Евгений Капба – На золотом крыльце – 2 (страница 9)

Я спросил об этом у Мих-Миха, и он сказал, что принимать снага в магучебные заведения стали совсем недавно – года три как. Интересно!

Так или иначе – товарищеский матч был назначен на завтрашнее утро, и я решил поваляться на кровати с книжечкой, а потом – отоспаться впрок. Основной состав во главе с Михаилом Михайловичем и нашим капитаном – Кириллом Метельским – обсуждал тактику и стратегию, характеристики бойцов команды-соперника и все такое прочее. А я приехал сюда кого-нибудь побить, если повезет, ну и Ревель посмотреть. Меня стратегия мало интересовала.

Однако со вторым пунктом – осмотром города – сразу не задалось, нас мигом в это скучное и унылое жилое помещение определили, чтобы под ногами не путались. Мол, почти ночь на дворе, отдыхайте, сил набирайтесь… Фигу вам, а не Ревель. Получите крашенный оранжевой краской пол, стены с обоями в цветочек, металлические кровати и одну душевую кабинку на всех. Лучше, чем в интернате, хуже, чем в Пелле.

Но мне было пофиг, я проводил время с пользой: читал захваченную в библиотеке колледжа «Эльфийскую войну» за авторством Первого Императора Людей – незабвенного Гая Юлия Цезаря. Цезарь мне всегда нравился. Это ж подумать только: так организовать военную кампанию по захвату Галлии, чтобы двигаться с юга на север со скоростью созревания зерна, и брать поселения с уже полными амбарами, и не тащить с собой провизию, и кормить армию досыта! Какой ушлый император, просто фантастика! Гениально!

А еще – у меня оставалось слишком много вопросов к Руслану Королеву, и я намеревался в который раз залезть в закопченный железный шкаф, чтобы вместе с Русом вспомнить еще что-нибудь. Прошлое воспоминание про могилу и нож меня только раззадорило, хотелось еще и еще!

Кстати, видимо, из-за Короля – лидера динамовских фанатов – я жутко обрадовался, когда узнал, что у нашего колледжа герб – бело-синий! Как гласило геральдическое описание: «в волнообразно рассечённом лазурью и серебром поле, в верхней части щита, поверх всего – отвлеченный золотой безант. От безанта отходят шестнадцать отвлечённых золотых фигур, подобных остриям с дугообразно выгнутыми вершинами, остриями в стороны, уложенных попеременно в два сближенных ряда». Дичь? Дичь! По сути – солнышко на бело-синем щите, такое объяснение мне было ближе и понятнее.

Потому что…

– Самый сильный – бело-синий! – рявкнул я.

– Только «Динамо»! И только победа! – откликнулся наш моб.

А потом Добрыня – здоровенный самбист родом из Сухарева – почесал лысую голову и спросил:

– «Торпедоны» здесь на своей территории, вдруг они подлянку нам какую устроят?

– Слушай, у нас нет выбора, – пожал плечами я. – Баннера они у молодых отжали у манежа по беспределу, так дела не делаются. Мы или вернуть их должны, или ответку такую дать, чтобы все знали – «динамики» в силе! Соображаешь?

– Король, но… А вдруг – засада? – Добрыню в трусости никто упрекнуть бы и не подумал, от него это звучало весомо.

– Да и насрать. – Я сплюнул на газон. – Просто побей того, кто перед тобой, этого будет достаточно. Слышали все? Что бы ни случилось, сколько бы их ни было… Мы приехали бить людей в черно-белых шарфах! Поняли?

– Да-а-а! – откликнулся моб. Пацаны запрыгали на месте, пританцовывая и выкрикивая: – Мы при-е-хали, чтобы бить людей! Чтобы бить людей! Чтобы бить людей!

Все эти дикие пляски и аборигенские вопли полусотни здоровенных лбов посреди враждебного города сильно напрягали прохожих, а нам только это и нужно было! Я поднял обе руки над головой, и все сделали так же.

– Король, дава-а-а-ай!!! – заорали пацаны.

– Вместе весело шагать по болотам, По болотам – с пулеметом!

– хриплым голосом завел я, отбивая такт громкими хлопками.

Мы шли по улице 50 лет Октября к бару «Мюнхен», где обычно тусовались «торпедоны», и орали самую плохую и самую провокационную из всех фанатских песен. Мы шли бить людей, вот и все. Почему? Потому что у нас не было другого выхода. Или так – или позор и нахер из движа.

– Этот город бело-синий будет навсегда, Мы «Динамо», мы легенда, мы одна семья! Это лучшая команда, лучшие цвета, Этот город бело-синий будет навсегда!

Стадион снаружи гудел. Пятьсот кадетов топали ногами, хлопали, орали, поддерживали своих. Еще бы! Все любят победителей! Два раунда ревельцы взяли у нас вчистую, обыграли пацанов тактически. Они классно передвигались в команде, работали парами, заставляли наших маневрировать, отступать, и в итоге – вытесняли за линию. Очень грамотно. А я так ни разу и не дал пока никому в зубы. Сидел вместе с другими новичками на скамейке запасных и бесился. Никто ведь не любит проигрывать!

Мы взяли тайм-аут – один из двух возможных – и спустились в раздевалку, чтобы собраться с мыслями и решить, что делать дальше. Но пока только смотрели друг на друга с мрачными рожами, вот и все.

– Отто, это – дерьмо собачье, – рычал за перегородкой Мих-Мих. – Мне плевать на ваш упавший эгрегор, мы тут каким боком? Ты выставил против нас профи, которые в чемпионате Великого Княжества призовые места занимают, а мой основной состав – на каникулах! У меня тут восемь из двенадцати – ребята, которые кулачкой меньше года занимаются, я оказал тебе услугу, согласился приехать, а ты используешь моих пацанов как бычков на заклание?

И мы все это слышали. И молчали. Потому что нас реально два раунда подряд фигачили в хвост и гриву. Мы были пушечным мясом, даже те, кто сидел на скамейке.

– Черт знает что, – сказал Кирилл Метельский, баюкая вывихнутую в плече руку. – Еще и я выбыл, походу. Что делать будем, пацаны? Дадим ревельцам нас оттырить в третий раз и поедем домой? У них этот… как его… Эгрегор этот их хренов поднимается, когда они нас лупят!

– Извращенцы, – сказал Ави. – Поднимается у них.

Он уже отстоял один раунд, и нос его был похож на расплющенную картошку. По правилам «русской стенки» все лечение и медпомощь оказывались или окончательно выбывшему бойцу, или – после окончания матча, так что все, кто побывал в бою, выглядели так себе.

– Что мы будем делать, спрашиваешь?! – Я постепенно закипал. – Хотите, я вам скажу, что мы будем делать?

История про Клавдия Ермолова, который выворачивал наизнанку оскорбивших его гномов, хриплый голос Короля в моей голове – все это подсказывало только один-единственный вариант, от которого меня просто распирало.

– Ну, Миха, давай нарезай. Че там у тебя на душе? – глянул на меня Киря.

– Мы будем бить людей, пацаны, – сказал я. – Мы сюда зачем приехали?

– На товарищеский матч? – предположил Строев, у которого была разбита губа.

– Победить? – шмыгнул носом Ави.

– Все фигня, пацаны, – отмахнулся я. – Мы приехали, чтобы бить людей. И пофиг, что у них там три гнома и два снага. Их мы тоже побьем. Ну-ка, повторите за мной…

– М? – удивились ребята. – Ты чего? Что на тебя нашло?

– Самый сильный – бело-синий! – Я ткнул пальцем в герб Пеллы на груди у Бёземюллера. На нас всех были синие тенниски с гербом колледжа слева, у сердца. – Только Пелла – и только победа! А ну?!

– Самый сильный – бело-синий!!! – рявкнули пацаны, постепенно накручивая себя.

– Только Пелла… – Я поднял кулаки вверх.

– …И ТОЛЬКО ПОБЕДА!!! – заорали они.

– Мы приехали… – Мне показалось, что через мой рот говорит Руслан Королев, который сотню раз водил «динамовцев» в атаку на превосходящие силы фанатов враждебных клубов.

– …ЧТОБЫ БИТЬ ЛЮДЕЙ!!!

Дверь в раздевалку распахнулась, и ворвался Мих-Мих с красным лицом.

– Чего буяните? Чего тут у вас фонит? – суетился он.

– Миха меня заменит, – заявил Кирилл. – Будет капитанить. Пацаны щас пойдут людей бить, можешь говорить, что тайм-аут закончился.

– Что тут… – Тренер аж принюхивался к эфиру, пытаясь понять, что произошло в раздевалке.

Я и сам понимал, что вытворил что-то ненормальное, но виду не подавал.

– Давайте, пацаны! – вскочил я. – Просто побейте кадета, который окажется рядом с вами, вот и все. Не отступать и не сдаваться! Деремся! На хрен тактику, к черту стратегию. Мы зачем вообще приехали?

– ЧТОБЫ БИТЬ ЛЮДЕЙ!!! – заорали пацаны и заржали как стоялые жеребцы.

– Ну-ну! – Мих-Мих, похоже, был доволен переменами в настроении команды и бодрой рысцой побежал объявлять о конце тайм-аута.

Мы выходили из раздевалки на площадку для боя, шли мимо трибун, полных ревельцев, и радостно орали:

– Звон стекла, домов руины, Кровь течет по мостовой! Скоро из Пеллы дружина С победой вернется домой!

Я влупил этому снага лоу-кик прямо по опорной ноге, он потерял на секунду равновесие – и тут же получил кулаком в ухо. Второй лоу-кик, превратившийся в подлую подножку, свалил его с ног! Да-а-а!!! Минус один!

Ави в это время, жутко заорав: «ай-ой!», боднул своего соплеменника-кхазада лбом в переносицу, ухватил за шкирку и бросил через бедро. Минус два! Остальные парни сцепились в жестоком клинче с кадетами, обмен ударами шел зверский, пот и кровь летели во все стороны. Черта с два мы миндальничали: на пару с Бёземюллером сбили с ног верзилу-кадета, который месил Строева, и уже, пользуясь подавляющим численным преимуществом, набросились на остальных противников. Пофиг нам было на условия победы в смысле вытеснения вражеской команды за пределы площадки – мы просто били их, вот и все. Если все валяются, а мы стоим – значит, мы выиграли!