Евгений Капба – Кровная месть (страница 17)

Те, кто не осознал этого — нашли свою погибель под ударами клинков и ливнем стрел. Аркан рубился неистово, выплескивая накопившуюся за эти дни ярость, ревность, досаду. Меч в его руках был иззубрен, с острия капала кровь, древко знамени не раз и не два уже послужило ему в качестве пики… Красный Дэн Беллами скалился с черного полотнища: бесноватый пиратский капитан явно одобрял бойню на болоте. Ортодоксы сражаются с оптиматами? Что может быть более приятным для истинного гёза-популяра⁈

— Ворота!- закричали вдруг в задних рядах. — Ворота замка снова отворились!

Сначала Рем подумал, что всё идёт по плану. На то и был расчет: Антуан отправит на смерть менее значимую и ценную часть войска, а сам с отборными рыцарями, оруженосцами и свитой пойдет на прорыв по тракту, снова повторив ошибку и попытавшись штурмовать вагенбург тяжелой конницей. Может быть, они и спешатся, и притащат с собой какой-то инструмент и снаряжение для штурма, или вовсе стащат баллисту с донжона — наплевать!

На этот случай ортодоксальные ополченцы, возглавляемые Скавром Цирюльником должны были даже подыграть врагу: отступить с боем от первой линии рогаток, бросить передовые фургоны и дать втянуться рыцарской колонне на тракт. А потом — как во время налета Виктора дю Жоанара — навалиться всей многосотенной толпой из-за деревьев и сокрушить оптиматов алебардами, боевыми цепами и гизармами. В свалке все преимущества рыцарей превращаются в недостатки!

Почему это должно было не сработать?

Оно и сработало — поначалу! Поэтому, когда рыцари, возглавляемые дю Массакром, грохоча копытами лошадей и сталью доспехов мчались по полю к боевым порядкам ортодоксальной пехоты, всадники-баннереты приступили к реализации второй части плана.

Они предоставили союзникам-полуэльфам и аркановским дружинникам возможность закончить бой, брать пленных и приканчивать недобитых на гати врагов, а сами подхватили заготовленные заранее массивные дощатые щитыи поскакали к крепости. Четверка всадников удерживала на ремнях тяжелое сосновое бревно, которое предполагалось использовать в качестве тарана. Эти мужественные люди почти не принимали участие в битве на болоте — здесь большую часть работы сделали дружинники. И теперь аристократы в шапелях и их ближние воины были готовы рискнуть: ворота замка Риоха выглядели хлипко!

Сам Аркан едва-едва вышел из боя: он до последнего рубился посреди гати с каким-то оруженосцем из оптиматов. Этот парень даром что не носил золотую цепь: силой и отвагой он точно сравнялся с рыцарями. Но — в бедре у него торчала эльфийская стрела, ранен был и конь оптимата, так что долго продержаться под яростным напором Буревестника оруженосец не смог: страшный удар обрушился на левую ключицу, кольчуга лопнула, во все стороны брызнула кровь, и молодой воин свалился с седла под копыта лошадей.

— Бар-ра!!! — выдохнул Рем, потрясая знаменем. — Так будет с каждым!

— Ваше высочество!!! — раздались удивленные крики.

— Что там происходит? — движением повода Аркан развернул коня и направил его прочь с болота.

Добравшись до небольшого пригорка, он потянулся за подзорной трубой. Первым делом Аркан навел оптику на замок и довольно оскалился: над воротами уже полоскалось черное знамя! Баннереты взяли первую линию укреплений!

Но стоило ему глянуть на линию фургонов, как сердце его сжалось, а по спине пробежал холодок: вагенбург был разметан во все стороны, там и сям лежали тела ополченцев, да и деревья вдоль тракта были повалены, будто целая сотня дровосеков поработала над ними!

На развалинах уже копошились воины ортодоксы и сверкала лысина Скавра-Цирюльника, но Антуана дю Массакра и его рыцерей уже и след простыл!

— Чертовщина! — пробормотал Аркан и скрипнул зубами.

И был весьма недалек от истины.

X

— Ненавижу! Ненавижу! — Аркан метался по парадному залу замка Риоха и рубал мечом предметы мебели, какие-то статуэтки, имитации доспехов по углам и лепнину на стенах. — Чертовы маги! Ненавижу!

Да, на войне не приходилось говорить о справедливости. Но когда сотня людей умирает от одного движения рук какого-то тощего ублюдка в балахоне… это невозможно было принять! Взрослые воины, смелые, достойные мужчины в самом расцвете сил, которые жили, любили, работали, растили детей, упражнялись в военном деле и готовы были схлестнуться с врагом лицом к лицу погибли за одну минуту, по щелчку пальцев уродского колдунишки!

— Это было колдовство, точно! — Скавр баюкал сломанную руку на перевязи.

Тарвальский баннерет сидел в чудом уцелевшем во время припадка ярости Буревестника кресле и разглядывал учиненный Ремом погром. И рассказывал о произошедшем:

— На всем скаку они приблизились к рогаткам, сотни две человек, не меньше. Все — тяжеловооруженные, с гербами на щитах и коттах! Рыцари и оруженосцы, как пить дать. А простолюдинов кинули на убой — отбивать гать… — Цирюльник плюнул под ноги. — Впереди скакал Антуан дю Массакр, как вы и говорили. Он не удержался, повел благородных господ на прорыв. И мы приготовились встретить их со всем радушием — как вы и говорили… Но тут появился этот Седрик…

— Седрик? Так звали тощего гада в балахоне? — Рем на секунду даже бросил кромсать местный интерьер.

Это имя было ему знакомо! Он слышал его довольно давно, но точно помнил — там тоже была история с магией… Сибилла! Теперь он мог сказать наверняка: это имя произносила рыжая волшебница. Но когда, в каких обстоятельствах?

— Точно, именно так. Антуан перед самыми рогатками грязно выматерился и заорал: «Седрик, не медли!» И знаете, что? Поначалу у них ничего не вышло. Профанация — вот как это называется. Колдун принялся размахивать руками и шевелить пальцами и трясти мордой, призвав из-под земли какие-то сгустки зеленоватого тумана, которые заметались вокруг наших фургонов, и пытались приблизиться к людям. Но ребята из Несса запели охранительную литанию со страху, потом подхватили наши тарвальцы, и остальные — и туман рассеялся! Пуф! Как будто не было ничего. У колдуна кровь из носу потекла, целый ручей — на подбородок и на его балахон. Я видел это собственными глазами. И тогда Антуан дал хорошего леща Седрику! Представляете? Такая затрещина, что звон пошел на всю округу! А мы все потешались над ними… И зря. Седрик вытер кровь с лица, что-то навазюкал ею на своей ладони и сказал такое слово… Гремячее!

— Гремячее? — вздернул бровь Рем.

— Ну да… Как будто раскаты грома пронеслись над лесом, а потом…. Потом затряслась земля! Ей-Богу, я помню землетрясение, которое случилось семь лет назад, и было то же самое — только под нашими фургонами! Полоса земной дрожи, от копыт коня Седрика и вдоль по тракту, локтей на пятьсот! Вагенбург разметало, деревья повалило, людей покалечило и поубивало… Рогатки, понятно, тоже разлетелись к чертям! И тогда дю Массакр повел своих на прорыв…

— Твою мать…- только и мог сказать Аркан.

— Но мы им показали! — Скавр вскочил с места, глаза его горели гордостью за себя и соратников. — Они думали что своим колдунством собьют нас с толку, но нет уж! Мои тарвальцы заорали «с нами Бог!», из лесу набросились на еретиков как псы на вепря! Мы вцепились со всех сторон в колонну рыцарей — как вы и говорили! И остальные, кто мог держать в руках оружие тоже сражались как настоящие герои! Мне колесом от фургона повредило руку, так что я мог только чеканом размахивать, но всё равно продырявил колено одному гаду с золотыми шпорами… Смерть собрала обильный урожай на тракте, мы еще подсчитываем трофеи и пленных. Мы победили! Они могут хоть молнию из задницы пустить, но мы всё равно наподдадим сраным рыцарям! И всегда наподдавали!

Он и вправду считал произошедшее победой, этот бывалый человек, своими деяниями добившийся титула баннерета! По его словам выходило — прорвалось что-то около полутора сотен рыцарей, Антуан дю Массакр был ранен, а знамя его захватил какой-то злой скорняк из Роквера — просто врезал алебардой по дворянской роже, и подхватил выпавший из рук дю Массакра штандарт. Замок захвачен, большая часть лабуанских рыцарей и их людей перебита, добычи взяли множество… Это ли не сокрушительный успех?

— Погибли люди… — мрачно проговорил Аркан. — Три сотни? Больше?

И снова — по его вине! Он не учел фактор магии… Будь в войске под черным знаменем кто-то вроде Флавиана — колдун Седрик на говно бы изошел раньше, чем сумел бы вызвать землетрясение… Но он, Рем Тиберий Аркан, был беспечен, увлекся эмоциями, красовался и бахвалился, гарцевал на коне и страдал по циркачке вместо того, чтобы командовать сражением и предусмотреть все мелочи! Проклятье!

Но лысый тарвалец в кресле, похоже, не разделял его душевных терзаний.

— Погибли люди? — в глазах Скавра Цирюльника сквозило непонимание. — Так ведь смерть в нашем мире — в порядке вещей!

Рем знал эту поговорку, и порой сам находил в ней утешение, но сейчас она здорово его бесила.

— Нужно обеспечить всю необходимую помощь семьям… — сказал он. — Я сейчас же займусь ревизией замковой сокровищницы и кладовых. Надеюсь, Антуан не забрал с собой походную казну.

— Куда там! — развеселился Скавр. — Бежал, бла-а-ародный рыцарь, от ортодоксальных поселян с дрекольем, сверкая пятками и роняя панталоны! Никакого обоза, никакого лишнего груза — только лошади и всадники. Ничего у него с собой не было. Все денежки оптиматов теперь наши! Я прикажу десятникам и сотникам составить списки погибших… Мы поможем семьям и отомстим за павших. То, что произошло сегодня, только подтверждает: наше дело правое! Оптиматы спутались с магами… Силы зла объединяются! И поверьте мне, ваше высочество, добрые аскеронские мужи не выпустят оружия из рук, пока все нечестивцы не будут повержены! Погибло три сотни? Завтра под ваши знамена станут три тысячи! Тридцать тысяч, мой герцог!