Евгений Капба – Что–то новое (страница 11)

Солнца уже почти не было видно, только красные отблески гуляли по вершинам гор. Включив мощную фару скутера, парень продолжил путь меж крутых берегов.

По обеим сторонам реки уже вздымались горы. Скалистые, громадные, кое–где поросшие кустарниками и хвойными деревьями, в сумерках они казались мрачными и суровыми исполинами, молчаливо хранящими одни им известные тайны…

Через какие–то четверть часа Гай остановился около заросшего зеленью, похожей на лианы или плющ участка берега. Из–под густой растительности выбивался широкий и мелкий ручей, впадающий в реку.

Приземлив скутер прямо на мелководье, он подошел к берегу, пошарил руками в зеленой стене и потянул за что–то.

Завеса зелени вдруг отодвинулась в сторону, и обнаружила русло ручья, укрытое сверху нависающими кронами деревьев. Вода десятилетиями точила горную породу, и теперь тут было целое ущелье, спрятанное от посторонних глаз.

Гай аккуратно провел скутер внутрь ущелья и задвинул растительную завесу.

Тут приходилось быть особенно аккуратным. Сотня метров по усыпанном камнями и обломками породы руслу ручья были очень опасны для гравитационного движка скутера, поэтому двигался он самым медленным ходом.

В какой–то момент ущелье расширилось, и Гай облегченно вздохнул — Долина!

Долина… Плод адских трудов последней пары месяцев, и бездонная бочка, куда он убивал свои силы, время и ресурсы. Но оно того стоило…

Этот чудесный уголок Гай нашел в конце первого месяца пребывания на планете, когда носился по окрестностям на скутере, в поисках подходящего убежища. В один из таких дней, он решил отправиться по руслу реки до самых гор, и реализовывая эту идею он добрался до самых ледников на отрогах. Намерзнувшись и почти посадив батарею, он на обратном пути совершил вынужденную посадку ну каком–то утесе, чтобы зарядить батарею с помощью солнечной панели. Под этим самым утесом росли раскидистые деревья с густыми кронами, слышался голос ручья и пенье птиц… В общем, парень включил антигравитацию на максимум и плавно спланировал на пару десятков метров вниз… Так он и нашел тогда Долину, и решил здесь остаться.

Густые деревья скрывали следы его пребывания, ручей обеспечивал питьевой водой и всеми прелестями гидроэнергетики, удачное расположение между двумя горами оставляло Долину открытой солнцу в течении 10–12 часов, так что ни сырости, ни тумана здесь практически не бывало. Этот клочок земли длиной около сотни и шириной — около тридцати метров, казалось, самой судьбой был предназначен для Гая.

Теперь же он вел скутер по дорожке, обозначенной неяркими огоньками. Эти фонарики с помощью компактных солнечных панелей набирали энергию днем и светились ночью.

Дорожка вела к дому и чему–то вроде сарайчика. Дом был небольшой, одноэтажный, с тремя комнатками. Такие дома часто предлагались как временное жилье для колонистов на только что открытых планетах. Каркасная конструкция, стены из двух листов термо– и влагостойкого полимера, пустое пространство между которыми заполняется специальной субстанцией для повышения прочности и лучшего сохранения тепла… Определенно, Гаю Дж. Кормаку повезло, что материалов на десяток таких домиков он нашел за одной из дверей в Сезаме. И особенно повезло, что там же были книжечки–мануалы с подробной инструкцией по сборке…

Закатывая скутер в сарай, Гай вспоминал, какую чертову уйму сил и времени он потратил на перевозку и установку всей этой конструкции! Но теперь… Теперь он разобрался с креплениями на платформе, выгрузил проводку и потащил кресло в дом.

Обезвредив парочку сюрпризов, вроде взведенного дробовика у порога, он, наконец, установил кресло на положенное ему место — в большую комнату, у железной печки–буржуйки. Дрова были под боком, настрогать щепок и чиркнуть зажигалкой было делом одной минуты, так что очень скоро Гай сидел в кресле вытянув ноги и потягивал из бутылки вино. На печке стояла и грелась банка мясной тушенки. Дату изготовления и сорт мяса парень предпочел не смотреть.

— Если не трезветь — жизнь меня вполне устраивает, — произнес вслух Гай, снял с печки тушенку и принялся ножом доставать оттуда горячие куски мяса и отправлять их себе в рот.

Закончив с мясом, он присосался к бутылке, пока хватало воздуха, а потом откинулся на кресле.

Где–то тут были сигары из запасов кают–компании, и он начал шарить руками в поисках табака.

Наткнувшись на деревянную коробку, он вытащил одну, зубами отгрыз кончик и прикурил от горящей головни из печки.

По комнате заструился густой табачный дым.

Дверь была закрыта, «Бур» и мачете — под рукой, а Долина самой природой была защищена и укрыта так хорошо, как только можно было мечтать. Впервые за долгое время Гай обрел спокойствие.

Спокойствие — штука хорошая. Можно просто сидеть в кресле, напиваться, курить сигары и жрать консервы. А потом выйти на улицу, вдохнуть свежий горный воздух, пострелять из дальнобойного «Флэнагана» по надоедливым коричневым птицам, которые постоянно садятся на одно и то же дерево и гадят на крышу сарая…

«Флэнаган» — это, конечно, не «Бур». Но штука хорошая, напичканная электроникой. Наводишь, смотришь в прицел, дожидаешься, пока мигнет сигнал захвата цели и жмешь на курок. Сплошная автоматика!

А потом можно сходить к ручейку, проверить как работает генератор и назад — в берлогу.

Гай петлял между деревьями на нетвердых ногах, направляясь к ручью.

Довольно большой участок его пути пролегал по каменистому бережку заводи, образованной водой из ручья и четырьмя–пятью ключами, бьющими из–под земли.

— Вы–ы–ы-брошу всё-о ненужное…

У–у–уйду туда, где светло! — хрипло пропел Гай.

Скользкие обледенелые камни были плохой опорой, ботинки с развязанными шнурками скользили, и алкоголь в крови парня тоже не способствовал безупречной работе вестибулярного аппарата.

В какой–то момент подошва скользнула по поверхности крупного валуна, ледяная корка на камне треснула, и Гай потерял точку опоры. С полуметровой высоты он рухнул плашмя в обжигающе–холодную воду заводи, и мгновенно намокшая одежда потянула его ко дну.

Потеряв ориентацию, выпустив из легких почти весь воздух, который поднимался к поверхности крупными пузырями, парень опустился на дно, ударившись при этом головой.

Невыносимо хотелось вдохнуть, легкие разрывало. Гай лихорадочными движениями сбросил ботинки, принялся стягивать куртку, и когда это ему удалось, он оттолкнулся ногами и руками ото дна и почти тут же вынырнул на поверхность.

Глубина тут была — по грудь, не больше! Но ледяная вода впивалась в тело тысячами иголок, а правую ногу свела зверская судорога, так что парень взвыл от боли и, поскользнувшись, снова оказался с головой под водой.

Кое–как он выбрался на берег, рыча от боли и досады, и от зверского холода, который пробирал до костей. Сто пятьдесят метров до дома показались ему пыткой — тянущая боль пронзала ногу, сильно болела голова, и мокрая одежда постепенно превращалась в ледяной панцирь.

Ввалившись в дом, он, матерясь, принялся стаскивать с себя задубелые тряпки, и швырять их в угол. Спина была перепачкана чем–то красноватым, и Гай потрогал голову, которая все еще болела. Посмотрев на ладонь он поморщился — кровь!

Пришлось приволакивая ногу добираться до аптечки, заматывать голову бинтом вслепую. Получилось отвратно… Раздевшись, Гай завернулся в одеяло и рухнул на надувной матрац, который служил ему кроватью. Поверх матраца были навалены еще одеяла, из одеяла также был скатан валик, который служил подушкой — неплохая постель.

Парня бил озноб, явно поднялась температура. Мысль о том, что он может просто–напросто сдохнуть тут из–за того, что в пьяном виде свалился в воду, была настолько нелепой, что Гай даже зубами заскрежетал от отчаяния.

Воспаленный его мозг выдал решение — в аптечке были одноразовые инъекторы, кажется, что–то имелось и что–то связанное с иммунитетом. Замотанный в одеяло он опять побрел к аптечке, высыпал все ее содержимое и дрожащими руками нашел инъектор с надписью «Аdditional immunity».

Открутив колпачок, он всадил иглу себе в ягодицу и взвыл — таких болючих уколов в его жизни еще не было.

Сил у него хватило только на то, чтобы добраться до матраца и рухнуть на него. Свернувшись в позе эмбриона, Гай замер и лежал так, в полубреду вспоминая Абеляр, станцию и свою учебу в университете. Инъекция подействовала и он не заметил, как уснул.

Проснулся он от неприятной ломоты во всем теле, и сильной жажды. Во рту было такое ощущение, как будто там кто–то сдох. Ныла голова, но повышенной температуры точно не было. Напившись чем–то безвкусным из алюминиевой банки, он добрел до угла, в котором стояла здоровенная бадья с водой, зачерпнул ладонями и плеснул в лицо. Холодная!

Где–то тут был электрический нагреватель… Гай сунул его в бадью, подсоединил штекер к удлинителю и уселся рядом — ожидать, пока вода согреется. Прошло примерно полчаса (бадья была здоровенной), и парень влез в теплую воду, и постепенно начал приходить в себя.

Отходняк от инъекции закончился, и почти ничего не напоминало о недоразумении с падением в воду. Гай вылез из бадьи, обмотал талию полотенцем и прошлепал босыми ногами по полу к предмету, которым почти никогда не пользовался — к зеркалу.

Почему ему пришла в голову такая идея — сложно сказать. Скорее всего, хотелось разобраться с бинтами на голове.