Евгений Капба – Что–то новое (страница 10)
В харвестере нашлась монтировка — ее можно было использовать как древко для факела, предварительно обмотав рукоять все тем же брезентом, чтобы не жгло руки. Пропитанная горючим тряпка была приспособлена на противоположный конец — и вуаля!
Осветительный прибор теперь мог служить и неплохим оружием — увесистой железякой можно было двинуть кого–нибудь по голове…
С факелом в одной руке и пистолетом в другой парень подошел к двери и шагнул внутрь.
Неровный свет огня позволил разглядеть широкий коридор, ряды железных дверей с какими–то надписями и потерялся под потолком. Гай прикинул высоту холма и расстояние до бункера и кивнул собственным мыслям — тут хватило бы места на всё, что привозили и увозили космические корабли.
Он шел вдоль дверей, читая непонятные надписи и наименования. Скорее всего, они обозначали корабль и место, где тот или иной груз был изъят.
Все эти расшифровки могли быть в терминале… Одна из дверей, с интересным значком — совой в круге из оливковых ветвей — привлекла внимание парня. Он поводил перед ней факелом и заметил замочную скважину. Ключи, ключи…
Связка из кармана одного из мертвецов! Алчный огонек зажегся в глазах парня, он вспомнил, сколько всего было в списках поступивших грузов, и представлял выгоды, которые из этого может извлечь…
Какой–то шорох раздался над головой Гая. Он поднял факел повыше над головой и вдруг что–то зашуршало, захлопало сверху! Масса каких–то существ сорвалась с потолка и принялась кружиться, метаться по коридору, задевая парня, ударяясь о стены, создавая немыслимую суету…
Гай пригнулся, потом и вовсе сел на пол, закрыв голову руками. Чертовы летучие мыши! Вопя на грани ультразвука, маленькие твари с кожаными крыльями нашли–таки выход и устремились наружу.
Чиркнув зажигалкой, чтобы поджечь потухший факел, Гай Дж. Кормак поднял его повыше, потом сплюнул и сказал:
— Я в дерьме! — и засмеялся хриплым неестественным смехом.
Тут все вокруг было заляпано дерьмом летучих мышей! Хихикая и стараясь не дышать, он миновал опасный участок и быстрыми шагами направился вперед, осматривая двери и стены, запоминая наиболее интересные значки. Наконец, череда одинаковых дверей закончилась, и он вышел к развилке. Здесь коридор превращался в три — поуже и поменьше
На развилке горело аварийное красное освещение. Чтобы не запутаться, Гай выбрал крайне правый и направился по нему. Факел затушил, в нем уже не было нужды.
Метров через тридцать он оказался у двустворчатой двери — точно такой же, как та, которая была в бункере. Рядом с ней — гнездо для карточки. Одно движение — дверь открылась, и Гай увидел целую систему труб, вентилей, циферблатов и каких–то шлангов непонятного назначения. По всей видимости — это был узел водоснабжения и котельная. Скорее всего она обслуживала бункер, но могли быть и другие помещения… В общем, кроме водопроводных труб и высокой влажности тут ничего обнаружить не удалось.
Так что на очереди был средний коридор. Добравшись до его конца, Гай с помощью карточки открыл дверь и чуть не выматерился — еще две двери! Да сколько можно! И кроме дверей — приборные панели, провода, какие–то лампочки … В общем — электричество!
Плюнув, он пошел обратно и добрался до крайне левого коридора. Усталость накатила на него внезапно, и он уже совсем было решил присесть передохнуть, как вдруг под ногами что–то промелькнуло. Крыса?
Никакого отдыха! Вздохнув, он быстрыми шагами добрался до конца коридора, сунул карточку в гнездо, дождался появления надписи «OPEN» и дернул за ручки двустворчатой двери и…
Дверь слегка подалась, а потом, буквально через сантиметр, замерла.
Удивленный Гай дернул еще раз — послышался деревянный треск, но открываться дверь не собиралась. Посветив зажигалкой, Гай заглянул в щелочку и уселся на пол прямо тут же, перед дверью, обхватив голову руками и по–идиотски улыбаясь.
В щели он увидел обломки стула, которые вставил в рукоятки двустворчатой двери в бункере!
6
2. ДОЛИНА
Первый снег выпал неожиданно. Даже не успели пожелтеть верхушки деревьев в лесу за рекой. Белая холодная крупа тонким слоем покрыла холмы, пустоши и рощицы, засыпалась за воротник и прилипала к ресницам и бороде.
Гай несколько раз моргнул, тронул рукоятку гравискутера и машина поднялась в воздух. Поначалу было страшновато — летать над землей. Пусть и полтора метра, но все–таки — страшно.
Сзади болталась пустая гравитационная платформа. Норма на сегодня — забрать проводку и фонари из бункера. И кое–какую мебель.
Скутер загудел, и Гай передвинул большие защитные очки со лба на глаза. Поворот рукоятки — и эхххх! Прохладный сырой ветер в лицо и мелькающие по сторонам склоны холмов. Резко затормозив у одинокого деревца, Гай опустил скутер на землю, а потом слез с него. С тихим шипением приземлилась и платформа.
Пошарив под корнями дерева, парень достал планшет, обернутый в полимерную пленку, к которому были присоединены какие–то провода. Разблокировав устройство, он что–то там пошаманил и вывел на экран картинку — изображения с камер.
Неделю Гай мучился с этими камерами! Они нашлись в горе электроники, за одной из дверей. За раз — не больше одной двери, такое он себе завел правило. Все–таки у него тут пиратский склад, эдакий «Сезам откройся», а не продуктовый магазин! Он так и звал про себя эту систему подземных коммуникаций — Сезам.
Гай в ускоренном режиме просматривал показания камер и вспоминал, как устанавливал эти маленькие приборчики, чтобы держать тут все под контролем, во время своего отсутствия. Адова мука! Двенадцать камер, всего–то! Но без опыта подобной работы — ужас. Основная проблема была с проводами — как скрытно протянуть их к самым удобным для наблюдения местам?
Были бы тут беспроводные технологии — тогда другой вопрос. Но камеры были не пангейские, и не с Либерти, а производства какой–то неизвестной планетки с односложным названием Хо.
Зато теперь он был спокоен — никаких нежданных визитов можно было не опасаться. За три дня отсутствия — только хищники, пара санглеров и какие–то птицы, похожие на грифов.
Спрятав планшет обратно, он снова поднял скутер в воздух и спокойно добрался до бункера. Открыл дверь, перешагнул растяжку, и, отсоединив леску от чеки гранаты, отправился в кают–компанию.
Его очень интересовало кресло. Кожаное, удобное, в таком очень хорошо сидеть у огня, вытянув ноги и прихлебывая что–нибудь из стакана и затягиваясь сигарой…
Заглянув на кухню, он усмехнулся — ее он обчистил в первую очередь, вместе с оружейкой. Единственное, по чем тут можно было скучать — это ванная комната. Приятно было пользоваться душем и настоящим, цивилизованным клозетом, но без этого можно было обойтись.
Кают–компания была почти нетронутой — разве что выпотрошен мини–бар и с дивана исчезли подушки — это Гай увез в один из первых рейсов.
Ухватившись обеими руками за кресло, он поднатужился и потащил его к выходу. Тяжко!
Ломило поясницу, ныли мышцы — паскудное ощущение, поселившееся в организме с самой посадки никуда не делось, да и пристрастие к алкоголю и табаку в последние пару месяцев давали о себе знать. Кое–как он выволок кресло в дежурку, где укрыл его полимерной пленкой. Этой пленки было несколько тонн за одной из дверей! Отличная, кстати, штука — не пропускает влагу и сохраняет тепло.
Гравитационная платформа была подогнана к самым дверям, и Гай рывком поставил кресло на нее, а потом принялся закреплять его. Разобравшись с креслом, он зашел на склад, повесил на себя несколько здоровенных мотков проводки, захватил также ящик с метизами и всякой мелочевкой.
Погрузив все это на платформу, Гай проверил крепления и, отогнав скутер от дверей, вернулся и установил растяжку. Была, конечно, вероятность, что бункер найдут хорошие люди, которые приедут спасать его, но… Эта вероятность была настолько маленькой, что ее можно было не учитывать. А к тем ребятам, которые устроили здесь базу, и построили Сезам, и навезли всего этого добра, Гай никаких добрых чувств не испытывал.
Терабайты видеозаписей на терминале говорили только об одном — люди это беспринципные, жестокие и алчные. И нет такой причины, по которой они могли бы пощадить парня, который одним своим существованием представляет угрозу. Он слишком много знает, не говоря уже о том, что он конкретно похозяйничал в Сезаме и здесь, в бункере. И продолжает хозяйничать…
Двигатель скутера ровно загудел, парень щелкнул тумблерами, взялся за ручки и направил скутер вверх по пологому склону. Поднимая бурунчики из снега, он помчался по вершинам холмов к виднеющимся на горизонте горам.
Он вел скутер по заснеженной холмистой равнине, потом вдоль русла реки, петляя в ее извилистых берегах. На границе пустынных предгорий Гай остановился и восхищенно смотрел на огромное стадо бизонов, которое двигалось к реке. Могучие животные не обращали на него никакого внимания, величественно шествуя по своим бизоньим делам.
Дождавшись, пока последний гигант покинет пустошь, парень тревожно глянул на солнце — оно клонилось к закату. А до Долины было еще километров 20. Загудел мотор, и скутер с прицепленной сзади платформой устремился к горам, которые нависали над горизонтом серо–синей громадой.
Горы становились все ближе, и, чуть–чуть подкорректировав движение скутера и уменьшив высоту, Гай направил его над речным мелководьем. Тонкая корка льда лопалась под воздействием гравитационного поля, излучаемого машиной, во все стороны летели ледяные крупинки вперемешку с брызгами воды.