Евгений Капба – Бритва Оккама в СССР (страница 25)

— Тась, но с нами-то всё хорошо? — я обнял жену и заглянул ей в глаза. — Ты главное сразу говори, если чувствуешь, что не тянешь, а? Я тогда постараюсь как-то сбавлять обороты, ручной тормоз включать, что ли…

— Всё с нами отлично. Ты всё еще мой самый любимый чудила, в этом плане ничего не изменилось. Не надо ручного тормоза. Езжай там и побеждай всех, а потом приезжай — и рассказывай. Просто — у меня период гнездования похоже начался неожиданно рано… — как-то туманно выразилась она. А потом пропела: — Одиссей, Одиссей, от жены, от детей…

— Ой, Тася! — не поддался на провокацию я. — Если бы Пенелопа была хоть чуточку на тебя похожа, она бы перестреляла всех женихов из винтовки на дальней дистанции, а потом ушла бы в горы, на лыжах, короткими перебежками!

— На лыжах! — рассмеялась Таисия. — Летом! На Итаке! Гера, ты представляешь себе, какая погода летом на Итаке, и как Пенелопа смотрелась бы на лыжах? В этих, как их… Пеплосе, хитоне и гематии!

— О, да! Враги тотчас подумали бы, что она впала в боевое безумие и обратились бы в бегство! Можно было бы даже не стрелять: просто надеть лыжи, взять в руки палки и устроить забег вокруг дома старого Лаэрта. В хитоне. И я гарантирую, никаких женихов в течении пяти минут… — подхватил я.

— Если бы тебя дома не было двадцать лет я бы на этих лыжах доехала сначала до Трои, потом — до Каллипсо, ударила бы ее головой о капот и вернула бы тебя обратно, так и знай!

В спальне заворочались дети, и мы на цыпочках прокрались к дверям в комнате. Девчочки спали рядышком, как бельчата, прижавшись друг к другу у самого краешка большого дивана, и сопели носиками. Лунный свет пробивался через щель в занавесках и падал на их спокойные, умиротворенный личики.

— Они такие хорошие… — сказал я. — Когда спят.

— Когда мы спим — мы все хорошие, — улыбнулась Тася.

Я вылез из поезда и размял спину: при белозоровских габаритах провести ночь на верхней боковой полке плацкартного вагона — это бесчеловечно и антигуманно! Поезд Минск-Гомель, дававший добрый крюк через Калинковичи и Дубровицу, ехал часов восемь, и прибывал в мою родную провинцию чуть ли не на рассвете. Рассвет, конечно, зависел от времени года, но семь утра есть семь утра!

— Ы-ы-ы-ы! — потягиваясь, простонал я. — Что ж я маленьким не сдох?

На верхней боковой можно спать только в двух йогических асанах: скрючившись в позе эмбриона на боку, или — на спине, поджав ноги и изогнув шею так, чтобы подбородок покоился на груди. И то и другое — чревато… Да и сном такое времяпрепровождение назвать можно только с очень большой натяжкой. После такого сна сильнее всего на свете хочется залечь в горячую ванну минут на сорок, а потом — выспаться как следует!

Но — мечтать об отдыхе не приходилось. Решил уклоняться от пропесочивания — так делать это нужно со всей отдачей!

Анатольич обещал встретить меня на вокзале, и потому я принялся оглядываться, выискивая белый редакционный «каблук». Машин на стоянке было на удивление много. Взгляд совсем случайно зацепился за тентованный советский внедорожник небесного (!) цвета: кажется, это был ГАЗ-67Б, но в таком неожиданном оформлении смотрелся он весьма эпично.

На переднем сидении, с журналом «Техника — молодежи» дремал Юрий Анатольич Сивоконь, даже слегка похрапывая.

— Утро красит нежным светом лица заспанных прохожих! — проревел я, подкрадываясь к этому замечательному человеку.

— А йо-о-о-оп твою мать, Гера! — одним движением Анатольич смахнул с лица журнал и уставился на меня ошалелыми глазами. — Кур-р-рва! Какого хрена пугаешь? Я вот книжку твою читать взялся, отличная книжка… Четыре главы прочитал — уснул как убитый! Ты мне экземплярчик-то подаришь?

— Кому как не тебе! Первый, с дарственной надписью! — я пожал руку старому боевому товарищу.

— Коновалов этот, который водила — это ж я? Да? — шоферюга продрал глаза и ткнул пальцем на переднее сиденье. — Садись давай, не тяни кота за резину! А я читаю, и, понимаешь, половина армейских баек что я тебе рассказывал — в тексте! И про фунфырики!

— А то ж, — ухмыльнулся я. — Куда ж мы без фунфыриков? Старые песни на новый лад. При любом строе люди останутся людьми, и, соответственно, будут творить дичь и потом травить про это байки… Потому — первый экземпляр тебе. За вдохновение!

Я уселся на явно неродное, мягкое и удобное пассажирское сидение «газика», и принялся осматриваться.

— А неплохой такой автомобильчик по итогу получился! — не сдержался я.

— А то! Как вояки со складов списанную технику продавать народу стали — у нас в гаражах целый кооператив самоорганизовался! Мы там такое творим! Ух! Даже из редакции уходить хочу, работы — валом! Деньги — только бери, только работай! Я и себе взял: вот такой ГАЗ времен очаковских и покоренья Крыма — за тысячу пятьсот, представь себе! Да, двери ставил, да, салон, да, покраска… Но это я сам, своими руками… Ну, с мужиками, понятно… Но сам факт! Машина — на ходу, за тысячу пятьсот, без очередей и этих конченых открыток. Бери паспорт, бери права, приезжай на базу и покупай… Децентрализация — великая сила! Народ на эти козлики-газики-вазики набросился — просто ужас! А то, понимаешь, настоящая за…упа — на книжках денег накопили, а тратить — некуда! Так что скорее всего — уволюсь. Хотя Светлова отпускать не хочет, — Анатольич вел машину и балагурил по своему обыкновению.

— И много военных за руку поймали? — ну не могли такие финансовые потоки без попыток набить карманы обойтись.

— А то как же! Говорят — ловят тыловика такого и сразу — в Среднюю Азию, на блокпостах стоять и в оцеплении. Там сейчас ого-го что твориться! Крестовый поход! Люди нужны! Но сам понимаешь — если аккуратно, и для своих, то оно как бы варианты и есть…

Они всегда были — эти варианты. Даже сорок лет тому вперед, в независимой Беларуси, которую держал в медвежьих объятиях и ежовых рукавицах один громогласный лидер с неистребимым акцентом. Ну, то есть коррупции как бы нет, и взяток вроде как не берут, но если есть знакомые, которые знают одного дядьку, который общается с мужиком, у которого есть племянник,который может оформить что-то там такое и посоветовать чего-то там другое, то в принципе в качестве бескорыстной спонсорской помощи один тип из магазинчика на окраине города может принять сколько-то там грошей. А как это связано с оформлением бумаг? Ну, никак не связано. Бескорыстная спонсорская помощь же! Просто один тип, которому нужен, например, техосмотр, а в машине своей он не очень уверен, решил вдруг подарить другому левому типу из задрипанного магазина пару свернутых купюр. Так звезды сошлись!

Но после таких благоприятных астрологических предзнаменований ехать на техосмотр сразу как-то гораздо более спокойно становится.

Так и тут: наверняка не все нечистые на руку тыловики отправлялись «в оцепление» в Среднюю Азию. Кто-то остается. Но вообще — идея с насыщением гражданского авторынка подержанными военными авто была куда как любопытной. Я о таком ходе и подумать не мог! И ни в какой папочке про это не писал. А значит что? Значит — разумные и полезные инициативы снизу потихоньку начинали проникать на самый верх… И это не могло не радовать. Глядишь — разведут застой руками, наши незабвенные Инженер с Учителем… Надежда есть: клубника вон, огурцы, автомобили. Афганистан!

— Погоди, до телефона схожу, Светловой позвоню. Так-то она меня отпустила к тебе, но мало ли в редакции чего, — Анатольич при всем своем кажущемся пофигизме к работе относился серьезно.

Он свернул к небезызвестному заведению «Белый Аист» — там у ушлого водилы было полно знакомых, так что на один звонок Сивоконь точно мог рассчитывать. Хлопнув самопальной дверью «газика», Анатольич походкой вразвалочку двинул к двери забегаловки, а я принялся листать «Технику — молодежи». Погодите-ка! С каких пор журнал издается два раза в месяц?

Всякий раз натыкаясь на тот самый «эффект бабочки» я малость выпадал в осадок. «Техника-молодежи» всегда выходила ежемесячно, но не более того! Мелочь вроде, а… А «Последние времена» теперь закончат публиковать в июле! Дела!

— Придется заехать в редакцию, — сунул голову в открытое окно Анатольич. — Там какая-то баба по твою душу приехала. Ариночка Петровночка говорит — столичная, рыжая и очень нахальная. Где ты их нахрен берешь, Гера?

— Югова, — вздохнул я. — Кой хрен ей от меня надо? Хотя… Понятно, чего ей надо. Такая маленькая, а уже — журналюга! У-у-у!

— Так что — едем? — поднял бровь Сивоконь.

— Едем… Мало ей мусора под мостом было? А может — понравилось? Как думаешь, Анатольич — может в нашей столичной гостье проснулось рабоче-крестьянское происхождение и она жаждет заняться общественно-полезным трудом на благо исторической науки?

— А? Пф-ф-ф-ф! Белозор, ты что, правильного применения красивой бабе найти не можешь? Вроде и нормальный мужик, но иногда… Идиот самый настоящий, называя вещи своими именами! — откликнулся шоферюга, садясь за руль.

— На том стоим! — довольно осклабился я.

Глава 15 в которой Югова снова пытается взять интервью

—…именно по височным кольцам. Так, например, семилучевые височные кольца говорят о том, что эта знатная женщина принадлежала к племени радимичей. Находки женских захоронений такого типа позволяют нам уточнить карту расселения восточнославянских племен и дополнить летописные сведения. Вижу, юноша хочет что-то добавить о височных кольцах дреговичей? Нет? А я говорю — да! — Богомольников — красивый, черноволосый, с уверенными жестами рук даже тут, в полевых условиях производил впечатление. — Что там с височными кольцами у дреговичей, расскажите? Характерные черты, особенности… Бровкин ваша фамилия? Рассказывайте.