Евгений Иванов – Записки и стихи переводчика (страница 4)
Вот и наступил день… Z, наверно.
Экзаменует молоденькая блондинка лет 25-ти и дедушка в поношенном пиджаке, с пустым правым рукавом. Дед непрерывно курит в форточку «Шипку» или «Приму», что-то вонючее.
Тащу билет:
Элементы рабства на Руси в 11-12 веке.
Речь Л. И. Брежнева в честь 55-летия образования СССР.
Приплыли, товарищ абитуриент! Нет, сейчас я бы им рассказал всё про элементы рабства у нас вплоть до 21 века включительно! А вот речь Брежнева…
Инстинктивно сработало, нечего ждать… давай сразу!
– Можно я без подготовки!
Дедок с любопытством оглянулся от форточки и хмыкнул:
– Давай его, Марина!
Я вякнул предложений 20 про элементы рабства и позорно замолк…
– Это… всё?
Я удрученно кивнул, пот потёк по спине.
– Ну, расскажите нам про речь Брежнева.
Я понес будничную ахинею тогдашних передовиц…
– Молодой человек! Конкретнее! Тезисы и положения речи товарища Брежнева!
Я умолк. Дед выкинул окурок, закрыл форточку и развернулся ко мне. На пиджаке внушительно красовалась орденская колодка, где я опознал только «красной звезды» и две медали «За отвагу».
– Молодой человек! Вы речь товарища Брежнева читали?!
Я понял, что моя карьера переводчика закончилась, не начавшись…
– Не читал!
У деда появились добрые морщинки в уголках глаз и губ:
– Вот и правильно! Нечего там читать!
Видимо, у него были какие-то свои вопросы к Генеральному Секретарю…
Марина робко на него взглянула:
– Двойка?
– Почему!?!?
–Три?
– Да ты чё? Такой умный парень! Брежнева не читает! Ну-ка, дай его зачетку! Ну смотри, практически все на отлично!
Он отобрал у Марины ручку, поставил «отл» и расписался.
– Подписывай!
………………………………………………………………..
Я не знаю, как Вас зовут. Мы скоро встретимся. Вы меня не узнаете… без зубов, волос, на коляске, без ноги. Но я всё помню! Я вас узнаю! С пустым правым рукавом потертого пиджака и вонючей сигаретой! Нам будет о чем поговорить!
…………………………………………………………………
С глупой улыбкой я вышел из института. Стояло чудное восхитительное солнечное лето 1979 года. Не помню, как я дошел до набережной Волги, сел на лавочку, закурил… Сигарета так и истлела в руке. Не знаю, как… но я ведь это сделал! Впереди был инъяз со всеми радостями и бедами, дружбой и подставами, любовью до царапин и банальным трихомонозом, взлетами в учебе и кризисом около отчисления, пьянками на грани алкоголизма и выпускным банкетом… Но в тот день я был абсолютно счастлив, как никогда уже не буду счастлив ни в зрелые годы, ни, тем более, в старости.
И-И-Я!!!_
Эссе одноногого о парных органах
У человека масса парных органов. Глаза, уши, почки, руки… прочая дрянь. Всегда спрашивал себя: «Почему сердце одно?» Так было бы удобно. Ну прострелили одно на дуэли, ну переключил, как в ГАЗ-469, бак на другой бак (сам видел в суровые морозы в «Пермтрансгазе» в 80-е), ну и рули себе дальше…
У меня осталась правая нога. Левая обрезана по самое не могу. Зато сердце слева. Так что нормально. Опять парные органы: нога-сердце. Спасибо природе за этот шанс. Следующий отказ будет последним. Интересно, что раньше откажет? Нога или сердце? Результат будет одинаково фатальный.
Так думал я 5 лет назад, когда начинал это эссе. С тех пор много чего приключилось. Сначала сердце. Оно обещало остановиться и пришлось срочно присобачить к нему стимулятор, так называемый ЭКС, чтобы оно как-то стучало дальше. С этим ЭКС мне накапало уже 17 месяцев.
Дополнительно к основной жизни!
А намедни нога. Ну не хотел я сдирать этот ноготь на большом пальце, честное слово. Ручки шаловливые, оторвать бы их. Ноготь мёртвый был, а из-под него закапала кровь. Ну быстренько кусок ватки окунул в водку, обработал как сумел. Залил перекисью. Нога последняя. Ногу жалко, другой уже не выдадут.
Приехал сын. Разорался:
–Надо «скорую» вызывать!
– Не надо «скорую». У нее реально больных хватает и без меня…
Обработали еще раз перекисью водорода. Перевязали вдвоем. Нога последняя. Жалко.
Вот так я и живу. Весь организм уже из говна и палок. Замотан- перемотан и скотчем склеен. Но как-то работает. Еще один день, еще неделя, месяц… год! Черт возьми, 5 лет!!
Сколько еще? А вот это вопрос не ко мне. Спрашивайте у руководящих товарищей…
Спасибо хирургам. Слава медсестрам. Низкий поклон санитарам и санитаркам!
Ну и виват великому мне, разумеется…
«Нормальные люди во власть не рвутся. Следовательно, во власти все ненормальные». Альберт Эйнштейн
В 1992 году я поменял работу. Ушел из крупного объединения в маленькую нефтяную лавку, СП с участием американцев. Мне казалось, так спокойней.
Страна шла к чертовой матери, «Газпром» становился совсем не тем «Газпромом», который я знал предыдущие восемь лет, «Лукойл» еще толком не родился, но я уже тогда нутром чувствовал, что внутри всех этих больших контор будут кланы, группы, группки, которые будут рвать друг у друга из горла… Мне это всё было противно. Я думал, в маленьких лавках иначе. Я ошибался…
Особого кайфа от того, что у меня в подчинении какие-то люди (начальник отдела переводов), я не чувствовал. Ну нет у меня призвания решать чьи-то судьбы. Казнить, миловать… Напился кто-то, не пришел на работу… Увольнять? Строгий выговор? Общественное порицание? Не умею я. Слава богу, не долго я был начальником.
За мной закрепили УАЗ-469, американцев возить по нашим ухабам. Водителем был молодой парнишка лет на 10 моложе меня, Слава Гольдштейн, сухощавый, стройный, шустрый. Исполнительный. Машину содержал в порядке.
Месяца через три поехали мы с ним в районную больницу к Генеральному, тот лежал в предынфарктном состоянии. Дела в компании шли из рук вон, зарплат не платили… Впрочем, он лежал по другому поводу. Им интересовалась ФСБ. К нему наведывались бородатые южные люди. Сам он когда-то заканчивал нефтяной ВУЗ в Грозном…
На обратном пути Слава попросил:
– Заедем ко мне на пол часика? Ну срочно надо!
Я махнул рукой…
Огромная убитая квартира на окраине. Две комнаты из четырех забиты под потолок картонными ящиками. На кухне жена Галина ведет какую-то сложную бухгалтерию, обложившись тетрадками…
Слава, заглянув через плечо, распоряжается:
– Ресторану «Север» больше 200 банок в кредит не отпускай! Они с прошлого раза не доплатили! Дай пластиковый пакет! Пошли со мной, – это мне…
Слава вспарывает одну из картонок, ссыпает, не считая, банок 10 красной икры и протягивает мне.
– Да ты что? Сколько я должен?
– Нисколько…
– Откуда такое богатство?