Евгений Иоников – Константин Григорьев. Минское антифашистское подполье в рассказах его участников (страница 3)

Рожденный в недрах КГБ документ процесс создания общегородской подпольной организации в Минске сводил к следующему: инициативная группа Григорьева и Казинца, как наиболее активная, «поглотила» несколько возникших к тому времени в городе подпольных групп: «…по мере установления связей с членами других… подпольных организаций [инициативная группа] переросла в общегородскую подпольную партийную организацию»44, – резюмировал подполковник Бровкин. При этом, как полагали в этом ведомстве, Казинец, Григорьев, Семенов и Никифоров, предполагая наличие в Минске оставленного партийным руководством республики для подпольной работы строго законспирированного городского партийного комитета, пытались установить с ним связь, но не смогли разыскать никого из его членов.

В этих условиях в сентябре [так в тексте – Е.И.] 1941 года

инициативной группой был создан дополнительный по отношению подпольному горкому руководящий орган – доппартком45.

Отметим, что Константин Григорьев (единственный из числа выживших организаторов доппарткома) не называл его на первых порах таковым (в НАРБ хранятся выписки из протоколов 16 его допросов и ни в одном из них он не называет подпольный комитет доппарткомом – только городским подпольным комитетом (ГПК)).

В его интерпретации процесс создания на базе их инициативной группы подпольного комитета выглядел довольно незамысловато. На состоявшемся в марте 1946 года допросе Константин Григорьев заявил, что «Минский подпольный партийный комитет был избран в середине сентября в саду у Никифорова. Для избрания подпольного комитета на совещании инициативной группы присутствовала старая «шестерка», т.е., я, Козинец, Никифоров, Семенов, Лавров и Демченко.

В состав комитета были избраны три человека: Козинец, Семенов и я…»46.

Время спустя представленная Константином Григорьевым версия (собрались вшестером в саду у Никифоровых и избрали горком) перестала удовлетворять историков и партийное руководство и потребовала усовершенствования – в его изложении процесс создания подпольного горкома партии противоречил концепции о массовом (всенародном) характере антифашистского подполья.

Вера Сафроновна Давыдова попыталась придать некоторую наукообразность утверждениям Константина Григорьева и, соответственно, сделанным на их основе выводам, содержащимся в упомянутой выше справке КГБ.

Согласно Давыдовой, «учредительное» собрание подпольщиков носило общегородской характер и было проведено не в саду у Никифоровых, а в доме родителей Георгия Семенова по улице Луговой, 5 (после войны – дом №3447, некоторое время оставался единственным по четной стороне улицы домом; сегодня не существует). На нем присутствовали представители нескольких подпольных групп: Исай Казинец, Константин Григорьев, Вячеслав Никифоров, Георгий Семенов («Нефтяники»), Степан Заяц, Степан Омельянюк (Комаровская группа), Иосиф Степуро, Алексей Котиков (железнодорожный узел), Михаил Гебелев (гетто), а также Назарий Герасименко, Антон Орсик, Николай (или его брат Викентий – Давыдова не называет имени этого человека) Герасимович, и другие48.

Первоначальный состав подпольного комитета (вслед за аналитиками из КГБ Вера Давыдова называет его доппарткомом) она ограничивает названой Григорьевым тройкой (Казинец (секретарь), Семенов, Григорьев), однако, из контекста ее утверждений видно, что доппартком был создан путем голосования представителей присутствовавших на совещании групп, а не вследствие позднейшего их поглощения «нефтяниками».

Впоследствии, когда стало ясно, что подпольного горкома в городе не оставлено, доппартком стали именовать городским подпольным комитетом (ГПК), а его состав был расширен до 8 человек. В январе 1942 г. (согласно утверждениям Давыдовой) от Комаровской группы в состав доппарткома были введены Степан Заяц и Василий Жудро, от подпольщиков железнодорожного узла – Алексей Котиков; в состав комитета включили также бывшего третьего секретаря Заславльского райкома партии Ивана Ковалева, а от Военного совета партизанского движения (ВСПД) – его руководителя Ивана Рогова49. Алексей Котиков уже на исходе своих дней (10 марта 1982 год) в отправленном Первому секретарю ЦК компартии Белоруссии той поры Тихону Киселеву заявлении расширяет первоначальный состав подпольного комитета до 9 человек – упоминает о вводе в его состав еще одного «нефтяника» – Вячеслава Никифорова50.

Примечательно, что даже один из участников тех событий, Алексей Лаврентьевич Котиков о доппарткоме впервые упомянул лишь после освобождения из лагеря51. 29 мая 1958 года в своем выступлении на заседании комиссии ЦК КПБ по Минскому партийному подполью, он высказался об этом буквально так: «… когда я был в Москве [на следствии – Е.И.], меня все время просили рассказать о дополнительном комитете, а я не то что не хотел, я совершенно забыл об этом. И вот когда я освободился и проходил мимо этой улицы, я ходил искать работу, вспомнил ту квартиру, и тут только припомнил, что это за дополнительный комитет»52.

При этом, вероятно, с подачи Алексея Котикова, доппартком у части историков начал рассматриваться не как временный орган, действующий лишь до момента проявления горкома, оставленного в Минске партийным белорусским руководством перед эвакуацией, а как «параллельный», дополнительный комитет по отношению к основному, созданному оставшимися в оккупации коммунистами на свой страх – на случай его провала53. Такая трактовка позволяла ее сторонникам отрицать факт существования доппарткома – по утверждению того же Котикова на совещании в доме у Семенова было принято решение не распылять силы подполья, не создавать доппарткома, а объединить несколько проявивших себя групп в форме единого городского партийного подпольного комитета54.

***

Сделанные в КГБ выводы (упомянутая выше Справка от 10 сентября 1959 года) основывались, как там утверждали, на архивных документах. Допрошенный в свое время (6 июля 1945 г.) по этому поводу Константин Григорьев показал, что весной 1942 года, с началом арестов, они с Казинцом закопали документы подпольного партийного комитета во дворе у подпольщиков Юзефа и Ксении Каминских. В первые дни после освобождения Минска, в июле 1944 года Григорьев забрал их у Каминских и передал партийным органам города55. В Национальном архиве хранится расписка заведующей оргинструкторским отделом Минского горкома партии Галковской о получении в июле 1944 года от Григорьева К. Д. документов Минского подпольного комитета56.

Полный перечень сохраненных документов нам не известен. На протяжении долгих лет таковыми считались пять протоколов заседаний доппарткома, а также собственноручные записи Исая Казинца. Подполковник Бровкин в подтверждение озвученной версии создания доппарткома в упомянутой выше Справке КГБ процитировал последний документ.

«… мы настоятельно добивались установить связь с городским партийным комитетом, который, по нашему предположению должен быть в городе. Предположения о существовании партийного комитета в городе Минске остаются незыблемыми и в настоящее время.

В связи с глубоким подпольем, в котором находится городской партийный комитет, вытекает необходимость создания партийного комитета, дополнительного к городскому партийному комитету…»57.

Сторонники создания доппарткома для подтверждения факта его существования ссылаются, как правило, на протоколы собраний его членов (Вера Давыдова и другие исследователи называли их «подлинными протоколами»). Подлинность названных документов, однако, некоторымит историками оспаривалась. Константин Доморад, например, полагал, что «Протоколы… были подброшены в Минский горком КП (б) Б в июле 1944 года… К. Д. Григорьевым…»58, – нужно полагать, вместе с изъятыми у Каминских (вероятно настоящими) документами. К сожалению, Доморад не приводит ссылок на источники его информации, которые бы подтверждали озвученные им претензии.

Отметим, что содержание хранящихся в Национальном архиве РБ протоколов доппарткома содержит если и не прямые подтверждения их возможной фальсификации, то, по крайней мере, ставит перед сторонниками его существования довольно неприятные вопросы.

Так, например, Протокол совещания доппарткома №5 от 28 января 1942 года в перечне присутствующих на нем лиц упоминает представителя от парторганизации Заславльского района товарища Невского (подпольный псевдоним Ивана Ковалева)59

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.