Евгений Ильичев – Триггерная точка (страница 9)
– Вырвана страница!
– Ее саму обыщи! – посоветовал водитель, резко маневрируя.
Коликов ощутил, как грубые руки довольно бесцеремонно начали шарить по телу Эльмы. Под жалостливый треск швов платья эти руки побывали у девушки в бюстгальтере, затем спустились вдоль талии. С ног слетели туфли. Грубые руки ощупали каждый сантиметр соблазнительных чулок, а затем проскользнули под платье. Коликов вдруг почувствовал сильную боль в промежности. Вернее, эту боль почувствовала Эльма, а капитан лишь воспринял ее. Это наглый оперативник одним сильным рывком сорвал с девушки кружевные трусики. Не найдя ничего, он не погнушался засунуть свои грязные пальцы девушке в оба отверстия.
«Господи, – взмолился Коликов, – как же трудно девушкам-шпионкам!»
– Все чисто! Шифровки нет!
– Значит, она съела ее или в унитаз спустила, – догадался водитель. – Ладно, везем ее на базу, там разберутся, что с ней делать.
«А черта с два!» – выругался Коликов и со всего размаху зарядил мужику, обыскивавшему беспомощную девушку таким пошлым образом, пальцем в глаз. Дикий рев боевика заглушил звук раскрученного до предела мотора. По всей видимости, они уже ехали по какому-то шоссе и набрали приличную скорость.
– Что там у вас? – выкрикнул водитель. В темноте он не мог видеть, как Коликов совершил еще несколько резких движений. Во-первых, он с силой ударил обидчика своей подопечной в кадык, сломав его и перекрыв тому доступ кислорода. Оперативник схватился окровавленными руками за горло и захрипел, тщетно пытаясь сделать вдох. Кадык теперь работал в качестве клапана, успешно выпуская воздух, но не давая тому входить обратно в легкие. Обезвредив одного боевика, Коликов тут же набросился на водителя. Мертвой хваткой он схватил того за горло и не отпускал до тех пор, пока автомобиль не вылетел в кювет. Машина несколько раз перевернулась через крышу и, наконец, замерла на боку. Коликов ожидал этого, а потому в самый последний момент смог сгруппироваться и упереться в потолок машины обеими руками. Водителю же повезло меньше. Выползая из разбитого вдребезги автомобиля, Тимур пощупал пульс у своих похитителей – оба были мертвы. Последнее, что мог сделать капитан Коликов, полагаясь на хрупкое женское тело, это оттащить водителя от руля. Непрекращающийся рев клаксона затих, и тихая ночь зазвенела у него в ушах.
«Все… – подумал капитан. – Теперь ты в ответе за тело, которое приручил».
Все обернулось полным крахом. Коликов оказался в полуобнаженном женском теле посреди какого-то шоссе, ночью. Что было в записке, он не знал. Добраться до памяти объекта он не мог. Он упустил возможность разобраться в триггерной точке шестьдесят второго года. Задание провалено. По сути, можно было спокойно отключаться от тела девушки и выходить из капсулы. Ох, и обрадуется же полковник Зорин! Первый провал Коликова должен был стать последним. Эта крыса канцелярская теперь не успокоится, пока не вышвырнет его из бригады.
Но Коликов почему-то медлил. Ему было жалко оставлять Эльму одну в этом богом забытом месте. Нужно хоть укрытие какое-нибудь найти. Не по-джентельменски как-то было бросать такую отважную девушку наедине с такими эпичными проблемами.
Тимур решил, что доберется до ближайшей деревни или заправки, и, прежде чем покинет тело разведчицы, найдет для нее какое-нибудь укрытие.
Он шел лесополосой вдоль шоссе. Босые ноги уже нестерпимо болели. И почему ему в голову не пришла идея найти в раскуроченной машине туфли девушки? Хотя передвигаться по пересеченной местности на каблуках тоже так себе затея.
– Идиот! – крикнул чей-то женский голос в голове Коликова. – Можно же было каблуки сломать и идти нормально! Ты кто вообще такой? Какого черта ты делаешь в моей голове? Почему я не могу пошевелиться?
С таким поворотом Коликов столкнулся впервые за всю карьеру – откуда-то из глубин сознания с ним говорил объект внедрения. Коликов владел ее телом, ее голосом, но не понимал, каким образом Эльме удалось сохранить свое «Я».
Глава 4
– Итак, Эльма Хейнкель, – докладывал полковник Зорин. – Двадцать восемь лет. Не замужем. Детей нет. Работает искусствоведом в музее Боде в восточном Берлине. Триггерная точка в седьмом «Б» секторе. Тысяча девятьсот шестьдесят второй год.
– Это есть в досье, – резко перебил полковника генерал Литвинов. – Рассказывай то, чего я не знаю, что удалось накопать!
– Мы перерыли все архивы, – продолжил Зорин, – перелопатили тонны информации. Пришлось взламывать несколько сайтов, включая сайт разведывательного управления Германии.
– Да не лей ты воду, полковник! – разозлился генерал. – Мне неинтересно слушать, как тяжело вам было – это ваша работа. Почему компьютер выбрал именно ее?
– Уверенности нет, товарищ генерал-майор, но мы полагаем, что компьютер выбрал именно эту вероятность из-за причастности этой девушки к тайне золота третьего Рейха.
У генерала округлились глаза.
– Но я полагал, эта история уже давно в прошлом. Все золотые счета вскрыты и обнародованы. Судебные процессы по этому делу тянулись годами. Крупнейшие банки Швейцарии еще в начале века выплатили крупные штрафы и репарации пострадавшей стороне.
– Да, все верно. Но куда труднее этим банкам было после Третьей мировой, – уточнил Зорин. – Зря они оцифровали все свои данные. Все вскрылось. Сами знаете, в какой жо… в каком положении сейчас банковская система Швейцарии.
– Так и я про то, – согласился генерал. – Не понимаю тогда, о каком золоте идет речь.
– В том-то и загвоздка, – полковник Зорин протянул генералу какие-то бумаги. – Вот что удалось выяснить нашему аналитическому отделу. Информация неофициальная и требует долгой и тщательной проверки, но тем не менее… В общем, почитайте. Сами все поймете.
Генерал покосился на полковника и с недоверием взял бумаги. По-стариковски нацепив на нос очки, он внимательно ознакомился с докладом. Если в самом начале он читал явно наискосок, то к середине и ближе к концу документа все свидетельствовало о том, что он крайне удивлен.
– Но это же означает… – неуверенно начал он, отстранив документы и взглянув на полковника Зорина поверх очков.
– Да, товарищ генерал-майор. Судя по всему, этим пройдохам не удалось легализовать такое количество золота. Они знали это еще тогда, в сорок пятом. Но жадность…
– И что же они сделали с остатками? – генерал был на взводе, и возбуждение его уже не носило негативного окраса. Запахло по меньшей мере еще одной звездой. А, быть может, и не только на погонах.
– Ничего умнее эти банкиры не придумали, как зарыть это золото в землю. Буквально. Вывезли по частям из Европы и законсервировали в старых шахтах. И вы ошибаетесь, называя оставшуюся часть золота «остатками».
– О каких суммах может идти речь? – голос генерала против его воли осип. Он прокашлялся и уставился на Зорина.
– Думаю, как минимум половина от того, что нашли в конце двадцатого века и после Третьей мировой.
– Ты сдурел? Это же колоссальная сумма! Десятки тонн золота!
– Сотни, товарищ генерал-майор, сотни.
Повисла пауза. Каждый взвешивал в голове мысли так, словно они тоже были отлиты из желтого металла. Наконец генерал произнес:
– Получается, эта Эльма Хейнкель знала, где хранится оставшаяся часть, знала, где эти законсервированные шахты находятся? Да кто она вообще такая?
– Шпионка, – уверенно ответил полковник Зорин.
– И на чью разведку работала эта шпионка?
– А вот это самый интересный вопрос, товарищ генерал-майор.
***
– Так, нам обоим нужно успокоиться, – твердо сказал Коликов, продираясь сквозь кустарник.
– Тебе легко говорить. А я тела лишилась, – Эльма успокаиваться не хотела. Тимур успел вкратце рассказать ей о себе и своей работе. Вероятно, Эльма не поверила ни единому его слову, но трудно сохранять здоровый скептицизм, когда налицо подтверждение слов незнакомого мужика, который сейчас целиком и полностью владел ее телом. – Какое ты вообще имел право влезать в мою голову? Это что, ты, получается, и голой меня видел?
– Я и сейчас голый, если ты не заметила. Точнее, это ты почти голая.
– Отвернись! – безапелляционно приказала девушка, повинуясь беспощадной женской логике и рефлексам.
– Да успокойся ты. Темно, как у негра в… – Коликов кашлянул. – Не вижу я ничего.
– Зато чувствуешь! И перестань руками лазить туда!
– Чешется! – запротестовал Коликов. Он действительно уже несколько раз одергивал себя – рука так и тянулась к промежности. Грубо сорванное боевиком белье, видимо, сильно повредило нежные ткани и кожу бедер, и теперь вся промежность Эльмы нестерпимо чесалась.
– Мне тоже чешется. Я все чувствую. А ты перебьешься и потерпишь!
– Хорошо, – сдался Коликов, – я постараюсь.
– Уж будь так добр.
На минуту голос Эльмы в голове умолк, что позволило капитану сориентироваться на местности. От шоссе он решил уйти в сторону и уже преодолел пару километров по полям. Сейчас они продирались сквозь какой-то кустарник. Вдалеке мерцали огоньки небольшой деревушки. Туда Коликов и шел в надежде раздобыть какую-нибудь одежду и привести в порядок мысли. План отличный, но он понимал, что вторая часть этого плана под угрозой. В таком положении он оказался впервые. Ни разу за всю историю работы ОВР ни он, ни какой-либо другой оператор не сталкивался с подобными проблемами. Считалось, что в одной голове не может существовать сразу два сознания. Во всяком случае, раньше при перехвате управления телом объекта блокировалось и его сознание.