Евгений Ильичев – Триггерная точка (страница 10)

– Из какого, говоришь, ты года? – вновь ожила Эльма.

– Я не говорил. Из пятидесятого.

Голос присвистнул. Странное ощущение – воображаемый свист получился таким реальным, что Коликов даже присел.

– Тише ты!

– Меня слышишь только ты, идиот! Сам же говорил. Я не могу шевелить своими губами.

Тимур проглотил оскорбление, встал и вновь двинулся к деревне.

– Почему именно я? – уже спокойнее спросила девушка.

– Я не знаю. Так устроена машина перемещения, мы называем ее капсулой. Компьютер высчитывает вероятности и триггерные точки прошлого, а затем дает на выбор несколько вариантов. Мы внедряемся, проводим операцию и вновь удаляемся в свое время.

– Отлично. Тогда вон из моей головы! – безапелляционно заявила девушка.

– Задание еще не выполнено, – отрезал капитан.

– Ну, так выполняй и убирайся к этому своему … Как там его? Компьютеру. Что это вообще за человек?

Коликов только сейчас сообразил, что в шестьдесят втором предки компьютеров занимали полкомнаты и назывались электронно-вычислительными машинами – ЭВМ. Большая часть населения земли понятия не имела об их существовании.

– Компьютер – это не человек. Машина такая. Она умеет перерабатывать огромные пласты информации. В будущем все связанно с этими компьютерами.

– Очень познавательно, – саркастично заметила девушка. – Что нужно сделать, для того чтобы ты убрался из моей головы?

– Понять, кто ты, почему компьютер выбрал именно тебя и что за триггерная точка располагается в этом временно́м кластере.

– И как ты собираешься все это узнать?

– Что значит как? Ты мне сейчас все спокойно расскажешь, мы вместе подумаем и решим, что делать.

– Ага. Держи карман шире. Так я тебе все и рассказала.

– Стой. А чего ты, собственно, боишься? – удивился Коликов. – Ты думаешь, мне тут медом намазано? Или находиться в теле вздорной бабенки – предел моих мечтаний? Я, между прочим, женат! У меня дети есть, и сегодня вечером мы собирались в театр.

Про детей Тимур, конечно, соврал, но так нужно было для дела.

– Это я-то вздорная бабенка? Ты уже сутки в моем теле! – возразила девушка. – Разглядываешь меня, трогаешь в неприличных местах. А я должна все принимать, как должное? Театр свой ты, кстати, пропустил уже. Интересно, что подумает твоя жена?

Девушка мстительно изобразила несколько томных стонов, заставив Коликова покраснеть и даже слегка возбудиться. Внизу живота появилось странное неописуемое чувство, которого он раньше никогда не испытывал. Почему-то дико захотелось зажать между ног кулак и заглушить это вяжущее, сковывающее мыслительный процесс ощущение.

– Прекрати! Это не поможет нам решить проблему.

– Да нет никакой проблемы, милый! Давай скажем друг другу прости-прощай и разойдемся, как в море корабли.

– Не могу. Я на задании.

– Вот заладил! На задании он. Я, может, тоже на задании!

– Вот и расскажи мне о себе. Чем подробнее, тем лучше. Чем быстрее решим нашу деликатную проблему, тем быстрее поймем, в чем дело. И я уйду. Обещаю.

Девушка задумалась, взвешивая все «за» и «против».

– Ну, хорошо. Что именно ты хочешь знать? Может, что-то я и смогу рассказать.

– Я уже понял, что ты хорошо подготовленная шпионка. Мне нужно знать, на кого ты работаешь, что за шифровку ты получила и есть ли у тебя к ней ключ.

– Ясно. А тебе только это нужно знать? Или, может, когда у меня месячные пойдут или с кем я вчера…

– Вчера ты ни с кем, – перебил девушку Коликов. – Во всяком случае, проснулась ты одна. И не ерничай, Эльма, я серьезно. Ты шпионка и понимаешь, что я не отступлюсь. Я тоже разведчик. Работа у меня такая. И сейчас у тебя только один выход – сотрудничать.

– А то что?

Тимур остановился посреди поля. Прислушался. Кажется, никого. Он спокойно лег прямо на землю – участок, по всей видимости, в этом году не засевался.

– Эй, ты чего творишь?

– А ничего. Сейчас доведу себя-тебя до оргазма – давно было интересно, как это у вас, у женщин, происходит, а после разобью себе-тебе голову вот об этот камень. Затем вернусь в свою капсулу, и единственной моей проблемой будет лишь то, как поступить с полученными от твоего прекрасного тела сведениями. А твой хладный труп найдут на рассвете местные фермеры или те, кто за тобой охотится. Кстати, мы уничтожили только две группы. Есть еще и третья. Возможно, моссад, поскольку штази и американцев мы уже видели в действии. И, между прочим, вместо того чтобы орать на меня, могла бы и поблагодарить.

– Тебя? Извращенца русского? За что?

– Ты даже не представляешь, что с тобой сделали бы те американцы, не вмешайся я.

– О да, спасибо! Я очень рада, что их место занял ты – русский шпион.

– Я не шпион. Я разведчик. Это разные профессии. Мне не нравится твой сарказм, но и так сойдет. Не за что. Так что ты решила?

– А у меня выбор есть?

– Ну, я уже дал тебе понять, что нет. – Коликов демонстративно потянул руку по обнаженному животу вниз. – Так что или я выхожу из игры и тебе в любом случае конец, или мы вместе пытаемся найти выход.

– Хорошо, хорошо! Я согласна. Прекрати эту пытку, – быстро приняла решение девушка. Рука Тимура замерла на лобке. – Давай только сперва найдем убежище и одежду.

– Вот это другой разговор, – сказал капитан, вставая. Он давно заподозрил Эльму в наличии какой-то серьезной психологической травмы на сексуальной почве. Было противно пользоваться этой ее слабостью, но задание нужно выполнить. На войне, как говорится, все средства хороши.

– Я, кстати, не поверила в твой блеф насчет самоудовлетворения. Я же чувствую свое тело так же, как и ты. Я даже не возбудилась.

– Думаешь, раскусила?

– И еще одна просьба.

– Слушаю.

– Не знаю, как ты, а я хочу писать.

– Черт! – выругался Коликов.

– Тебя научить?

– Сам разберусь.

– Прекрасно. Но знай, по моим понятиям после такой близости со мной ты обязан на мне жениться.

– Я уже женат.

– А мне плевать. Ты женат в другом веке.

Коликов не стал отвечать и сосредоточился на важном процессе.

– Ой, да расслабься ты, я пошутила. А то так ты будешь до утра возиться.

– Эльма.

– Что?

– Заткнись, пожалуйста! Ты даже не представляешь, как трудно писать без члена!

– Эх, жаль ты в разгар месячных не явился. Уже сбежал бы, только пятки бы сверкали.

До деревни было не меньше километра. Коликов шел молча.

– Я шпионка лишь наполовину, – внезапно сказала Эльма.

– Это как?

– Я ни на кого не работаю. Я сама по себе.