Евгений Ильичев – Последний контакт (страница 6)
— Ладно, друзья, — прервал минутку изумления капитан. — Собачиться потом будем, сейчас нужно поработать. Давай-ка, Сережа, аккуратно облетим этого здоровяка кругом. Я что-то видимых повреждений на корпусе не углядел.
— Может, на платформе облетим его? — предложил Медведев. — Я бы смог. Зачем весь корабль гонять?
— Ага, умник, а если с тобой там что случится?
— Полечу один — случится только со мной, капитан. А так, если что, мы все встрянем.
— Капитан, Медведь дело говорит, — вступился Вершинин. — Рисковать целым кораблём незачем.
Сопкин с укором поглядел на первого пилота.
— Ладно, этот дурень ляпнул. Ты-то чего лезешь? У «Марка» силовые поля есть, у платформы нет. Ты вот скажи, что там за гравитационная аномалия была?
Вершинин пожал плечами.
— Не знаю.
— Не знаю… — передразнил его Сопкин. — Вот и я не знаю. Выпустишь платформу, расплющит её там, что будешь делать? То-то же. Врубим на полную силовое поле, перенаправим его на нос и медленно облетим по кругу. И ничего рудовозу не будет.
— Я раньше такого не делал, кэп.
— Ай, — махнул рукой Сопкин, — встань, я сам сделаю.
Глава 3
Капитан занял освободившееся кресло первого пилота и принял управление рудовозом на себя.
— Алла, подстрахуй.
— Есть, капитан.
Девушка вызвала второй штурвал из приборной панели и взялась за рычаги.
— Готова?
Второй пилот кивнула.
— Поехали. Давай тягу. Так, чувствую. Пошло дело.
Корабль медленно тронулся боком, словно краб, огибающий препятствие на морском дне. Корпус «Осириса» проплывал перед смотровым окном. Затем «Марк-10» начал закладывать медленный вираж вокруг носа огромного корабля. Округлые защитные щитки на смотровых окнах величественного гиганта были чёрного цвета и действительно выглядели, как глаза огромного морского чудища. Кроме того, на носу «Осириса» были выпущены два огромных манипулятора, что придавало кораблю ещё большее сходство с каракатицей.
— Визуальный осмотр правого борта и носа корабля видимых повреждений не выявил, — спокойно комментировал свои действия капитан. — Продолжаем облёт.
«Марк-10» медленно вывалился с левого борта «Осириса» и направился к его корме.
— Я так и не понял, чего это капитан зажлобил тебе манипулятор, — прошептал на ухо Медведеву Балычев.
— А чего тут непонятного? — так же шепотом ответил Виктор. — Платформа стоит безумных денег, весь «Марк» столько не стоит.
— И чего ему с этого?
Медведев пожал плечами.
— Некоторые капитаны выкупают старенькие платформы, чтобы после выхода на пенсию работать на себя. Кто его знает, может, Сопкин после рейса планирует свою фирму открыть, вот и бережет дорогую игрушку.
— Нам так не жить.
Медведев неопределённо пожал плечами. Между тем рудовоз уже закончил облёт левого борта «Осириса» и закладывал вираж для оценки кормы звездолёта.
— Визуальный осмотр левого борта «Осириса» видимых повреждений…
Внезапный толчок заставил всех стоящих позади капитана людей потерять равновесие. Зажглось аварийное освещение, переборки с шипением захлопнулись, взревел сигнал тревоги. Корпус «Марка-10» пронзительно застонал, вибрация нарастала.
Перепуганный экипаж не спешил вставать, все прижались к полу, переглядываясь между собой.
— А, чтоб тебя! — выругался Сопкин, пытаясь удержать корабль. — Показатели?!
— Повреждены пятый и шестой отсеки! — быстро доложила Алла Марр, перебирая пальцами огромные красные строки системных оповещений, всплывающих у неё перед глазами. — Разгерметизация пятого и шестого отсеков, капитан, мы теряем О₂! Пожар в реакторном отсеке! Резкое падение давления!
— Заткнись, заткнись, заткнись! — орал Балычев, держась руками за уши.
Испуганный Медведев не сразу понял, что именно Балычеву не нравилось — то, что второй пилот перечисляла слишком много критических повреждений, или то, что пронзительный сигнал тревоги вырывал из его головы последние молекулы мужества. У Виктора и у самого отнялись от страха ноги. Взглянуть на остальных он боялся — боялся увидеть в их глазах отражение своего ужаса. Он догадывался, что в той ситуации, в которой они сейчас оказались, мысли у всех будут схожими. Два световых года до Земли. Два, мать его, световых года! Почему-то промелькнула мысль: «Все ли были на мостике в момент крушения? Может, кому-то повезло, и он находился в одном из поврежденных отсеков? Какая же прекрасная смерть! Быстрое удушье, вскипание крови из-за разницы в давлении, бесконечный холод и всё — смерть». Остальным «счастливчикам» придётся слушать эту дуру Алку с её ублюдскими докладами о критических повреждениях.
Сознание вновь вернуло Медведеву способность понимать происходящее.
— Крен на левый борт! Нас закрутило!
— Вижу, не слепой! — проорал капитан, отчаянно пытаясь удержать корабль в нормальном положении.
Внезапно отрубилась магнитная система притяжения, имитирующая гравитацию на мостике. Предметы, не зафиксированные на своих местах, синхронно взмыли в воздух. Люди, до этого момента безропотно принимавшие свою судьбу, прижавшись к полу мостика, отчаянно хватались кто за что мог. Балычев вцепился пальцами в мелкоячеистую сетку пола, он все ещё умолял Аллу Марр заткнуться, но уже без огонька, а как-то вяло, словно из него выпустили весь воздух, а вдохнуть новый он забыл.
Медведев ни за что зацепиться не смог и взмыл над мостиком, беспомощно размахивая руками. От этого он начал беспорядочно кувыркаться в воздухе, мир вокруг медленно проворачивался перед его глазами. Виктор не сразу сообразил, что это не он, а «Марк» проворачивается вокруг собственной оси. По мере потери воздуха из отсеков рудовоз всё сильнее закручивался. Капитан пытался выровнять машину, но пока ничего не получалось.
Стараясь унять тошноту, подкатившую к горлу то ли от невесомости, то ли от страха, Медведев не оставлял попыток зацепиться руками хоть за что-нибудь. Вдруг он почувствовал, как его здоровенная ладонь воткнулась во что-то мягкое, а позади раздался чей-то сдавленный выдох — кажется, это была Валерия. Извернулся и увидел отлетающую от него девушку-медика. Была ли она без сознания до удара или же Виктор только сейчас её оглушил, было непонятно, да он и не пытался разобраться. Это столкновение придало его телу импульс, и он оказался возле потолка. Ухватиться там было решительно не за что, и Виктор решился на отчаянный шаг. Упершись ногами в полоток, он прицелился и выстрелил своим телом в направлении Валерии, беспомощно бьющейся сейчас затылком о пол мостика. Мужчина быстро перелетел пространство и смог прижать своим телом безвольное тело медика. Руками он ухватился за ячеистый пол, следуя примеру Балычева.
Теперь можно было и оглядеться. Как ни странно, но в кабине пилотов больше никого не оказалось — только он, Валерия, Балычев, капитан и оба пилота. Его друг Сергей Вершинин умудрился зацепиться за пилотские ложементы и пытался помочь капитану выровнять судно. Только стоял он не на полу, а на потолке. Выглядело забавно, но Медведев даже улыбнуться не успел. В этот самый момент вращение замедлилось, и его вновь замутило. Ещё мгновение, и он блеванёт прямо в лицо Валерии. Как хорошо, что секундой ранее он её вырубил.
От неминуемого опорожнения желудка Виктора спасла внезапно вернувшаяся гравитация. Он всей своей массой навалился на девушку-медика и чуть было не сломал себе пальцы, всё ещё находившиеся в мелких ячейках пола. От такой перегрузки Валерия очнулась и попыталась спихнуть с себя тяжелого Медведева, но тот не спешил отпускать решётку.
— Я тронута твоим порывом, Витя, но ты не мог бы… — она кряхтела, пытаясь высвободить из-под груди Медведева руку и сделать глоток воздуха.
— Ой, да, извини, — Виктор напряг мышцы и слегка приподнял тело над полом, но из объятий Валерию не выпустил.
— И? — девушка наградила Виктора выразительным взглядом.
Медведев огляделся. Только сейчас он понял, что в отсеке отключилось аварийное освещение и заткнулась наконец-то сирена.
— Я тебя, кажется, это… ударил… — замялся Виктор.
— Давай ты меня отпустишь, а то я описаюсь сейчас, и будем считать, что мы квиты.
— А вдруг того, гравитация, опять, это… — от страха у Виктора не получалось говорить связно. На выручку Валерии подоспел доклад Аллы Марр.
— Ориентировка в норме. Давление в норме. Питание в норме. Отсеки герметичны.
— Вот видишь, — кивнула в сторону пилотов Валерия, — там у них всё в норме.
Виктор усилием воли разжал пальцы и выпустил пленницу из своих объятий. Девушка встала, держась за голову.
— Что это было? — спросила она, подходя к пилотам.
— Не знаю, — капитан был белее снега и затравленно озирался по сторонам. — Кажется, на что-то налетели.
— На что? — это уже спросила Алла Марр. — Я просматривала все камеры. Там ничего не было. Мы просто парили вокруг «Осириса».
— Может, астероид? — предположил Медведев. Он уже пришел в себя и, в отличие от Балычева, который предпочёл остаться на полу, даже встал.
Вершинин покачал головой.
— Не мог это быть астероид. Оповещение сработало бы, плюс у нас отличные щиты.
— Ну, как выяснилось, не такие уж и отличные, — Виктор указал на последние два отсека корабля, мигающие красным. Схема, парящая перед пилотами, выводила визуализацию повреждений.
— Повреждены шлюзовой и реакторный отсеки, — голос Аллы Марр прозвучал, как приговор.