Евгений Ильичев – Последний контакт (страница 1)
Евгений Ильичев
Последний контакт
Пролог
Ночной звонок не застал Реджи Синака врасплох — он его ждал.
— Вам уже доложили? — без предисловий перешел к делу премьер-министр.
— Да.
— Что-нибудь удалось выяснить? — в голосе второго лица государства Реджи уловил нотки раздражения — видимо, экстренное совещание кабмина было напряженным.
— Только то, что вам уже известно, господин Никотин. «Осирис-3» не выходит на связь и не передает телеметрию.
— И где он сейчас?
— Две целых три десятых световых года от нас. Вернее, — поправился руководитель проекта «Осирис», — именно на таком расстоянии он находился, когда в последний раз был на связи.
Собеседник на секунду задумался.
— Я думал, вы держите связь со всеми кораблями типа «Осирис» в режиме реального времени.
— Пока они в пределах Солнечной системы — да. На более серьезных расстояниях задержка во времени передачи сигнала сильно усложняет процесс общения с ними.
— Хотите сказать, корабли управляются не вами?
Реджи мысленно ругнулся: уж премьер-министр-то должен знать такие нюансы! Затем, мысленно сосчитав до трёх, выдохнул и ответил:
— Как только корабли проекта «Осирис» покидают Солнечную систему и разгоняются до пятнадцати процентов от скорости света, за полёт отвечают бортовые ИИ.
— Но кто-то же должен их контролировать? — не унимался премьер-министр.
— Дмитрий Борисович, — Реджи стоило огромного труда не показывать своего раздражения, ведь ночь и без того выдалась напряженной, — мы не для того вбухали в этот проект столько средств и времени, чтобы потом подрубать ему крылья. Каждый корабль из проекта «Осирис» оснащен самым совершенным на данный момент искусственным интеллектом. Я уверен, что прерывание миссии связано именно с технической неисправностью корабля. Если «Осирис-3» принял такое решение, будьте уверены, что иного выбора у него не было.
— О каком решении идёт речь?
— Прервать миссию, разумеется.
Премьер-министр помолчал. Десять долгих секунд Реджи Синак слушал его тяжелое дыхание. Наконец чиновник выдохнул, видимо, сделав для себя какие-то умозаключения, и спросил:
— Что вы думаете делать?
— На дворе ночь. Я уже разослал сообщения компетентным людям. Завтра в семь утра состоится первое заседание комиссии по чрезвычайным ситуациям.
— Ну, хоть наметки плана-то есть? — устало произнес премьер. — Я должен доложить президенту… — он на секунду запнулся, — хоть что-то.
— Я уже связался с министерством космического транспорта. Они уже переслали мне карты полётов в том секторе. Я как раз просматриваю их.
— Хотите послать туда корабль?
— Не вижу иного выхода, господин премьер-министр.
— Если не ошибаюсь, дальние рубежи бороздят рудовозы частных компаний. Вы на полном серьёзе планируете подключить их к проекту? Не проще ли послать к «Осирису-3» нашу команду?
— Они к нему будут лететь пятнадцать лет. Плюс время на подготовку. Вполне возможно, там и лететь-то уже не к чему. Будет глупо отправлять экипаж ученых в столь длительный полет вслепую.
— То есть для начала вы планируете убедиться в том, что корабль цел?
— Да, господин Никотин. А пока будем готовить экипаж и спасательную миссию.
— Хорошо. Я вас понял. Что-нибудь ещё для меня есть?
Реджи Синак впервые заколебался. Он ожидал подобного вопроса и боялся его. Как сообщить второму лицу государства новость, которая, вероятно, перевернёт весь мир? Тем более что четких подтверждений он пока так и не получил.
— Реджи? — напомнил о своём присутствии премьер. Пауза затягивалась и с головой выдавала руководителя проекта. — Что-то ещё?
— Да, — Синак сделал вдох и выпалил. — Офицер дальней связи обнаружил в секторе, где пропал «Осирис-3», мощную гравитационную аномалию.
— Гравитационную? Вы имеете в виду чёрную дыру?
— Нет, господин премьер-министр, чёрных дыр там нет. Это… — Реджи не знал, как лучше сказать, и в итоге выбрал самую простую формулировку. — Вероятно, там есть ещё один объект. Массивный.
— Массивный объект с такой гравитацией, что наши системы смогли её засечь?
— Да, господин премьер. Не хочу делать преждевременных выводов, но…
— Да не тяните уже, — начал терять терпение премьер, и Синак решил открыть все карты разом.
— По курсу «Осирис-3» не должно было быть никаких массивных объектов, тем более излучающих такое мощное гравитационное возмущение. Я полагаю, такую гравитационную аномалию могло вызвать лишь одно устройство — гравидвигатель.
— Не хотите же вы сказать…
— Там может быть ещё один корабль.
Глава 1
Медведев взглянул на свои руки — пальцы всё ещё дрожали. Свет в крохотной каюте был приглушен, но и его было достаточно, для того чтобы вызывать у мужчины острые прострелы в голове. Его мучила мигрень, это случалось всякий раз при выходе из криогенного сна. Медики уже предупредили Виктора о том, что это его последний полёт, но в свои тридцать пять мужчина не мог смириться с тем, что дело всей его жизни в скором времени может обернуться для него глубокой инвалидностью. Да и что он будет делать там, на Земле? Ни жены, ни детей. Долги и престарелые опекуны, которых он сплавил в хоспис. Разве что поселиться неподалёку и до конца дней вымаливать у приёмной матери прощение. Его приёмный отец уже перед отлётом был плох, шансов на то, что он будет жив по окончании миссии, почти не было.
Голову вновь разорвал прострел — настолько сильный, что в глазах Медведева потемнело, а к горлу подступил комок. Тошнить было ещё нечем, а потому во рту появился горький привкус желчи.
В каюту позвонили. Легкий мелодичный звук ворвался в черепную коробку и, казалось, разорвал все нейронные связи воспалённого мозга. Мужчина повалился на койку и застонал.
— Дружище, с тобой всё в порядке? — Медведев узнал голос старпома, из-за переборки он звучал глухо. — Все уже собрались.
Медведев сжал пальцы в кулак и дотянулся до панели управления. Дверь с тихим шелестом отъехала в сторону. Виктор не видел входившего, открывать глаза он боялся. Услышал лишь его тихие шаги и почувствовал, как промялась кровать у изголовья.
— Уже долетели? — простонал Виктор.
Вершинин ласково погладил друга по мокрой голове:
— Что, опять?
Медведев не ответил. Горячая ладонь друга успокаивала, почти убаюкивала. Не хотелось ни двигаться, ни говорить.
— Нет, мы не долетели, — не дождавшись ответа, произнес старпом. — Капитан поднял экипаж в связи с ЧП.
— А, зараза, — простонал Виктор, — что-то с грузом?
— Нет, нет! — поспешил успокоить друга Сергей. — Если бы что с грузом произошло, мы бы не успели даже проснуться. Там система дальней связи сработала. Какое-то побочное задание. Не знаю подробностей, но, кажется, что-то важное.
«Что может быть важнее десяти тонн плутония?» — подумал Виктор и открыл глаза. Боль понемногу отступала.
— А где мы? Сколько пролетели?
— Боюсь огорчить, дружище, но мы пролежали в криосне всего три месяца. До дома ещё пятнадцать лет.
— Твою ж мать! — выдохнул Медведев. — Они там что, совсем ох…
— Спокойнее, — попытался успокоить друга старпом, — кэп сказал, что заплатят тройную таксу.
Зрачки Медведева сузились, взгляд заметно оживился.
— Ого! Они что, астероид из платины нашли?
Сергей рассмеялся.
— Всегда догадывался, что жадность — лучшее лекарство для некоторых. Ладно, — старпом встал и похлопал Медведева по плечу, — вставай, капитан собирает всех на мостике. Там всё узнаем. Выпей эту хрень солёную, помогает.
Сергей протянул Виктору пластиковый пакет с регидратационной жидкостью и вышел из каюты. Медведев прислушался к организму: а ведь действительно, легче стало. Тройная такса — для многих решение почти всех финансовых проблем на Земле. Собственно, у каждого члена экипажа были свои мотивы, чтобы пускаться в такую авантюру. Самый долгий полёт коммерческого транспорта за всю историю освоения космоса — шутка ли? В основном мотиватором были деньги, большие деньги. Только так можно было сагитировать людей выпасть из жизни планеты на тридцать лет. Свои мотивы были и у Медведева, но о них сейчас думать не хотелось, хотя вынужденная остановка наверняка внесёт свои коррективы в его планы. Ничего, подумал он, может, оно и к лучшему. Поживём — увидим.