Евгений Хван – МагоИскин. Том 3 (страница 11)

Все люди были в ужасе от случившегося, многие женщины плакали. И вот тогда впервые меня взяли сомнения, а придет ли за нами спасательная команда и помощь? И вообще, в каком месте океана мы находимся? Фиджи или Болеарские острова? У многих были с собой планшеты, сотовые телефоны и другие электронные гаджеты и все как один показывали отсутствие какой-либо связи. Антенны на телефонах показывали абсолютный ноль. Но с потерей турецкого командира, кто цементировал всю команду и дисциплину, среди пассажиров начались брожения и уже на третий день пребывания на острове начались отмежевываться отдельные группы и группки.

Так к концу недели образовались четыре отдельные группы. Самая многочисленная группа сформировалась вокруг бывшего экипажа лайнера. Это в основном были местные турки и в большинстве своем итальянцы, возвращающиеся к себе домой в Рим. Тех набралось почти восемьдесят человек и они же распределяли между всеми пассажирами воду и продукты. Если бы не эта группа, то остальные уже давно передрались бы между собой за еду и воду. Вторая по численности группа состояла из выходцев из арабских республик, все они были мусульмане, порядка пятидесяти человек. Третья группа состояла из европейцев, испанцев, португальцев и французов, транзитом летевших через Рим. Ну и остальная самая малочисленная и разношерстная компания, были выходцами из романской группы, сербы, югославы, поляки и даже попались пятеро русских, ну и я в том числе. Но я вовсеуслышание объявил себя англичанином и разговаривал только по английски, не знаю почему, но сработала моя интуиция, а кто я такой, чтобы идти против нее.

Так вот, как я уже говорил ранее, вокруг бывшего экипажа сплотилась большая группа людей и они же пытались равномерно распределять между всеми продукты питания и воду, которая кстати катастрофически быстро заканчивалась. Арабы хотели сначала возмутиться и требовали чтобы нормы продуктов и воды были подняты, но аргументы экипажа в виде табельных пистолетов быстро остудили горячие головы некоторых товарищей.

К концу недели я уже окончательно оклемался и стал логически мыслить, связи нет, надо что-то предпринимать и выбираться отсюда. Продукты и вода уже заканчиваются, максимум на что их хватит, еще на неделю. Ну, а что делать потом? По воде плыть страшно, еще живы воспоминания о морском чудище. Люди близко к воде уже бояться подходить. Остается последний вариант, лезть на отвесные скалы, хотя были уже три попытки преодолеть этот отвесный барьер.

И все три неудачно. Среди пассажиров не оказалось профессиональных скалолазов или альпинистов. Две попытки были со смертельным исходом. Третий просто сломал себе обе ноги, а это в нынешнем положении, все одно, что смерть. Нет никаких лекарств и врачебной помощи. Но у меня просто нет выбора, сидеть здесь и ждать, когда все закончится, не айс! Тем более в последнюю ночь на часового, охранявшего импровизированный продуктовый склад напали и нашли на утро с размозженной головой.

Это был один из штурманов экипажа. Штатного пистолета у того не было, из кобуры исчезло, как и половины общего продуктового запаса. Остались жалкие остатки. Расследование ничего не дало. Все как-будто бесследно провалилось и испарилось. Вот тогда я и решил, пора. С собой никого не звал, после трех неудач мало кто решался лезть на отвесные скалы. С собой у меня ничего не было, кроме двух пустых пластиковых бутылок, привязанных к ремню, подаренным мне одним из добросердечных пассажиров.

Высота скал была метров триста, не меньше. Лезть наверх решил ранним утром, маршрут уже давно наметил. Хорошо, что погода была теплая, наверняка попали в какие-то тропики. У меня уже давно прошла эйфория, что придут спасатели и давно свербила мысль о том, что мы попали в другой мир и это не Земля. Вон одно чудовище, что стоит и возможно наш лайнер случайно попал в аномалию и нас закинуло неизвестно куда?

Забрался уже наполовину, используя каждую выемку, бугорок или трещину. С собой у меня был детский рюкзак, выпрошенный мной у одной из стюардесс. Туда положил круглый камень вместо молотка и позаимствовав временно нож, настругал небольших толстых колышек из дерева, заточив концы на разный манер. Вот теперь пригодилось. Кое-как достав камень одной рукой и один колышек, забил его в трещину, в скале. Вот теперь стою на этом импровизированном альпинистском самодельном клине, а вместо альпенштока у меня обыкновенный круглый камень, который закинул обратно в рюкзачок. Пальцы в крови и руки все разбил, но назад нельзя, даже если очень захочу, не смогу спуститься, разве что полететь, как птица.

Сцепив плотно зубы, опять полез наверх. У меня только один путь, вперед. Сколько лез не помню, мне показалось вечность. Дважды чуть не сорвался, пальцы соскользнули с уступа, но благодаря деревянным клиньям и каменному "альпенштоку" на последнем дыхании перевалился за вершину скалы и обессиленно раскинул руки, лежа на спине. Ничего не видел из-за пота, залившего все глаза и стекающего со лба.

Наконец пришел в себя и вытер глаза, проведя языком по соленным губам. Поднялся, подошел к краю скалы и глянул вниз. Утренний лагерь только начал просыпаться и начали дымить костры. Люди казались сверху маленькими муравьями. Так ни с кем и не сошелся, даже не познакомился, хотя старших групп знал по именам. Рассвет только поднимался над океаном, здесь сверху было видно, как он дышал словно живой, мерно вздымая небольшие волны и накатывая на песчаный берег нашей бухты.

Пора двигать, искать пресный источник воды, если его не найду, то все мои мучения напрасны. Придется обратно спускаться вниз, чего я больше всего страшился. Это скальное плато, на которое я взобрался, тянулось наверное километров на семь-восемь в ширину и километров десяти в длину. Вот в середине этого плато я наткнулся на круглое озерцо, диаметром метров в сто и глубиной мне по грудь. Но, самое примечательное, вода в нем оказалось пресной, вероятно это скапливалась там дождевая вода. Моей радости не было границ. Я быстро окунулся в нее головой смывая с себя всю соль. Затем вдоволь напился и набрал с собой две литровые пластиковые бутылки. Теперь надо найти спуск и найти еду, в виде моллюсков или что-нибудь другого. Внезапно остров, на который мы попали, оказался довольно приличных размеров. Спуск с плато нашел и вполне себе плавный, даже похожий на пандус. После спуска я оказался в джунглях и двигался примерно по нему километра три, пока не оказался на берегу океана.

С этой стороны он оказался весь в рифах, вершины которых то и дело выглядывали из воды, а некоторые даже выступали небольшими островками, где обосновались крачки и чайки, свившие себе гнезда на них. В местных джунглях водилась живность, когда пробирался к берегу, то заметил даже что-то типа местного небольшого пекари, которого вспугнул. А крикливые лесные пташки всю дорогу меня сопровождали до самого океана.

Достал со спины рюкзак и вытряхнул его содержимое на песок. Из него выпало все, что мне удалось достать в лагере. "Альпеншток" мне больше пока не нужен и деревянные клинья тоже. Так одноразовая зажигалка нужна и небольшой перочинный ножик. Вот и всю мое хозяйство. Ан, нет про две пластиковые бутылки с водой, совсем забыл о них.

Нашел более-менее прямую ветку и выстругал с одного конца перочинным ножиком, будет моим копьем и побрел вдоль каменистого берега, перемежаемого песчаными отмелями. Прибрежные воды буквально кишели живностью и рыбой, но для меня они были слишком шустрыми, поэтому мне не удавалось попасть в них своим импровизированным копьем.

Только, зайдя немного поглубже в воду удалось собрать несколько больших моллюсков. Ракушки оказались довольно крупными, с маленькую земную дыню. Нашел тех три штуки. Собрал недалеко от берега уже высохший плавник и соорудил костер. Когда тот прогорел, разворошил угли и прямо целиком засунул туда все три ракушки и еще присыпал сверху горящими головешками. Моллюски быстро испеклись, у меня в нетерпении аж потекли слюни и выхватывая по одному из костра, сразу приступил к трапезе. От жара те раскрылись и изнутри шел прямо душмяной мясной запах. Наверное ничего вкусней я не едал, чем эти чертовы моллюски. Они были вкусными даже без соли или мне это так показалось с голодухи?

Когда утолил первый голод и попил воды из бутылки, то на меня напала эйфория, а жизнь-то налаживается! Вот только одна незадача и я пошевелил голыми пальцами на ноге. Пока забирался наверх мои ноги без обуви тоже пострадали и немного кровоточили. Я их всунул в соленую воду океана и поэтому они немного у меня зажили. Лишней обуви ни у кого не оказалось, а многие из лагеря даже ее потеряли, выбираясь из самолета.

Да, скоро это станет для меня большой проблемой, когда возникнет необходимость уходить с этого острова. Так в обследовании острова прошел полностью световой день. Ночевать отправился опять на плато, на берег пресного озера, набрав в джунглях сухостоя и таща дрова на своем горбу. Все равно мне нужно было возвратиться к источнику пресной воды, в пластиковых бутылках вода кончалась.

Ночью мне приснилась богиня то ли Деметра, то ли Афина из греческого пантеона богов. Сон помню смутно, но осталось одно, прекрасный лик приснившейся богини, которая меня звала куда-то или что-то мне хотела сказать. Разбудило меня яркое солнце, вставшее из-за горизонта и ярко светившее мне в глаза.