Евгений Холмуратов – Упущенные возможности (страница 2)

Там же мы нашли и первую стоящую находку. В стены были вставлены металлические предметы, которые я могу назвать не иначе как идолы. Круглые, похожие на яйца. В них зияли дыры. С первого взгляда в их положении не было никакой системы, но Ольга быстро узнала созвездия. И вот чудо: ни на одном таком идоле созвездия не повторялись. Были и незнакомые нам, людям. Эдуард даже не смог предположить, из какого же металла были сделаны эти чудесные вещи, хоть и сказал, что стоить они должны целое состояние. Свое я так и не продал, так что отправляю его тебе вместе с этим письмом. Можешь сохранить его, можешь найти покупателя. Мне уже все равно.

Ты спросишь, почему я назвал находку идолом? Все просто, ты и сам увидишь. С первого взгляда, с той самой секунды, как я взял яйцо в руку, мне причудилось в нем лицо. Страшный лик рока, что следует за всеми нами. Без рта, носа. Только сморщенная кожа и красные глаза. Присмотрись к идолу и ты поймешь, о чем я.

С той минуты, как мы вошли в эту комнату, обитатели монолита больше не представлялись мне светлыми и прекрасными. Скорее чем-то зловещим, поросшим мхом. Скрюченным, как эмбрион, и столь же развитым, несмотря на впечатляющую постройку и архитектуру. Но я все еще не представлял, насколько эти обитатели жестоки.

Ты можешь подумать, что я был напуган. Это так, мной овладел страх. Почти первобытный страх, который испытывают жертвы насилия, когда сзади к ним подходит незнакомец. Этот страх одолевает пешеходов ночью, когда они видят тень другого человека. Подобный ужас сжирает параноиков, наблюдающих за соседями в бинокль. Каждый следующий шаг давался мне с трудом. Я думал о том, чтобы бросить коллег там. Пуститься бегом к базе. Оставить позади этот монолит с ужасами, что он хранил. Почему-то я не убежал.

Мы прошли еще две комнаты. Они различались лишь размерами, и теперь потолки снова уходили очень высоко. Наконец, мы встретил его. Создание, которое не могло мне присниться даже в самых жутких кошмарах. Его внешность не может уложиться в людское понимание жизни, хоть монстр и напоминал человека. Ноги – словно сломанные мощные столбы дуба. Руки – скрюченные бревна. Голова – огромный уродливый шар. Его розовую кожу то тут, то там изрезали золотые чешуйки, покрытые мерзкой слизью, будто монстр эволюционировал из ящера во что-то более чудовищное. На его спине торчали иглы, почти незаметные на громадном туловище, но даже самая маленькая из них была с локоть. Самым страшным было его лицо. Столь же неестественное, сколь и кошмарное. Из его рта торчали мерзкие щупальца, мешавшие говорить, а в красных глазах читались гнев и жестокость. Носа, каким мы привыкли видеть тот, не было. Вместо него у монстра была дыра, похожая на рану, и кожа вокруг нее неприятно дергалась, когда чудовище дышало.

Даже сидя, прижав колени к груди, это нечто было выше всякого из нас. Когда же оно встало, мы предстали перед ним настоящими детьми, только-только научившимися ходить. Новая волна страха охватила нас всех, кроме Петра. Мне кажется, едва заметив это чудовище, он сразу придумал пару рекламных лозунгов.

Наш богач шагнул вперед и вытянул руку. Монстр сказал что-то на своем языке, который человеческие органы не способны воспроизвести. Петр засмеялся, будто что-то понял. Чудовище протянуло свою лапу и едва коснулось руки Клевцова. «Учиться, – сказало оно. – Мы так учимся». Несмотря на щупальца, голос монстра не искажался, а звучал будто бы внутри моей головы.

Петр поприветствовал гиганта, но не договорил.

Нечто схватило его за туловище и щупальцами оторвало голову Петра. Его череп хрустел, пока чудовище жевало. Словно оно схватило целую пачку сухарей. Мне кажется, монстру нравился вкус, на секунду он словно впал в транс.

Ужас сковал нас, мы не могли двигаться. Не могли, пока нелюдь не сделал шаг в нашу сторону. Первой побежала Ольга. Она спотыкалась, ее ноги путались, но женщина все равно обгоняла и меня, и Эдуарда с Дмитрием. Братья немного отставали, и все же мы оставляли урода далеко позади. Пока он не стал на четвереньки.

Я не шутил, строение инопланетянина остается для меня загадкой. Из его туловища вырвался десяток покрытых волосами ножек, словно у мерзкого насекомого. С ними он быстро догнал Дмитрия и повалил его на пол. Боже, какой стоял крик. После этого я только однажды слышал подобное. Когда чудище настигло Эдуарда.

Мы с Ольгой спрятались за колонной проводов. Правой рукой я зажал рот коллеге, но сам едва сдерживал крик, что застрял у меня в горле. Монстр не нашел нас. Лишь когда звук его шагов полностью исчез, мы двинулись, как нам казалось, к выходу.

С каждым поворотом мы забредали все глубже в лабиринт коридоров. Монолит, словно живое существо, не хотел выпускать нас и тем более не собирался давать подсказки. Вероятно, как и я, Ольга думала, что если нас не убьет чудовище, то скоро мы умрем от жажды и голода. Остается только вопрос: кто из нас окажется удачливее? Кто из нас съест второго?

Первым лучом надежды для нас оказался один из пропавших. Как часто бывает, увидев этот луч, я испугался. Юрий, а именно так его звали, был одет словно бездомный. В пальто, к которому пришили неровные лоскуты ткани. Он шел к нам, вытянув руку и закрыв лицо капюшоном, так что я уже приготовился умирать, как вдруг Юрий сначала обнял Ольгу, а потом толкнул ее и меня в квадратную комнату.

Будь я опытнее, сразу бы узнал базу управления. Но тогда она показалась мне декорацией для фантастического фильма. Я никогда не видел подобного. Не панель с кнопками, которую можно было представить в то время, не сенсоры и голограммы, которые представляются нам сейчас. Скорее телескоп. Огромное кресло полукругом перед узкой высокой стойкой с рычагами и линзами. Эта стойка уходила к самому потолку и, как я понял из конструкции, могла двигаться абсолютно свободно. Вверх, вниз. Наклоны влево, вправо. Второй уровень переходит на третий, нижняя линза заменяется линзой покрупнее.

Я заметил тяжелое дыхание Ольги. Она отказалась объяснять, что ей почудилось. Юрий не обратил внимания на наш диалог. Он увлеченно рассказывал про то, что обнаружил в монолите за те дни, которые провел там.

Юрий рассказал, что, как и мы, он не выдержал и направился со своим напарником, Николаем, к НЛО. Лишь легкая разведывательная вылазка, но они не устояли перед соблазном зайти внутрь. Их, как и нас, встретил монстр. Николай погиб сразу, а вот Юрий смог сбежать. Он дал имя монстру, столь же мерзкое, падшее и пугающее. Вельзевул. Тогда я подумал, что это прозвище подходит тому ужасу, который нам довелось увидеть, и даже сейчас я буду стоять на этом.

Юрий рассказал нам многое, и большую часть я бы предпочел забыть. За короткое время он понял устройство монолита. Понял, что это было крушение. И понял, что монолит – лишь спасательный челнок. Я боялся представить корабль расы Вельзевула. Настоящий космический корабль. Думаю, подобное может уничтожить Землю щелчком пальцев.

Но и это не самое страшное. Именно из-за следующей тайны, что открыл мне Юрий, я и не говорил об экспедиции. Мне невыносима мысль, что этим знанием будет проклят кто-либо, кроме меня, но и спокойно умереть, не открыв правду, я не могу. Поэтому, друг, я проклинаю тебя этим. Проклинаю истиной.

Юрий молча открыл небольшую книгу. Она могла бы поместиться мне в нагрудный карман, да и сделана была явно человеческой рукой. На ее обложке красовалось лицо. Вызывающе ужасное лицо, словно карнавальная маска. Словно Крампус, словно сам дьявол. Я не хочу и не буду описывать его, ибо эта книга, ровно как идол, отправляется к тебе. Думаю, ты найдешь ей применение. Юрий сказал, что наша экспедиция не первая. До нас в монолите были люди. Это не первая попытка выйти на контакт.

Я опешил. Думаю, даже молния посреди комнаты не смогла бы меня отвлечь от мыслей. Мы не первые. Тридцатые, пятидесятые. С самого начала двадцатого века в экспедициях на северный полюс участвовали люди, которых там не могло быть. Частные исследователи. Одно имя мне было знакомо: Сергей Жук. С того момента я понял, что его исчезновение с нажитым капиталом не простая интрижка на стороне. Каждый раз, подумал я, сюда отправлялся минимум один человек. И не возвращался. Однако правда была куда жестче. Их посылали. Не правительство, как ты мог бы подумать. Некий культ, о котором не ведомо ни смертным, ни бессмертным. Ведь, если верить книге, раса Вельзевула создала нас. Создала и кормила, словно свиней на убой. Мы – корм для высшей силы. Мы – пыль мироздания, в то время как Вельзевул и ему подобные – его венец. Вот что гласила эта книга. Вот к чему пришла наша экспедиция. К глубокому уничижению.

Мы провели еще около часа в беседах. Ольга предложила все рассказать людям, но мы с Юрием были другого мнения. Никогда в своей жизни столько не спорил. Душой я понимал, что каждый довод этой разумной женщины имел право на существование. Ведь люди должны знать правду. Ведь человечество должно скооперироваться против угрозы. Ведь все это рано или поздно выплывет наружу, так пусть народ будет готов. В то же время наши с Юрием слова имели под собой железную логику. Узнай люди правду, начнется неконтролируемая паника. Ни о каком сотрудничестве не может идти и речи, все закроются по бункерам и станут ждать, когда гром прокатится по землям соседа. Подобный массовый бред не нужен Земле. Не нужен был тогда. Не нужен сейчас. Как ни странно, мы пришли к соглашению. Юрий предложил открыть правду, но только власть имущим. В конце концов, это их дело – раскрывать народу результат экспедиций или нет. Как ты понимаешь, они выбрали второе, иначе ты не получил бы это письмо.