Евгений Холмуратов – Провинция Солнца (страница 6)

Этрэйн рубил без пощады. Его меч двигался медленно, грузно, точно дубина, и все же каким-то образом он умудрялся отбивать все удары. Кьон повалил четверых, прежде чем получил первую рану. Враг пригнулся, спасаясь от сильнейшего удара в корпус, и разрезал кьону бедро до самой кости. Этрэйн закричал и что было сил впечатал меч в череп противника.

Ситрик, напротив, дрался словно кот. Его движения были плавными, точными, резкими, быстрыми. Он крутился, точно сумасшедший, успевая за оборот ударить дважды. Его меч срубил уже ни одну голову, но Ситрик словно и не уставал.

И вот перед ним предстал достойный противник. Воин стоял почти неподвижно, держа в руках два клинка, и смотрел прямо на Ситрика. Наконец, он пригнулся и побежал вперед, прикрываясь мечом в правой руке.

Ситрик ударил сверху, но его выпад парировали, и воину пришлось отступить влево, чтобы второй меч противника не задел его бок. Ситрик выругался и ударил наотмашь, выигрывая немного места, а затем вновь напал сверху, но теперь с прыжка. Противник скрестил мечи и поймал клинок Ситрика, а тот улыбнулся. Он выпустил меч из рук, схватил противника за запястья и вывернул их. Враг закричал. Ситрик ударил его ногой в грудь, отталкивая от себя, подбежал и в прыжке окончательно сломал ему ребра коленом. Враг сплюнул и замахнулся рукой, но Ситрик уверенно заблокировал удар и сам дважды ударил по брови противника, рассекая ее. Ситрик отошел на шаг и прыгнул, ногой ударив оппонента по челюсти. Тот не выстоял и упал, а Ситрик мягко приземлился на ноги. Он подошел к врагу и добил его ударом ноги по горлу.

– Ситрик! – раздался крик. Его звал Этрэйн.

Ситрик обернулся и увидел, что врагов куда больше тридцати. Их было около сотни, и они уже теснили отряд Этрэйна к стене. Бой проигран, их слишком много.

Ситрик подхватил свой меч и побежал на подмогу. С каждым шагом он двигался быстрее, и под его ногами трава тут же высыхала. Наконец, из глаз и рта его вырвалось синее пламя, и Ситрик с прыжка мечом рассек сразу трех врагов, отвлекая всех на себя. Он с остервенением отбивал выпады и каким-то чудом сам успевал нападать. Ситрик убил еще шестерых в открытом бою и пробился к своему отряду. Он заметил, что кьон стоит неподалеку, тщетно парируя вражеские атаки, и вбежал прямо по стене, на ходу отбивая стрелу.

Этрэйн не обращал внимания на царивший хаос. Раненная нога подвела его, и теперь его правая рука висела вдоль туловища, выбитая ударом в плечо. Он как умел орудовал левой, но врагов было так много, что даже кьон не смог бы перебить их всех. По крайней мере, не смог бы без помощи.

Ситрик упал прямо перед ним, парируя один из ударов, и взмахнул клинком, отсекая сразу несколько рук. Враги закричали, пытаясь остановить кровь, но Ситрик и не думал заканчивать. Огонь из его глаз и рта отпугивал противников, и несколько из них уже убежали с поля боя, но тех, что остались, Ситрик нещадно истребил.

Он рубил и резал, его меч скакал от цели к цели, точно кузнечик с одной травинки, на другую. Ситрик словно не знал усталости. Второй рукой он схватил копье врага и кинул его с такой силой, что бедняга, принявший удар, отлетел на два метра. Воин прыгал, крутился, и, казалось, ни один удар не может настигнуть его. Так и было.

Вся кровь, которую впитали одежды Ситрика, была не его. Он белого цвета не осталось и следа, ткань стала ярко-красной.

Ситрик вдруг остановился. Огонь погас, и воин потерял личину бога, став обычным человеком. Он подхватил кьона и потянул его прочь из поселения.

– Отступаем! – крикнул Этрэйн таким ровным голосом, словно не был ранен и подавлен.

Его люди тут же подчинились приказу. Они убили еще несколько врагов по пути, но не встретили особого сопротивления. Люди кьона Микао словно великодушно отпустили отряд Этрэйна. Они лишь смотрели в спину врагам, мирно выжидая, пока те исчезнут. И пуще всего они следили за воином, тащившем на себе кьона.

Ситрик остановился только когда почувствовал, что они ушли далеко от поселения. Он аккуратно посадил кьона на землю и осмотрел его рану.

– Дело плохо? – спросил Этрэйн.

– Рана глубокая, но не смертельная. Но в кровь могла попасть зараза…

– Сколько наших выжило?

Ситрик бегло осмотрел уставший отряд. Некоторые из них молились за павших товарищей, но большинство просто переводило дыхание, тупо уставившись в землю.

– Чуть больше двадцати.

– Вправь мне руку.

Ситрик бесцеремонно схватился за руку кьона и резким движением вернул ее на положенное место. Этрэйн едва поморщился и тут же потянулся к раненой ноге.

– Вся в грязи. Есть вода?

– Совсем недалеко река.

– Эй, ты, – крикнул Этрэйн и поманил к себе одного из воинов, рукава которого не были запачканы кровью. – Оторви кусок одежды.

Воин подчинился. Этрэйн обмотал тканью рану и кое-как завязал узел.

– Идем к реке, – сказал кьон.

Ситрик помог Этрэйну добраться до воды и промыть рану. Там они вновь перевязали ее, в этот раз с большим толком.

– Жаль, нечем прижечь рану, – заметил Ситрик.

– Выживу, – ответил Этрэйн. – Что же ты не сказал, что умеешь такое? – Ситрик устало посмотрел на кьона.

– Не знал, что могу. Ио обучал меня контролировать энергию тела. Говорил, что лучшие воины способны на такое, но сам я не видел ничего подобного. А что касается вас? Как вы достучались до нашего бога?

– Незачем стучать в открытую дверь, можно просто войти внутрь, если ты желанный гость. Ликок слушает своих почитателей, а внимательнее прочих – кьона.

– И он всегда отвечает?

– Почти никогда. Но попробовать стоило.

– Значит, нас спасло чудо.

– Целых два. В интересное время мы живем, куда ни ступи, везде случаются чудеса.

– Думаю, стоит напасть ночью, – сказал Ситрик, покраснев. – Они не ожидают, что мы вернемся, у нас будет преимущество. Будем работать тихо и точечно.

– Нет. Идем домой. Даже если нам как-то и удастся захватить город, Микао пришлет еще людей. Нам незачем здесь оставаться. Диверсия не удалась, стоит это признать.

– А почему она не удалась?

Этрэйн взглянул на Ситрика, а потом выдохнул.

– Об этом я подумаю дома, – сказал он. – Сейчас не время. Важным мыслям нужно спокойствие.

– Мне объявить отступление?

– Я сам. – Этрэйн с трудом, но поднялся на обе ноги. – Если дома кто спросит, как все прошло, говори правду. Ненавижу ложь, да и смысла лгать нет. Теперь о тебе не будет судачить разве что глухонемой.

– И все же жаль, что мы проиграли так быстро.

– Разве? Микао убил несколько десятков моих людей, зато подарил воина, равного древним мастерам. Кажется, я остался в выигрыше. Отдохни немного, а затем в путь.

Глава 5. Кольцо героя

Дорио держал меч обеими руками, направив его острым концом в сторону Ситрика. Воин дышал ровно, хотя они сражались уже несколько минут, и усталость в нем выдавали только мелкие капли пота, выступившие на лбу.

Дорио ударил сверху, но Ситрик отбил выпад и обошел противника. Они оказались слишком близко к друг другу, и защитник Сувэйна воспользовался этим. Дважды он ударил рукоятью меча в бок Дорио, а затем взмахнул клинком, ранив его руку.

– Зачем тебе это? – спросил Дорио. Он медленно перевел взгляд с кровоточащей раны на Ситрика.

– Кьон поверил в мои слова, – ответил Ситрик. – Теперь он знает, что ты предал его.

– Предал? Ты в своем уме?

Дорио крикнул и ударил справа, но Ситрик, хоть и не ожидал выпада, выставил блок и лбом размозжил нос противнику, а следом ударил ладонью по его кадыку. Дорио стал кашлять и задыхаться.

– Надо заканчивать, – сказал Ситрик.

Одним филигранным ударом он снес голову Дорио. Она упала на землю точно тряпичная кукла, а на лице застыло удивление и даже колкая обида.

Ситрик схватил голову за волосы и обмотал веревкой, привязав к поясу, точно трофей. Он уложил тело Дорио так, словно тот мирно спал, скрестив руки на груди, и воткнул меч у его правого плеча.

– Пусть Кинра отведет тебя в Дом Воинов. Да найди ты там достойное место, если на то будет воля богов.

Ситрик бросил голову Дорио к ногам Этрэйна. Кьон медленно встал с трона, оперся на трость и подошел к трофею. Он пнул носком голову предателя и как-то нездорово улыбнулся, словно ему нравилось, что в его зале кто-то разбрасывает части тел поверженных врагов.

– И как он был в бою? – спросил Этрэйн.

– Сражался с честью.

– Много ли чести у предателя?

Этрэйн сел на колено и поморщился. Он так и не оправился после битвы с людьми Микао. Нога постоянно болела, и самые резкие боли приходились как раз на позднюю осень. Тогда кьон становился совсем несносным.

Он поднял голову Дорио и посмотрел прямо в закрытые глаза.

– Что же ты наделал? – спросил кьон у мертвеца. – Разве тебе плохо жилось в моем дворе? Эх, пустое.

– Кьон, за последние четыре года я принес тебе тринадцать голов. Я убиваю врагов по твоему приказу, и теперь созрел попросить об ответной услуге: дай шанс заявить о себе. Дай завоевать славу, о которой грезит каждый воин, в том числе и я.

– Хочешь стать героем? – усмехнулся Этрэйн. Он бросил голову на пол и вернулся на трон, поставив крепкую резную трость возле себя. – Хочешь получить кольцо.