Евгений Хитряк – Нормандия 1944. Битва за плацдармы (страница 56)

Итоги дня

К концу того, что Роммель назвал «самым длинным днем», британские войска надежно закрепились на участке «Сворд». В Атлантическому валу была проделана брешь в 6,5 км длиной и 8 км глубиной. Потери сил вторжения оказались гораздо ниже предполагаемых — 630 человек убитыми и ранеными, при этом к концу дня на пляжи прибыло 28 845 британских солдат. 3-я пехотная дивизия успешно отбила контратаку 21-й танковой дивизии — единственного скоординированного ответа немцев в день «Д». Однако 185-я и 9-я бригады 3-й пд не сумели захватить Кан, и противник настроился не допустить этого никогда. Многие исследователи справедливо полагают, что со стороны Монтгомери было слишком самонадеянно рассчитывать, что Кан будет взят теми весьма скромными силами, которые он выделил. Выдвигаются предположения, что генерал никогда всерьез не верил, что британцы захватят Кан сходу и именно поэтому вскоре после полудня авиация союзников подвергла город уничтожающей бомбардировке, при которой погибло значительное количество мирного населения. Важность удержания города была очевидна для немцев, и уже ночью с 6 на 7 июня наметилась тенденция, которая будет только нарастать в течение следующих нескольких месяцев. Кан превращался в краеугольный камень немецкой обороны в Нормандии, а подавляющая часть подкреплений будет прибывать именно сюда. И эти части будут разительно отличаться от далеко не элитной 21-й танковой дивизии генерала Фёхтингера.

ГЛАВА 11

ВТОРЖЕНИЕ С МОРЯ: УЧАСТОК «ДЖУНО

Канадцы прибывают

Военно-морская оперативная группа «J» под командованием коммодора Джефри Оливера на флагманском судне «Хилари» встала на якорь в 10 км от побережья Нормандии незадолго до рассвета. Находясь в центре британского сектора высадки, группировка была защищена с флангов от поползновений немецкого флота и основную угрозу для нее представляли береговые батареи, по которым в назначенный планом час открыли огонь крейсера «Белфаст» и «Диадема». Спустя некоторое время в обстрел берега включились и одиннадцать эсминцев группы огневой поддержки, два из которых были канадскими, а один принадлежал ВМФ Свободной Франции. Вскоре после прибытия выяснилось, что все транспортные группы находятся западнее намеченного места и потребовалось время, чтобы внести необходимые коррективы и перестроить LCT согласно установленному ранжиру. В официальной истории канадской армии записано: «Опоздание некоторых групп десантных судов вынудило отсрочить час «Ч» еще на 10 минут. При этом, для канадской 7-й бригады (сектора «Майк» и «Нэн Грин») он был перенесен на 07.45, а для канадской 8-й бригады (сектора «Нэн Уайт» и «Нэн Рэд») — на 07.55». Это означало, что быстро растущий прилив, усиленный бурным морем, сделает береговые преграды недоступными для саперов гораздо быстрее, чем предполагалось планом».

На борту выполнявших роль плавучих баз пассажирских лайнеров и каботажных судов пехота готовилась занять места в десантных баржах. В ЖБД батальона личных канадских стрелков Королевы записано: «День «Д» начался с очень раннего подъема — боевой дух был высоким, но естественно, что в воздухе царило возбуждение. К сожалению, море оставалось бурным. Подали завтрак, и каждый, кто пожелал, получил хорошую порцию рома». Сразу после этого началась погрузка. С помощью шлюпбалок LCA спускались на воду, пехота карабкалась к ним по болтающимся вдоль бортов кораблей сетям. Некоторым десантникам повезло — они погрузились в десантные баржи до того, как те спустили на воду с помощью лебедок. Правда, и здесь имели место неприятные сюрпризы. Рядовой Гамильтон из батальона Королевских виннипегских стрелков вспоминал:

«Нам повезло, поскольку нас спустили с борта корабля «Лэнглеби Касл» вместе с баржей. Такого волнения на море не было ни на одних учениях. Едва мы коснулись воды, как отраженная от корабля-базы волна ударила баржу, мы сильно качнулись назад и повредили корму. Один из двигателей был выведен из строя. Мы находились в тот момент в 6 милях от берега, и нашим морякам пришлось потрудиться, чтобы доставить нас на берег. Из-за нехватки мощности баржу то и дело накрывало большими волнами. Волны уносили все, что не закреплено, и первой нашей потерей стал рядовой Манч. Как и большинство парней, он сильно страдал от морской болезни. Манч лежал на планшире, и примерно в 2 милях от берега большая волна смыла его за борт. Больше мы его не видели».

Десантные суда еще только готовились к «гонке к берегу», когда с первыми лучами солнца начался финальный авианалет по целям в непосредственной близости от береговой линии участка «Джуно». Главным образом, удары наносились по береговым батареям и опорным пунктам — в первую очередь в Курсель (WN29 и WN31) и Берньер (WN28). Очень скоро тонкая полоска береговой линии исчезла из поля зрения, закрытая клубами пыли и дыма, освещаемыми изредка вспышками красного и оранжевого пламени. Спустя некоторое время к обстрелу берега подключился и флот. Отработав, как следует, по береговым батареям, орудия кораблей перенесли огонь на побережье. Под удар попали не только вражеские бункеры. 8-я рота 736-го гренадерского полка, отправленная в тыл для нейтрализации высадившихся парашютистов, была застигнута врасплох ударом эсминцев на открытой местности и перестала существовать как боевая единица, а собрать воедино уцелевших после налета солдат удалось только во второй половине дня «Д». Примерно в 7 утра в обработке берега приняли участие истребители-бомбардировщики «Тайфун», а в 07.15 огонь открыли огонь орудия четырех канадских артполков с палуб направляющихся к побережью LCT. Майор Паттерсон из Королевского канадского корпуса связи вспоминал:

«Когда до берега оставалось 8 км, постановка дымовой завесы, прикрывающей штурмовую волну, завершилась, и орудия были заряжены фугасными снарядами. Артподготовка началась в час Ч-30 минут. До часа Ч+5 минут каждое из орудий выпустило по 105 снарядов, а общий вес огня составил 10080 выстрелов. Каждый из полков вел сосредоточенный огонь по одному из опорных пунктов участка «Джуно», завершив огневую подготовку непосредственно перед прибытием на берегу штурмовой пехоты. Дополнительно по этим же целям отстрелялись и ракетные баржи LCT (R). Но следует подчеркнуть, что эффект этого обстрела был скорее шокирующим, чем разрушительным. Никто не ожидал ни особой точности, ни концентрации от полевой артиллерии, ведущей огонь с палубы судов».

Как и на британских участках высадки, непосредственно перед подходом десантных судов береговые препятствия подверглись атаке специальных судов расчистки препятствий «Хэджроу». Стоял ужасающий грохот, а береговая линия превратилась в море огня. Казалось, выжить там просто невозможно.

Однако это была иллюзия. Большинство защитников опорных пунктов уцелели, переждав налет в подземных убежищах, и теперь, под бдительным оком командиров, поспешно занимали свои позиции. В рапорте, составленном Королевским ВМФ по результатам высадки, указывалось, что, несмотря на обширную артподготовку, лишь 14 % вражеских позиций можно было считать выведенными из строя. Гренадер Кристиан Хюбне из 736-го полка был приписан к опорному пункту WN28:

«Мы спали в убежище, выполнявшем роль казармы, когда примерно в пять утра нас разбудил старшина. Он что-то говорил про стоящий у берега вражеский флот и подгонял тех, кто не проявлял должного усердия. Через 15 минут мы прибыли на боевые посты. Мы были удивлены и напуганы, когда осознали, насколько огромные силы нам противостоят. Наш сержант старался держаться молодцом и подбадривал нас, как мог, но я видел, что он потрясен не меньше любого из нас. Потом прибыл лейтенант, чтобы напомнить, что нужно неукоснительно следовать тем принципам, которые мы отрабатывали на учениях, и приказал не открывать огня, пока противник не выйдет из воды и не станет наиболее уязвимым. Очень скоро после этого началась ужасная бомбардировка, и казалось, она длилась целую вечность. Или даже дольше. Огромные снаряды разрывались с чудовищным грохотом, и земля под ногами ходила ходуном. Мы были уверены, что все прибрежные дома и вся наша оборона стерты в порошок… Слева от нас занимало позиции подразделение, состоящее, главным образом, из добровольцев с востока. У них были азиатские лица. Я еще подумал, что если они выжили после налета, то сдадутся сразу же, как только увидят Томми… Наконец, адский шум стал стихать. Сержант приказал нам встать и занять места у оружия, потому что противник вот-вот высадится. У меня тряслись руки, и я ничего не мог с этим поделать. Это были последствия шока… А потом мы увидели десантные суда, которые подходили к берегу, и приготовились вступить в бой».

Первая волна канадской 7-й бригады

Первыми, в 07.45 в секторы «Майк Рэд» и «Нэн Грин», расположенные по обе стороны от устья реки Сель, прибыли штурмовые батальоны 7-й бригады бригадира Фостера. Этот район берега был самым укрепленным на всей протяженности фронта британской 2-й армии. Пляжи, примыкающие к небольшому рыбацкому порту Курсель-сюр-Мер, прикрывались огнем двух опорных пунктов (WN29 и WN31) и ни налеты авиации, ни удары корабельной артиллерии не в состоянии оказались подавить обороноспособность противника. Поддержку штурмовой пехоте должны были оказывать танки DD 1-го батальона гусарского полка, однако десантные баржи, доставлявшие их, серьезно отстали от графика, и передовым ротам батальона Королевских виннипегских стрелков пришлось атаковать пляжи самостоятельно. Задача «Маленьких черных дьяволов» состояла в захвате опорного пункта WN31 западнее Курсель и зачистке песчаных дюн и извилистых берегов реки Сель перед тем, как направиться в Грей-сюр-Мер. Опорный пункт представлял собой полтора десятка бетонных сооружений, от крупных бункеров до мелких огневых точек, связанных не только траншеями, но и подземными туннелями, что позволяло легко перебрасывать подкрепления с одного участка позиции на другой. Опорный пункт окружал пояс проволочных заграждений и минные поля. Незадолго до дня «Д» в штурмовой план были внесены изменения, вызванные свежей разведывательной информацией. Число штурмовых рот было увеличено, поскольку, как вспоминал командир батальона, «планировщики опасались, что имеется слишком большая брешь между 3-й канадской пд и 50-й пд справа от нас, так что рота 1-го канадского шотландского батальона была выделена для ее заполнения». На многочисленных учениях акцент делался на то, что бронетехника должна подавить как можно больше очагов сопротивления на берегу прежде, чем на пляжи ступит пехота. В реальности в секторе «Майк Рэд» случилось в точности наоборот. Как в Дьеппе, лишенная поддержки пехота оказалась вынуждена атаковать бетонные укрепления на открытом пляже. И как в Дьеппе, это сопровождалось большими потерями. Еще на подходе к берегу десантные суда попали под плотный пулеметный и минометный огонь. Десятиминутная разбежка между окончанием налета и подходом первой волны десанта позволила немцам прийти в себя и дать достойный отпор канадцам. Рядовой Гамильтон, чья десантная баржа шла к берегу на одном двигателе, так описал свое прибытие на берег: