Евгений Харитонов – Апокрифы Зазеркалья (страница 13)
Вот таким фантаст 1920-х изобразил человека будущего, человека космического — следующую эволюционную ступень. Этакий прототип Людей Х, ведь он еще и умеет кое-что, например управлять небесными телами. Этими своими суперспособностями Кэн и воспользовался для предотвращения бойни — взял да и замедлил вращение Марса вокруг своей оси, что вызвало на планете чудовищные катаклизмы, с одной стороны, и панику и гражданскую войну — с другой. Но зато марсиане поняли, что с землянами лучше дружить, а не воевать. Следует отдать должное автору: он постоянно акцентирует внимание на идее ответственности как ученых за свои открытия, так и людей, в чьих руках власть (не важно, над людьми или над силами природы), за судьбы мира и миров. Не так уж часто подобная установка встречается в научной фантастике 1920–1940-х годов по обе стороны океана.
Конечно, не все так упрощенно, как я описал, и марсиане не сразу сдались, и много чего еще произошло, прежде чем в Солнечную систему вернулся мир…
Такова в самых общих чертах сюжетная линия первой отечественной космической оперы. Роман пользовался хоть и недолгим, но большим успехом. В 1927 году он был переиздан. А потом, подобно многим текстам 20-х, прочно забыт. Новая эпоха не терпела литературных вольностей.
Возвращение книги состоялось лишь в 1999-м, а затем — в 2010 году, когда роман переиздали одновременно в Москве и в Екатеринбурге.
Имя автора «Пылающих бездн» сегодня тоже практически забыто. Известно о Николае Ивановиче Муханове и в самом деле не так уж много. Родился в 1882 году в Сызрани, с 1903 года играл в различных театрах, в том числе выступал в антрепризе С.В. Брагина, в труппе Л.В. Яворской, в рижском театре Незлобина и Михайловского. В советские годы режиссировал в петроградском Пролеткульте, в театре Балтфлота, в театре «Просвещение», в 1930-е работал в различных передвижных полулюбительских театрах, руководил театральными студиями. В 1937 году в сборнике «На провинциальной сцене» опубликовал фрагменты своих воспоминаний о работе в театре «Под холщевым небом».
Параллельно с театральной жизнью активно занимался журналистикой, печатался под псевдонимом Н.А. Гэм и даже одно время возглавлял газету «Юрьевское утро» (г. Юрьев). Литературная биография Н.И. Муханова началась в 1915 году со стихов в рижских и питерских журналах. В 1918 году в Петербурге он выпустил поэтический сборник «Химеры».
К сожалению, в жанре фантастической прозы, помимо романа «Пылающие бездны», Н.И. Муханов опубликовал лишь еще один рассказ — «Атавистические уклоны Бусса» (1927). В 1942 году писателя и актера не стало.
БОЛЬШЕВИКИ НА ЛУНЕ
Сегодня, когда мир захватили хорошо обученные интернетом «диванные войска», а на мониторах персональных компьютеров безудержно рвутся снаряды информационной войны, я решил рассказать один курьезный случай из относительно недавней эпохи.
История завоевания космического пространства, как и любая история, таит в себе немало нераскрытых загадок и легенд. Вероятно, самая расхожая и популярная из них связана с проектом нацистской Германии «Возмездие», то есть с разработкой в Третьем рейхе межконтинентальных ракет А-9/А-10 и А-4b, больше известных как «Фау». Над их созданием трудились пионеры космического ракетостроения Вернер фон Браун и Герман Оберт. И по сию пору жива легенда, что якобы еще в 1944 году им одну из них удалось отправить за пределы земной атмосферы с тремя пилотами на борту.
Но с «космической лихорадкой» пионерской эпохи связано немало и курьезных историй. Вот, к примеру, известно ли вам, что еще в 1926 году русские космонавты могли высадиться на Луне и водрузить там красный флаг?
Во всяком случае, так считали англичане.
В августе 1926 года московский корреспондент агентства Central News телеграфировал в Лондон: «„Комсомольская правда“ передает, что 12 августа одиннадцать советских ученых в специальной ракете вылетят на Луну».
Это не фрагмент научно-фантастического романа, а реальное сообщение, не на шутку встревожившее официальный Лондон. В 1920-е годы межпланетные полеты из предмета фантазий и теорий превратились в объект работы инженеров и ученых, так что экспедиция на Луну многим представлялась вполне вероятной.
Англия весьма болезненно переживала, что «прошляпила» американцам Северный полюс, и вот новая напасть — большевики вот-вот водрузят красное знамя на Луне! Неужели и здесь царице морей уготовано место в конце очереди? Но еще больше англичан пугала идеологическая подоплека «русской экспедиции»: а что если на нашем спутнике есть жизнь? Как оградить селенитов от большевистской пропаганды? Подобная постановка вопроса для научно просвещенного 1926 года (уже стартовала ракета Годдарда и изданы основные труды Циолковского, Оберта, Валье и Перельмана) может показаться смешной. Да так оно и есть, тем более что эти вопросы на полном серьезе задавались на страницах центральных газет.
Однако на сенсационное известие «клюнули» не только журналисты, но и некоторые ученые. Ровно за день до «часа Х» 11 августа в Daily Chronicle профессор Фурнье д’Альба выступил со статьей, которой прежде всего попытался «успокоить» соотечественников по поводу большевистской пропаганды: «На Луне некого пропагандировать, там нет населения. Нам угрожает совершенно другого рода опасность, — тут же добавил он. — Если большевикам удастся достигнуть Луны, то, не встретив там ни вооруженного сопротивления, ни надобности испрашивать концессии, они без затруднений овладеют всеми лунными богатствами. Заселенная коммунистическим элементом Луна сделается большевистской. Затрата на постройку ракеты и риск жизнями нескольких ученых — сущие пустяки в сравнении с теми колоссальными выгодами, которые можно ожидать от эксплуатации материка на Луне…»
На следующий день англичане вздохнули с облегчением.
Неизвестно, существовал ли проект лунной экспедиции в реальности. Скорее всего, лондонский корреспондент, имя которого история, к сожалению, не сохранила, оказался большим шутником. Хотя доподлинно известно, что в том же 1926 году Герман Оберт начал сооружать трехступенчатую пятитонную ракету, в которой планировал достичь Луны за два дня.
Что ни говори, то был удивительный год! В марте Роберт Годдард осуществил запуск первой ракеты на жидком топливе (взлетевшей, правда, всего на 12,5 метров), а уже в конце года в Вене снаряд профессора Германа Оберта преодолел несколько миль и благополучно совершил посадку на парашюте. А если ко всему этому добавить еще один старт — появление первого номера детища Хьюго Гернсбека, журнала фантастики Amazing Stories (который принято считать первым жанровым изданием), — то 1926 год уверенно можно назвать фантастическим.
К ВОПРОСУ О ТЕРМИНОЛОГИИ
Принято считать, что понятие «научная фантастика» (Science Fiction) ввел в обиход в 1926 году отец американской жанровой журналистики Хьюго Гернсбек (чьим именем названа самая престижная премия в мире фантастики). Этот миф прочно утвердился в сознании исследователей и читателей фантастики. «Почему миф?» — удивитесь вы. Да потому, что с легкой руки известного русского «пропагандиста» науки, основоположника научно-занимательной литературы и страстного энтузиаста фантастики, немало сделавшего в 1920–1930-е годы для ее популяризации, Якова Исидоровича Перельмана (1882–1942) термин «научная фантастика» в России благополучно прижился за 12 лет до «эпохального открытия» американского инженера-фантаста. В 1914 году журнал «Природа и люди» поместил единственный художественный опыт Я.И. Перельмана — рассказ «Завтрак в невесомой кухне», имевший подзаголовок «Научно-фантастический рассказ».
А вот относительно другого термина, имеющего боле широкую трактовку, — «Фантастика» — никаких мифов и дискуссий. Это понятие применительно к особому роду литературы впервые ввел в научный обиход в 1830 году известный французский писатель и критик Шарль Нодье в статье, которая так и называлась — «О фантастическом в литературе». Вот так, у древнейшего из искусств имя появилось лишь в XIX веке.
«НО МОРЕ ХРАНИТ СВОЮ ТАЙНУ...»
(Первый бестселлер советской литературы)
Так говорил о произведении А.Р. Беляева Борис Стругацкий. А вот еще одно признание, сделанное другим бесспорным классиком мировой фантастики — Гербертом Уэллсом: