Евгений Гущин – Главное меню (страница 13)

Какой же невероятно вкусной и насыщенной казались мне обычная слежавшаяся холодная гречка с котлетами, макароны-перья с кетчупом и даже чесночный салат! От счастья из глаз брызнули слезы, и я истерически захохотал, представив себе, как все это выглядит со стороны: голый парень без ног лежит на полу, измазанный в еде, и плачет, поедая домашние котлетки под писк мышей и кваканье лягушек. Умора же!

Не знаю, сколько прошло времени, пока блаженное чувство насыщения не накрыло меня с головой. Я вспоминал свою прошлую жизнь и корил себя за то, что не осознавал, как она прекрасна, интересна и полна маленькими чудесами. Сколько неповторимых вкусов было доступно мне во время работы на кухне, сколько творчества и разнообразия ингредиентов! Да и вообще — я был свободен! Я мог делать в жизни все, что захотел бы! Я всегда находил оправдания, лишь бы этого не делать и винил всех вокруг, но на самом деле лишь моя лень, трусость и слабоволие не позволяли мне прокачиваться и развиваться.

Вот бы все вернуть…

Мой взгляд упал на компьютер.

Кое-как взгромоздившись на вращающийся стул, я включил монитор и увидел, что нахожусь в профиле Андрея Перельштейна. С фотографии на меня смотрел щуплый лысеющий мужчина в очках, на вид слегка за 30.

— Ах ты падла, — с ненавистью прошипел я, обращаясь к фотографии. — Держишь тут меня… Как крысу подопытную. Встретить бы тебя…

Интернет, интернет, где же интернет… Мне бы только подать весточку о себе. Я старательно гнал от себя мысль, что мне особо некому писать: приемные родители не пользуются интернетом, а друзей или девушки, которые волновались бы о моем местоположении, у меня не было.

Черт, как же неправильно я жил!

Никакого интернета так и не нашлось. Софт мало походил на любую из известных мне операционных систем. Не было даже панели управления, ну, той маленькой полосочки внизу, через которую можно было выйти в меню "Пуск". Видимо, комп управлялся через консольные команды, но вызвать консоль у меня не получилось. Все-таки, я повар, а не сисадмин.

Но кое-что на рабочем столе все же было.

Мое внимание привлек файл с названием "Дневники наблюдений". Я открыл его и увидел очередную фотографию. На этот раз свою.

ИМЯ: Дмитрий Шустов

ВОЗРАСТ: 21 год

ПОЛ: мужской (цисгендер)

РАСА: европеоид (восточно-балтийский тип)

ОСТАВШИЕСЯ ЖИЗНИ: 2

Дальше шли личные заметки, из которых я понял, что Андрей Перельштейн наблюдает за каждым моим шагом внутри виртуала.

"Испытуемый необычайно быстро адаптировался к управлению с помощью нейроинтерфейса. Одну из функций под названием "Ультимейт" он активировал и успешно применил уже в первый час игры. Это интересный результат, но еще ничего не гарантирующий. Требуются дополнительные наблюдения".

Я грустно посмотрел на попискивающих рядом мышек.

— Ну что, братва, оказывается мы с вами в одной жопе. Я такая же лабораторная крыска, как и вы.

"На данный момент у Испытуемого не наблюдается сформированного морально-ценностного ядра. Он совершает противоречивые поступки: в одних случаях потакает слабостям, таким как похоть, трусость, цинизм, в других — демонстрирует высокий уровень эмпатии, сострадания, отваги. Можно сказать, что Испытуемый находится в стадии формирования системы ценностей, и мы затрудняемся предсказать, на какую сторону он склонится. Ему предстоит сделать ключевой выбор, чему будут способствовать внутриигровые сюжетные ситуации".

Я почувствовал, как краска заливает лицо. Значит, моя попытка изнасилования Алисы… не прошло незамеченной. Мне стало невероятно стыдно, но я продолжил читать.

"Большим вопросом является то, насколько Испытуемый осознает свое нахождение внутри игры. Непредвиденные пробуждения Испытуемого, а также попытка одного из сотрудников сообщить Испытуемому о возможности смерти внутри игры, нарушили чистоту эксперимента. Сотрудник был сурово наказан и уволен, но вред проекту, вероятно, уже был нанесен. В данный момент мы оцениваем поведение Испытуемого с целью понять, знает ли он о возможности реальной смерти после трех внутриигровых смертей. Если мы точно поймем, что знает, данного Испытуемого придется утилизировать и начать эксперимент заново со следующим кандидатом".

МИНУТОЧКУ! Чего-чего, блин?!!

"Утилизировать данного Испытуемого"?!! Да вы совсем охерели!

Итак, по какой-то причине мне нельзя знать о том, что жизни в игре не бесконечные. Но я уже это знаю. А они еще не знают, что я знаю. Но если они узнают, то "утилизируют" меня, не дожидаясь, пока я сам помру в игре.

По спине побежали мурашки. Я внимательно осмотрел комнату, проверяя наличие камер. Если он узнают, что я сидел за компьютером и читал эти заметки — мне конец…

Вдруг из коридора послышались стремительно приближающиеся шаги.

Сердце бешено забилось. Я стремительно закрыл заметки и постарался вернуть компьютер, кресло и халат в исходное состояние. Затем подполз обратно к холодильнику, набил рот едой и блаженно откинулся на спину, изображая сон.

Я услышал, как в комнату кто-то вбежал и выругался матом.

— Сбежал, ублюдок! Бей тревогу! — провизжал истеричный женский голос.

— Тихо, да вон же он, — другой голос был мужским, басистым и спокойным. — Наелся и спит.

— Надо сообщить боссу!

— Ты хочешь, чтобы нас тоже выперли отсюда? Давай засунем его обратно, все починим и забудем.

Собеседница замолчала, а затем я услышал, как ко мне приближается цокот каблуков.

И вдруг мою шею пронзила игла, из которой по всему телу мгновенно растеклась холодная обездвиживающая гадость. Я погрузился в небытие.

ГЛАВА 4

Меня несли.

Я видел огромные бронированные ворота высотой с многоэтажный дом, на которых была выгравирована буква В. Видел гомонящую толпу и глазеющих на меня детей. Видел мерно шагающего полураздетого негра, который крепко сжимал рукояти моих носилок.

Снова темнота.

А потом я очнулся в белоснежной палате с чистым бельем, одетый в приятно пахнущую, выглаженную сорочку. Рядом на тумбочке стояла упаковка сока с дружелюбно подмигивающим апельсином на обложке.

Где я? Неужели…

Едва я открыл глаза и пошевелил головой, как со стула в дальнем углу комнаты вскочил темнокожий парень и выбежал в коридор. Он сидел так тихо и незаметно, что его присутствие в комнате стало для меня полнейшей неожиданностью.

— Он очнулся! Очнулся! — услышал я радостные крики из коридора.

Я поднес руку к голове и нащупал чип. Сразу вспомнилась реакция усатого охранника. Если бы не удачное стечение обстоятельств, эта беспечность могла бы стоить мне жизни. Я не собирался повторять ошибки. Чип надо было спрятать.

Но куда?

Мой взгляд бешено метался по палате, пока не остановился на улыбчивом апельсине. Я схватил пакетик, вскрыл и жадно выпил весь сок до последней капли. Вкуса не было. За секунду до того, как открылась дверь в палату, я успел кинуть чип в упаковку из-под сока, и так остался лежать с ней в руках.

В палату ввалилась толпа людей. Среди них особенно выделялись трое: улыбчивый толстяк в костюме с галстуком и часами с цепочкой, седобородый старик в длинной черной рясе с какой-то языческой маской на макушке, и высокий мужчина с пронизывающим серым взглядом и звездой на груди. За этой троицей толпились одетые в простую рабочую одежду девушки.

Первым ко мне подбежал толстяк в парадной одежде, подождал, пока девушки займут позицию с боку и направят на него микрофоны и камеры, и взял меня за руку.

— Вот и очнулся наш герой! Как мы рады! Я, мэр города Тайгер-сити, решил лично поблагодарить такого отважного и самоотверженного воина, которому почти в одиночку удалось защитить ворота нашего славного поселения от гигантского бура, который вскрыл бы их, как консервную банку!

Мэр потряс мою руку под камерами, одарил улыбкой и отступил в сторону. Его место занял старик в рясе. Он тоже взял меня за руку, натянул на лицо маску, которая тут же засветилась мистическим светом. Из-под маски донесся глухой рокочущий голос:

— Одной из жриц в храме Желчи накануне было видение: огромный поток нечистот несется к нашему городу, но на его пути вырастает несокрушимая стена! Теперь я понял, что это значит! Вот она — наша стена!

Старик поднял мою руку.

— Этот герой был ниспослан нам в самый трудный момент, когда славный Тайгер-сити остался почти незащищенным. Наша храбрая армия исполняет священный долг перед великим Валтасаром, помогая ему искоренять ересь и смуту на севере! И в этот момент Темные силы решили нанести подлый удар! Но Желчь не оставила нас, а ниспослала спасение! Склонимся же перед ней!

Все присутствующие встали на одно колено и пробормотали что-то себе под нос. Священник встал первым, откупорил маленький флакончик с желтой жидкостью, висевший у него на груди, и окропил остальных.

Я не ожидал, что мне на лицо тоже попадет жидкость. Я вскрикнул от боли: жгло просто невероятно. Я попытался стереть каплю с щеки, но священник крепко схватил меня за руки и не дал пошевелиться:

— Прими ее Благодать!

Я заорал во весь голос, ощущая, как капля прожигает кожу, кость и проходит куда-то внутрь головы. Внезапно боль исчезла, и на душе стало легко и весело.

Священник отпустил мои руки, и я сразу кинулся ощупывать дырку на щеке. Но там ничего не было. Кожа оказалась гладкой и целой.

Священник поднял маску, усмехнулся мне и отошел в сторону.