Евгений Горохов – Операция «Эномороз» (страница 6)
– Да господин профессор, это мой старший брат, – кивнул гестаповец.
– Карл-Хайнц прекрасный инженер. Насосы, производимые его фирмой, очень востребованы в нефтяной промышленности.
– Господин профессор, вы прекрасно осведомлены о моей семье, я польщён, – улыбнулся Алеман.
– Вы очень похожи на брата, а мы с Карл – Хайнцем давние приятели, – в свою очередь улыбнулся Пауль Хартек. Он указал рукой на одну из дверей: – Господин Алеман, здесь в управлении у меня есть кабинет. Не могли бы вы уделить мне немного времени. Необходимо обсудить с вами один важный вопрос, касающийся Уранового проекта.
– Я к вашим услугам господин профессор, – кивнул Алеман.
В кабинете Хартек поставил на стол пепельницу.
– Хотите сигарету господин Алеман? – профессор достал из внутреннего кармана пиджака пачку «Кабинет».
– Курение в учреждениях и общественных местах запрещено законами Империи, – улыбнулся Алеман. Он развёл руками: – К тому же отдельным приказом рейхсфюрер запретил курить в рабочее время офицерам СС и полиции.
– Простите, – покраснел Хартек.
– Но если вам хочется курить, то не оказывайте себе в этом маленьком удовольствии, – продолжал улыбаться Алеман. Он потрогал лацканы своего пиджака: – На мне штатский костюм, и мы сделаем вид, что вы не знали о том, что я офицер полиции.
– Вы очень великодушны господин Алеман, – Хартек достал сигарету из пачки. Он закурил: – Совещание затянулось, и я признаться, едва дождался его окончания. Преклоняюсь перед вашей стойкостью и выдержкой, мне бы не удалось вытерпеть целый день без сигарет.
– Увы, господин профессор, вынужден отвергнуть ваши похвалы, ибо я равнодушен к табаку и никогда не курил, – рассмеялся Алеман.
– Вы счастливый человек, – выдохнул сигаретный дым Хартек.
– Возможно, – кивнул гестаповец. Он посмотрел на учёного: – Простите господин профессор, так о чём вы хотели поговорить со мной?
– По поводу нашего Уранового проекта, – Хартек затянулся сигаретой. Он стряхнул пепел: – Я почти уверен, что к проблеме расщепления атомного ядра, кроме нас вплотную подошли русские, американцы, британцы и французы.
Профессор затушил сигаретный окурок в пепельнице, встал и открыл окно.
– Гонка началась, и тот, кто придёт к финишу первым, выиграет всё, – Хартек уселся за свой рабочий стол.
– Вы сомневаетесь в нашем успехе?
– Немецкая физическая школа очень сильна, но не хуже она у британцев, американцев и русских, – Хартек откинулся на спинку стула. Он вздохнул: – В ядерной физике мы все идём на ощупь. В таком деле важно предвидение, а оно невозможно без точного математического анализа.
– Простите профессор, я пока не улавливаю сути нашего разговора, – развёл руками Алеман.
– Предвидение Отто Гана, которым мы все восхищаемся, во много основаны на точных математических расчётах Лизы Мейтнер, а она была вынуждена уехать из Империи.
Пауль Хартек достал носовой платок, и промокнул лоб. Всё же перед ним сидел важный чин из гестапо, а он собрался просить за еврейку. Профессор изрядно нервничал.
– Лиза Мейтнер еврейка? – всего лишь для проформы поинтересовался Алеман, ему и так всё было ясно.
– Увы, – развёл руками профессор Хартек.
– Где она сейчас живёт?
– В Стокгольме, работает в институте Манне Сигбана.
– Понятно, – задумался Алеман.
– Мейтнер помогает в расчётах её племянник Отто Фишер, он живёт в Копенгагене.
– Ну что ж господин профессор, я уяснил проблему, – встал Алеман. Он улыбнулся: – Подумаю, что можно сделать.
После прихода к власти нацистов, берлинцы прозвали Принц Альбрехтштрассе « улица СС». Здесь в бывшем дворце принца Альбрехта размещалось РСХА, рядом находилась гостиница «Принц Альбрехт», теперь в ней находилась резиденция рейхсфюрера Гимлера, там же штаб и управление кадров СС. Позади резиденции рейхсфюрера располагалось гестапо. Из здания тайной государственной полиции в резиденцию рейхсфюрера можно попасть по подземному переходу, который прорыли летом 1938 года.
Добравшись до Принц Альбрехтштрассе, Алеман не пошёл в своё учреждение. Он направился во дворец принца Альбрехта к руководителю РСХА группенфюреру Гейдриху.
***
– Науке претят наши теории государственного устройства. Загоняя научную мысль в прокрустово ложе Нюрнбергских расовых законов,32 мы обрекаем себя на поражение перед врагами, – закончил свою пламенную речь Георг Алеман. Он сорок минут обосновывал перед Рейнхардом Гейдрихом необходимость подключения Лизы Мейтнер к Урановому проекту.
Слушая Алемана, группенфюрер рисовал карандашом фигурки на бумаге.
–Доктор, ваше место в конкреционном лагере, – швырнул карандаш на стол Гейдрих.
– Со мной будет слишком много мороки в концлагере, я носитель высших государственных секретов Империи, – улыбнулся Алеман.
Гейдрих и Алеман были знакомы восемь лет. В декабре 1930 года любвеобильный лейтенант военно-морского флота Рейнхард Гейдрих соблазнил дочку архитектора в городе Киль. Папаша-архитектор оказался другом адмирала Редера, начальника военно-морского командования Германии. Адмирал попытался заставить Гейдриха жениться на дочке своего приятеля, но строптивый лейтенант отказался. За отказ жениться офицера с флота не уволишь. Тогда Редер организовал для Гейдриха суд офицерской чести, на котором его признали «недостойным носить звания офицера военно-морского флота Германии». Гейдрих вылетел с флота как пробка из бутылки шампанского, а в стране безработица, работу найти практически не возможно. Помогли родственники отца, пристроив бедолагу в политический отдел полицейского управления Мюнхена. Руководил отделом Георг Алеман. В конце двадцатых годов он защитил докторскую диссертацию по каноническому праву, и все сослуживцы стали звать его «Доктор».
В Германии политические отделы полиции занимались надзором за коммунистами, социал-демократами и национал-социалистами. В Берлине сотрудникам политического отдела приходилось ещё вести слежку за иностранными дипломатами.
Георг Алеман поручил Рейнхарду Гейдриху наблюдать за баварскими национал-социалистами. Одним из информаторов полиции в НСДАП был Генрих Гиммлер. В 1923 году после Мюнхенского путча Гитлер и многие его сторонники были арестованы. Генрих Гиммлер не отличался мужеством, запугав тюрьмой, Георг Алеман завербовал его. Мог ли предполагать Алеман, что спустя десять лет, Гиммлер станет главой МВД Баварии?! Вот такие выкрутасы устраивает жизнь. Но если Алеман не догадывался, то его подчинённый Гейдрих, оказался более прозорлив. Наблюдая за карьерой Генриха Гиммлера, он решает сделать ставку на национал-социалистов. Гейдрих подружился с Гиммлером. В 1933 году после прихода к власти нацистов, карьера Гейдриха стремительно пошла вверх. В 1938 году он стал руководителем всех спецслужб Империи.
С приходом к власти нацистов политические отделы были выведены из структуры криминальной полиции, и преобразованы в государственную тайную полицию (гестапо). В 1936 году бывший информатор мюнхенской полиции Генрих Гиммлер стал начальником всей немецкой полиции. К тому времени Гиммлер уже был рейхсфюрер33 СС. Он убедил Гитлера, чтобы вся полиция Германии перешла в структуру СС. После такого преобразования, криминальная полиция (крипо) и государственная тайная полиция (гестапо) вошли в полицию безопасности. Возглавил её Гейдрих. Он не забыл своего мюнхенского руководителя, и предложил ему должность шефа гестапо. Но Георг Алеман отказался. Он был умным человеком и видел, что Гитлер ведёт дело к войне с СССР. В победу Германии над Советским Союзом Алеман не верил. Следовательно, Германию ждёт неминуемое поражение. Вот тогда победители заставят нацистов отвечать за концлагеря. По этой причине Алеман решил не лезть наверх по служебной лестнице: высоко влезешь, больно падать будет, а так всегда есть возможность соскочить. Алеман предложил на должность руководителя гестапо своего ученика Генриха Мюллера. В 1936 году Алеман и Мюллер из Мюнхена перебрались в Берлин. Спустя два года Генрих Мюллер стал руководителем IV Управления (гестапо) РСХА. Георг Алеман считался его неофициальным заместителем.
– Согласитесь Доктор, многие обрадуются, окажись вы в концлагере! – улыбнулся Гейдрих. Он вставил карандаш в подставку: – Человек, арестовавший в двадцать третьем году фюрера, наконец-то понёс заслуженное наказание.
Рейнхард Гейдрих почесал лоб:
– Впрочем, если быть до конца справедливым, в лагерном бараке рядом с вами должен быть я, потому что полностью разделяю ваши взгляды.
– Значит, следует заручиться поддержкой рейхсфюрера.
– Попробую, – поморщился Гейдрих.
Вернувшись в свой кабинет, Алеман вызвал унтерштурмфюрера34 Клоца.
– Эрик, с этого дня вы поступаете в моё полное распоряжение. Сдайте все дела гауптштурмфюреру35 Затлеру, – Алеман сделал пометку в общей тетради.
– Чем мне предстоит заниматься господин старший государственный советник36?
– Вам надлежит ехать в Копенгаген. Там в институте Нильса Бора работает физик Отто Фриш. Будете вести его в Копенгагене.
– Простите господин старший государственный советник, какова цель этой разработки? Перемещение Фриша в Империю?
– Такой вариант не исключён, – кивнул Алеман.
***
Седьмого октября 1939 года рейхсфюрер Гиммлер провёл совещание с руководителями СС. Рассматривался вопрос: «Укрепление немецкой народной государственности». Германскую государственность планировалось укреплять следующим образом: всех поляков из Польши переселить во вновь образованное генерал-губернаторство,37 а евреев отправить в концлагеря, с последующим уничтожением. Евреев в Польше несколько миллионов, имеющихся в Германии концлагерей для такого количества узников недостаточно. Потому вопрос строительства новых концлагерей на территории Польши занял основное время на совещании. После совещания Гейдрих попросил аудиенцию у Гиммлера.