Евгений Горохов – Хроники кровавого века 3: война великая (страница 7)

– Начальник штаба первой армии Хафиз Хаккы – паша уверил нас, что дороги на перевалах проходимы для кавалерии и артиллерии, – вставил полковник Бранзарт фон Шеллендорф.

– Да это так, – поспешил ответить Хафиз Хаккы – паша. Он встал: – Мы проводили разведку, снега на перевалах нет.

Хафиз Хаккы – паша покривил душой, он воспользовался данными трёхнедельной давности. Видя, что Энвер – паша решительно настроен, наступать на Саракамыш, побоялся признать, что разведку перевалов в последние дни он не проводил. Дорого обойдётся османской армии лукавство Хафиз Хаккы – паши.

– Что бы в это время на горных перевалах не было снега?! Быть такого не может! – развёл руками Хасан Изет.

– Я вижу, вы совсем не доверяете Генеральному штабу, – недобро усмехнулся военный министр. Он отошёл от карты: – Командующий, не верящий в успех операции, не может вести армию в бой. Хасан Изет – паша, я отстраняю вас, и сам поведу армию в бой!

Энвер – паша повернулся к начальнику штаба армии:

– Объявите приказ по корпусам, что с этого дня, я возглавляю армию. Мы начнём завтра. Задачи начальникам дивизий и армейских корпусов поставит полковник Шеллендорф.

Немецкий полковник взял в руки указку и подошёл к карте, вместе с ним вышел переводчик с немецкого языка болук34 – баши Имран Юсуф.

– Господа, – начал по-немецки Шеллендорф.

– Басулар, – повторил за ним по-турецки Имран Юсуф.

***

С момента вступления в войну Османской империи, номинально командующим Кавказским фронтом считался наместник на Кавказе граф Воронцов – Дашков, на самом деле командовал его заместитель генерал от инфантерии Мышлаевский. Начальником штаба Кавказского фронта был генерал – лейтенант Юденич. Именно он по докладам командира Ольтинского отряда генерал – лейтенанта Истомина уловил, что турки готовят какую-то операцию. Разведка, состоящая из армянских добровольцев, доносила, о сосредоточении турецкой пехоты в окрестностях горных аулов Кош и Экрек, (это были 28-я и 29-я османские пехотные дивизии 9-го армейского корпуса Ахмет Февзи – паши).

Два дня потребовалось Юденичу, чтобы уговорить Мышлаевского, вернуть вырвавшиеся далеко вперёд первую и вторую Кубанские пластунские бригады с приданными им артиллерийскими дивизионами.

Генерал – майор Гулыга получил приказ отходить восьмого декабря после обеда. На следующий день, на рассвете, оставив в заслоне роту двенадцатого Кубанского батальона и пулемётную команду, бригада ушла из аула Дели Баба. Гулыга рассчитывал, что оставленные части снимутся через четыре часа и уйдут следом, но на заслон навалился турецкий пехотный полк.

Вот когда Федька возблагодарил лекции штабс-капитана Генерального штаба35 Некрасова. Балакирев умело расставлял пулемёты, постоянно меняя их позиции. Именно это помогло выстоять против турок. За три часа боя, в пулемётной команде и батальоне не осталось ни одного унтер – офицера, да и офицеров кроме Балакирева не было. Сотник Юрасов убит в самом начале боя. Они отбили четыре турецкие атаки, забрав с собой раненных и похоронив убитых, с наступлением темноты отступили вслед за бригадой.

Двадцать второго декабря командующий девятым армейским корпусом Ахмет Февзи – паша двинул все три пехотные дивизии (17-я, 28-я и 29-я) на перевал. Корпус начал переход с целью выйти в тыл Ольтинского отряда генерала Истомина, не дав ему отойти к Эрзеруму и соединиться с главными силами.

Хасан Изет – паша не зря опасался неподготовленности операции. Османские солдаты, одетые в тонкую шинель, которая совершенно не спасала от сильного ветра и мороза на горных перевалах, стали мёрзнуть, к тому же, пехотинцам не выдавали рукавицы и у солдат пошли обморожения. Особенно туго приходилось теплолюбивым арабам, из которых состояла вся 28-я дивизия.

Османский солдат стоек и неприхотлив, а германские офицеры добились от него исполнения приказа любой ценой. Оставляя замёрзших солдат на заснеженных перевалах, два османских армейских корпуса упрямо двигались вперёд.

Генерал Истомин получив от армянских лазутчиков сведения о движении турецкого корпуса по горному перевалу, отвёл свои главные силы на высокогорье к русско – турецкой границе, оставив у аула Ид арьергард из двух батальонов 79-го Куринского пехотного полка под командою полковника Кутетадзе. На этот арьергард вышла 31-я османская пехотная дивизия. Смяв его в двухчасовом бою, турки взяли в плен семьсот солдат и офицеров русской армии. Разместив пленных в ауле Ид, турки пошли к Эрзеруму. Стоило турецкой дивизии отойти от аула, к нему вышел отряд пластунов под командой подхорунжего Балакирева. Отбив пленных, двинулись дальше догонять свою бригаду.

Командующий Саракамышским отрядом генерал Брехман, имея сведения от армянских разведчиков о том, что турки идут к Саракамышу, непонятно по какой причине, стал распылять свои силы. Он отдал приказ командиру 2-го Туркестанского корпуса генералу Лешу начать наступление через горный перевал на аул Кеприкей. Корпус генерала Леша увяз в снегу на горных перевалах.

Двадцать четвёртого декабря в аул Мейджигерт, где находился штаб Саракомышского отряда прибыли Мышлаевский и Юденич. Узнав о том что, 2-му Туркестанскому корпусу была поставлена задача: наступать через перевал на аул Кеприкей, Мышлаевский сместил с поста генерала Брехмана, а корпусу Леша приказал возвращаться обратно.

Двадцать пятого декабря в горах ударили тридцатиградусные морозы и завьюжили метели. Девятый и десятый корпуса османской армии, теряя в метровых сугробах замёрзших солдат, упрямо двигались вперёд. Однако силы людские небеспредельны, поставленную задачу смогла выполнить лишь 29-я пехотная дивизия. Сбив русские заслоны в горах, она заняла аул Баряуз в двадцати пяти километрах от Саракамыша.

В десятом корпусе две дивизии смогли пройти перевал: 17-я вышла к аулу Чатак, который находился в шести километрах от Саракамыша, следом, туда подтянулась 32-я пехотная дивизия, оставив половину личного состава замёрзшими в сугробах на перевле. Энвер – паша, планировав ударить по Саракамышу шестью дивизиями, а имел три ослабленных. Однако даже этих сил хватило бы туркам, ибо стараниями генерала Брехмана в Саракамыше почти не было воинских частей.

Мышлаевский запаниковал и принялся рассылать приказы по войскам об отходе в Тифлис. Сам он также решил отправиться туда. С огромным трудом генерал Юденич уговорил его не сдавать Саракамыш. Тогда Мышлаевский поручил оборону города Юденичу, и на автомобиле уехал в Тифлис.

Двадцать седьмого декабря турки перерезали железную дорогу Карс – Саракамыш, фактически лишив всю русскую группировку снабжения. Юденич же озаботился стягиванием войск к Саракамышу.

Двадцать девятого декабря трём пехотным дивизиям Османской армии, наконец, удалось полностью окружить Саракамыш. Одинадцатый армейский корпус Османской армии пробивался к Саракамышу по Пассинской равнине, но был остановлен русскими войсками.

Османские солдаты и офицеры были до предела измотаны переходом, и Энвер – паша издал приказ:

«Вперёд солдаты! В Саракамыше вас ожидают тёплые квартиры. Нельзя давать русским опомниться. Если русские отступят, то они погибнут, но если они примут бой, то драться нам придётся спиной к Карсу, откуда русские могут получить подкрепления. У нас один выход – разгромить русских до того как они успеют направить подкрепление к Саракамышу».

Двадцать девятого декабря османские дивизии начали штурм Саракамыша. Комендант города генерал – майор Воропанов имея в своём распоряжении два артиллерийских орудия, шестнадцать пулемётов, полторы сотни казаков и железнодорожный батальон, мог оборонять только вокзал. Это было самым важным местом в городе для русских войск.

Турки втягивались в город, и одновременно туда стали прибывать русские войска. Первыми были батальоны 1-ой Кубанской пластунской бригады генерал – майора Пржевальского, который сходу взял руководство боем на себя.

Вскоре в Саракамыш вошли 15,17 и 18-й Туркестанские пехотные полки, первый Запорожский казачий полк, 155-й Кубинский и 80-й Кабардинский пехотные полки.

Тридцать первого декабря генерал Юденич сгрупировал все силы Кавказского фронта и стал перерезать пути отхода девятому и десятому армейским корпусам первой Османской армии. Энвер – паша понял, что эту битву он проиграл, и стал отводить свои дивизии от Саракамыша.

Командующий отдельным сводным отрядом генерал Брехман получил от разведки сведения об отходе турок от Саракамыша, но от обиды, что его сняли с должности начальника Саракомышского отряда, эти сведения в штаб Юденичу не передал. В результате туркам удалось организованно отойти от Саракамыша. Но уходить обратно к Эрзеруму приходилось опять по горным перевалам. Сил на это не было!

В корпусах первой Османской армии начались дезертирства и сдача в плен.

Девятый корпус перед началом операции имел численность в тридцать тысяч штыков, в Эрзерум смогли вернуться восемьдесят солдат и сто шесть офицеров. Десятый корпус, также тридцатитысячного состава, в конце битвы имел три тысячи человек. Одиннадцатый корпус, ведя непрерывные бой в Пассинской равнине, из тридцати четырёх тысяч человек, потерял убитыми и раненными девятнадцать тысяч. Фактически первая османская армия была разгромлена.