Евгений Голенцов – Записки мобилизованного. Очерки и рассказы (страница 5)
Привет, друзья. Вместе с нами сейчас парни, вернувшиеся из зоны СВО. Побыли в отпуске и вновь готовы к отправке. В основном это добровольцы. Советуют, что лучше взять за «ленту» из дому.
Одежда
Бушлат. Уставной, «цифра». Хорошо защитит от холода, но в нем неудобно передвигаться. В бронежилете и вовсе превращаешься в колобка. Нужен облегченный бушлат или просто теплая куртка зеленого цвета. Главное, не черного. Вообще в экипировке лучше поменьше использовать темный цвет, ибо он широко используется у ВСУ.
Про желтый и голубой и говорить нечего. У нас по части ходили ребята с автоматами, приклады которых обмотали синей лентой. Это делать нельзя категорически. Можно словить пулю от своих.
Пять пар носков, пять трусов, две пары термобелья. Одно нам выдали. Свитер с шеей.
Обувь
Стандартные кирзовые берцы, которые нам выдали, посоветовали отложить до времени. Зимой нужны демисезонные. Не обязательно покупать тактические дорогие за 7–15 тысяч. Сойдут и обычные, для строителей. Погуглил, стоят в районе 3,5 тысячи.
Разгрузка
Думаю, что все-таки нужна. Буду искать по приемлемой цене. Если ты водитель, лучше брать грудную, «лифчик», если нет – поясную.
Боекомплект
С собой надо иметь 10–12 магазинов. Дадут в лучшем случае четыре. Остальные придется найти там. Плюс с собой в рюкзаке надо патронов еще на 12 магазинов. Итого носимый боекомплект 600–720 патронов калибра 5.45. 7.62 мм более редкий, к нему будут проблемы с боеприпасами.
При себе рекомендуют носить две-три лимонки. За «лентой» всего этого добра – патронов и гранат – будет много.
На одно отделение желательно купить две рации. Китайские «баофенг» вполне сгодятся. Наши часто меняют частоту, чтобы минимизировать прослушку.
Лекарства
Жгуты, турникеты, гемостатическая губка, бинты, стрептоцид. Надо бы еще от столбняка привиться. Я в увольнении был, когда наших прививали.
Рюкзак
В дополнение к туристическому или тактическому рюкзаку можно взять маленький рюкзачок. Он удобнее вещмешка. Туда можно сложить боекомплект, запас продуктов на сутки.
Жить предстоит в окопах, в населенных пунктах. Сотовая связь ловит не везде. Но созвониться с родными можно.
С питанием и водой – более-менее. С сигаретами – хуже. Хотя, по словам парней, возят гуманитарку и сигареты в том числе. Впрочем, я не курю.
Советуют не экономить на снаряге. Она может спасти жизнь. Никто о тебе не позаботится кроме тебя самого и твоих родных. Государство выдало подсумок на четыре магазина и вещмешок. Эти раритеты устарели в современной войнe. Мобильность, скорость, комфорт. Все это важно. Нужно прокачивать свои навыки как в компьютерной игре, только вот шансов перезапустить бой не будет. Поэтому очень важны постоянные тренировки.
Кому война, а кому мать родна. Нынче приходил свой брат мобилизованный из другой казармы. Парни принесли пять разгрузок. За каждую просили по 3,5 тысячи. В принципе, цена средняя. В военторге примерно такая же, только расцветка черная. Нам зеленая нужна. С черной советовали не ехать, в таких укры ходят. Похоже, гуманитарку где-то раздербанили.
Видели скорую сегодня. Ребят раненых из госпиталя привезли. Отсюда после оформления документов домой в отпуск поедут.
Гуманитарку в часть возить бросили. Ну и правильно. Лучше на фронт пацанам пусть возят. Тут чипок есть, и в магазин в город хоть каждый вечер выходи.
Дембеля-срочники разъезжаются по домам. Из-за нехватки личного состава нашего брата погнали в наряды. Будем ходить дневальными и дежурными по роте. Это было вполне ожидаемо.
Наше подразделение дольше всех задержалось в части, осталось почти в полном составе. Недели две назад на СВО отправляли десять наших ребят. Один из них «двухсотый». Диман. Его кровать в десяти метрах от моей. На БМ–21 «Град» ездил. Недолго повоевал. Осколок. Царство Небесное.
Наши вроде наступают помаленьку. Так же, как и вы, смотрим, читаем новости.
Вон они, опять пошли за очередной порцией синьки. Пустую пачку из-под майонеза в карман и вперед. Вэпэшники[1] пока не догадались нюхать майонез. На вечер их компашке большой упаковки хватит. Да и на утро себе по 70 граммов оставят на опохмел. Такую картину вижу день изо дня. И честно, уже поднадоело.
Мобилизованные разделились на две группы: синеботы и непьющие. К последним относятся и изредка по-тихому выпивающие. Две наших группы начинают постепенно конфликтовать. Пока еще просто на уровне нотаций: «Прекрати бухать, ты мешаешь остальным своим поведением».
На войне все будет по-другому. Контрактник, вернувшийся домой на побывку, говорит, что все они будут «двести», если продолжат синячить там. Вышел ночью до ветру, не надел броню, словил осколок. Пошел не туда, забрел на собственное минное поле, и нет тебя. Таких случаев десятки были. И синьки там столько, что чуть ли не под ногами валяется. Как говорится, бизнес, деньги не пахнут.
Вот только как надеяться на синебота в обороне или наступлении? Как его за своей спиной оставить? Он глаза залил и обмяк. Ему начхать на подразделение. Может всех подставить. В ЧВК, говорят, за синьку расстрел на месте.
Каждый вечер через КПП проносят кто как может: под ремнем, в трусах, в берцах. Результат один. Начиная примерно с 10 вечера они начинают синячить. И до 2–3 ночи. Потом начинают чудить: песни, танцы, «тактика в казарме». Их пока не бьют, терпят. Просто вежливо или не очень прогоняют спать или выпивать там, где остальным не мешают.
У людей зависимость. Это ясно как день. Они пили до мобилизации, пьют сейчас. В своей ситуации они не видят ничего дурного, ведь «они не алкаши». Им же «просто нечего делать и надо проводить боевое слаживание». Причем все они под этим делом просто супервоины. Только вот утром, когда мы идем на занятия, их не видно. Прячутся в кустах. Понятное дело, они ночью были героями, а сейчас здоровье-то не то. Это же не в 18 лет употреблять, когда юный организм мигом выводит всю сивуху из организма к утру. И получается, что вся их боевая подготовка – поднимать стакан. Какой толк от них будет дальше, подумайте сами.
Эту нездоровую штуку уже и командир подразделения заметил. Пообещал лишать синеботов надбавок. Впрочем, им, по-моему, наплевать. Для них все это приключение. Спирт стимулирует выработку адреналина.
Сегодня 26 октября, праздник Иверской иконы Божией Матери. Мы весь день просидели в казарме из-за дождя.
КПП для выхода в город закрыли. Видимо, таким способом решили бороться с пьянством. Не знаю, насколько действенно. Скорее, наоборот. Если гора не идет… Ну, вы поняли. Короче, кому надо, и здесь купит. Вроде бы уже и цифра есть – 500 рублей за пузырь.
Сегодня я не в настроении. Депутат запустила фейк, что мобилизованных, у которых есть дети-инвалиды, отпустят. В Минобороны опровергли эту информацию. А я уж было уши навострил. Ну да ладно. Видать, много нас таких. Что поделать.
Сержантик давеча выкрикнул, что записывает всех, кто имеет педагогическое образование. То ли это очередной сбор статистических данных, то ли отбор куда. На всякий случай записался. Смеюсь: может, в Луганск в школу отправят уроки вести.
Блогеры пишут, что к выборам в США ВСУ планируют большое наступление. Надо же хозяевам показать, что перемога и требуется очередной пакет помощи. Так что, думаю, через неделю-две нас ждут перемены. Слишком долго мы тут сидим на одном месте.
Жена ищет в интернете разгрузку для меня. Нашла в Москве за шесть тысяч, но не такую. Мне нужна поясная, а не «лифчик». Дефицит, однако.
Несмотря на закрытый КПП, пьянка продолжается. «Защитникам» весело. Таковых, конечно, меньшинство, но все же. И вот, напившись в хлам, очередной воин света звонит и яростно требует от жены, чтобы приехала. Ничего, что время полдвенадцатого ночи, неважно. Он же воин, ему все можно. А то ведь вдруг завтра отправят.
Цирк. Поражаюсь, когда вижу, как здоровенный мужик орет на свою благоверную в трубку матом. Эдакий капризный сорокалетний ребенок. Он не хочет слышать советов, сам все знает. Он же муж, глава семьи, а ныне – защитник Родины. Некрасиво. Ох, и избаловали его. Понятно, что многие стрессуют, выбившись из привычного ритма. Но все же надо держать себя в руках. К сожалению, не все могут.
Не представляю, что испытывают женщины по ту сторону. На них дети остались, работа, хозяйство. Многие мужья возили в школу детей, а теперь женам приходится вставать раньше, чтобы развезти детей по школам на автобусах, а то и на такси. С ребенком-инвалидом моей жене в общественном транспорте не очень-то удобно.
Предвижу, что упрекнут деньгами в поддержку мобилизованных, но их пока никто в полном объеме не получил. Были 120 тысяч губернаторских. Из 195 тысяч мне на сегодня выплатили 25. Остальное вроде бы 10 ноября.
Кто-то пьет, кто-то читает, смотрит фильмы, играет в телефоне. А я много о своих думаю: о жене, о детях. О прошлой мирной жизни. Жили, не ценили того, что имели. А сейчас все вокруг как во сне. Только он – явь. Война была далеко, стала близко. Готовят списки на отправку. Малыми партиями, правда.
Тяжело сейчас всем: и тем, кто воюет, и их семьям, и обществу. Тот, кто живет так, будто ничего не случилось, идиот. Позже поймут.
Война не что-то абстрактное и далекое, не просто некая говорящая голова в телевизоре, передающая сводки с фронта. Она рядом. Мины «лепесток» разлетаются по российским городам, прилеты приходятся по нашим территориям.