Евгений Гарцевич – Я – Легенда (страница 1)

Я — Легенда

Глава 1

Я люблю смотреть на закат в саванне.

Безграничный горизонт, размытый туманом. Насыщенный медовый и такой же тягучий цвет неба, разбавленный розовыми росчерками кисти божественного художника. Четким выглядят только огромные стволы многовековых баобабов, похожие на лапы каких-то мифических гигантов, что вот-вот выйдут из призрачной дымки. А причудливые тени акаций, наоборот, расплываются, лишь едва намекая, где заканчивается земля, а где начинается небо.

Растворяются силуэты белых хижин, люди становятся похожи на призраков. И лишь тень заблудшего в такую даль почтового фургона, несущегося на границе земли и неба, растягивается, превращаясь в существо из древних легенд местных племен…

— Цель в зоне поражения, стрельба по готовности. Вали этого ублюдка…

Вон он — момент, в котором останавливается время. Окутывает вакуум, и остается только цель в перекрестии оптического прицела. Миг, в котором зашкаливает концентрация. А вся мощь крупнокалиберной винтовки подчиняется твоей сосредоточенности и меткости, чтобы воплотиться в идеальном результате…

— Под огнем…

На этих словах я теперь просыпаюсь все время. Хоть мне этого совсем не хочется. Раньше бывали моменты, когда неуютно было засыпать — был шанс уже не проснуться. А теперь все изменилось. Теперь я не хотел открывать глаза. Какой смысл, если все равно ничего не смогу увидеть?

Остались звуки и запахи. А еще стерильный и накрахмаленный привкус безнадеги, которым была пропитана вся больничная палата. Уже три месяца прошло, я все никак не привыкну. Слепой снайпер — это как сапожник, только не без сапог, а вообще без рук.

Я повернулся на другой бок, подтянув тот самый накрахмаленный больничный пододеяльник. Возможно, он был белым, а, может, полосатым… В жопу все…

Может быть, даже уснул бы опять. То количество обезболивающих и успокаивающих, что я в себя накачал, могли еще дня три действовать. Но, настойчивый женский голос, заплывший в мою палату, никак не давал расслабиться.

— Александр, я же знаю, что вы не спите, — женщина вздохнула, но я не среагировал. — Можете не отвечать, просто послушайте.

Своим выразительным молчанием я, по ее мнению, согласился, и она продолжила.

— Итак, Егоров Александр, тридцать два года. Холост, детей нет. Позывной Сумрак, за любовь к одноименному оружию и частой работе в условиях низкой освещенности. Сто сорок три официально подтвержденных цели, в том числе на дистанциях свыше двух с половиной километров. И это только за время контракта с Минобороны. Затем переход в ЧВК и последующая индивидуальная работа на частных заказчиков.

Вы много поездили по миру. Складывается впечатление, что вы не любите сидеть на одном месте? — женщина сделала паузу, возможно, ждала от меня какой-либо реакции. Ее не было, и она продолжила, — Сирия, Мозамбик, Мали… Где у вас сложилась определенная репутация. В племенах ашанти вас прозвали Шагуди, в честь легендарного, но мифического демона отмщения.

Я промолчал. Информация, которую она озвучивала, в принципе, не была особо секретной. Наоборот, именно та, которая специально отправлялась в условный открытый доступ.

— Так, я продолжу? — спросила женщина и сейчас даже не стала дожидаться моего ответа. — Георгиевский крест, медали за боевые заслуги и за воинскую доблесть. В мирной жизни — специалист федерации боевого снайпинга, победитель ряда чемпионатов, инструктор… Я могу долго продолжать. Список заслуг у вас действительно впечатляет. По сути, вы легенда, и не только среди племен ашанти.

Я зевнул и почесал щетину. Надо будет побриться. Полчаса елозанья электробритвой по подбородку — своего рода медитация, с ощущением что ты хоть что-то контролируешь.

— Результативность практически сто процентов, — тем временем продолжила незнакомка. — Кроме одного случая. Одна ошибка, которая привела к ранению, стоившему вам зрения. Контузия, атрофия зрительных нервов, три операции… — громкость голоса повысилась, женщина подошла ближе. — Почему вы тогда не выстрелили?

Я почувствовал тонкий, немного сладкий аромат с запахом нагретой на раскаленном солнце травы. Такого действительно было слишком много в той самой командировке, которая все изменила.

Но отвечать на это тоже не стал. Хотя ответ у меня был. Сотню раз прокрученный в голове, с тысячей возможных вариантов развития событий. Еще и снится постоянно…

— Что вам нужно? — спросил я, понимая, что просто так она не уйдет.

— Мне нужны вы, — женщина усмехнулась. — Мне нужна Легенда!

— Вы опоздали, — я повернулся на ее голос и показал пальцами на повязку на глазах. — Боюсь, я не смогу вам помочь.

— Зато я смогу вам помочь, — послышался легкий шелест одежды, будто она пожала плечами.

— Интересно как?

— Мы дадим вам возможность видеть.

— Три операции у лучших специалистов страны не смогли, а вы сможете? — я вздохнул, решив не реагировать на этот развод. Я и здесь-то лежал на обследовании. Вроде как последний шанс был. Но вчера и он испарился.

— Не конкретно я, и не в этой стране. Я бы даже сказала, что не в этом мире, — ответила женщина и ненадолго замолчала. — Что вы знаете про Аркадию?

— Примерно то же самое, что и про Вальгаллу, Шамбалу, Атлантиду и прочую мифическую хрень, которой не существует, — я скривился, постаравшись выдать максимально скептическую улыбку. Этот разговор с самого начала был каким-то дурацким, а сейчас вообще ушел в какую-то дикую степь. Может, я переборщил с обезболивающими?

— А если серьезно? Что-нибудь слышали?

— Слышал, что все обычные псы попадают в рай, а доблестные псы войны — в Аркадию. Боевики ашанти верят в эту чушь.

— А если я вам скажу, что это не чушь? Что Аркадия существует. Что это не миф, а одна из экзопланет в созвездии Лебедя. А в тысячу девятьсот восемьдесят втором году в результате научного эксперимента туда был найден прямой портал? — спросила женщина заискивающим тоном. — Вы мне поверите?

— Нет, — я все-таки перевернулся на другой бок, показывая, что разговор окончен.

— А кому поверите? — продолжил напирать женский голос, уже практически над моим ухом. Аромат стал сильнее — чертова сладость перегретой саванны. — Физруку? Бегемоту? Или, может, Куперу?

— В жопу Купера, — ответил я, чувствуя смесь раздражения, но все-таки уже и интереса. Позывные моих давних друзей, с кем приходилось служить — это была уже не самая очевидная информация из открытых источников. Кого-то одного можно было и угадать, ткнув пальцем в популярные прозвища, но не сразу всех троих. Причем тех, кто числился среди пропавших без вести.

— Он сказал, что вы так и скажете, — усмехнулась женщина. — А еще он сказал… Сейчас. Я это не воспроизведу по памяти.

Аромат отдалился, по палате послышался звонкий перестук каблуков, потом шорох и щелчки замков. Незнакомка достала смартфон или планшет, я расслышал легкие касания по экрану.

— Вот, — продолжила она довольным тоном. — Только можно я мат пропущу, думаю, смысл останется понятным. Нам же нужно только доказать, что это действительно сообщение от Купера. Слушайте: Сумрак, сурикатов здесь нет и вспомни про десять ребер. Эти слова вам же о чем-то говорят?

Я кивнул.

Про суриката — это старая шутка из серии: видишь суслика — а он есть. Мы еще добавляли, что он не один, а с мухой цеце. Просто с поправкой на регион нашей тогдашней командировки и то, как мы называли боевиков из местных племен.

А три ребра — это уже история нашего знакомства. Мы подрались, и я сломал Куперу ребро. Всего одно и даже не сломал, а максимум треснуло, но Куперу очень нравилась эта история. Ему вообще нравились любые заварушки, и он уважал сильных противников. И приврать, конечно, тоже любил. Поэтому количество сломанных ребер всегда разнилось. Десять, как правило, означало наивысшую степень восторга — чтобы на пальцах можно было показать, жестикулируя в момент разговора.

Окей, можно считать, что тест на реального Купера пройден. Вот только это не объясняет, куда и как он пропал. В той командировке мы чуть разошлись по датам контрактов. Я уехал в отпуск, а когда вернулся, Купер уже числился среди пропавших. И толком деталей никаких не было: выехали в рейд, попали в засаду, никто не вернулся. Я хотел поискать, но сам закрутился. Жестко тогда пришлось, но и прозвище от ашанти тогда появилось.

И мифическую Аркадию это тоже не объясняет. Другой мир? Ну, допустим. Важно мне это? Только с точки зрения внешней баллистики, если планета там другая. А в остальном… Я в половине командировок даже не знал, в какой стране трудиться придется. Ни цивилизации, ни границ. Кто знает, может, я уже в других мирах был — я такой красоты закаты видел, что не удивлюсь.

— Я оставлю вам потом полную запись, — продолжила незнакомка. — На ней Купер более подробно объясняет, почему можно верить в то, что я сейчас буду говорить.

— Где он? С ним можно увидеться? — если он живой, то за такие приколы одним ребром он уже не отделается.

— Он в Аркадии. Так, этот мир называют местные. А как я уже сказала, это экзопланета. С индексом подобия Земле в ноль девяносто восемь. Практически близнец, но в два раза старше. Эволюция многих неразумных видов там вышла на другой уровень. А разумные как минимум пережили один апокалипсис, и недавно мир будто перезапустился заново.