Евгений Гарцевич – Отдел скрытых дел (страница 17)

В обмен на подписанные документы мне протянули чехольчик с ленточкой и кивнули на аппарат, который уже готов был выплюнуть карточку с моим удостоверением. Я перехватил плотную пластиковую карточку и с удивлением залип на своей фотографии. Цветное изображение казалось трёхмерным, моё лицо будто бы поворачивалось в разные стороны, когда я наклонял карточку под разными углами.

По углам карточки были видны впаянные чипы, а под фотографией полупрозрачная гравировка со знаком кромников. Поверх неё мои настоящие имя и фамилия, а дальше уже то, что я прочитал в документах: специалист. Доступ был обозначен как на обычных автомобильных правах, то есть перечислены все категории, даже какой-то «А+» имелся, но крестик у меня стоял только в графе “Д”.

— А «Д» — это много или мало? — спросил я у женщины.

— Вот здесь ещё подпишите, — она проигнорировала мой вопрос, протянув мне новый документ и два небольших картонных талончика. — Это направление на заселение, встанете на довольствие, а потом в оружейную за служебным оружием.

Подписанная бумажка исчезла, и кадровичка демонстративно посмотрела в потолок. Ясно, аудиенция закончена.

— И даже удачи не пожелаете? — не удержался я, обернувшись из коридора.

— В каком смысле? — напряглась женщина.

— Ну, знаете, обычно при приёме на работу желают успехов, добро пожаловать, там, все дела... — пожал я плечами.

Женщина посмотрела на меня непонимающим взглядом, похлопала глазами, но всё-таки выдала:

— Добро пожаловать в Орден Кромников... Не умрите.

Она ещё немного помолчала и добавила:

— Хотя бы до пятницы, потом ладно — я уже в отпуске буду.

— Эм, спасибо, конечно, — я почесал затылок. — А сегодня что?

— Вторник, — ответила женщина и хлопнула дверью у меня перед носом.

Слот, залипший в каком-то гаджете: слишком маленьком для планшета, но и большим для смартфона, аж подпрыгнул на стуле.

— О! Так быстро! — проснулся он. — Талончики дали?

— В общагу и в оружейку, — ответил я.

— Круто, двинули!

— Слушай, а нам в отдел не надо? С начальством там познакомиться? Может уже дело какое есть, а мы тут бродим?

Слот посмотрел на меня так, будто видит в первый раз, и я говорю на каком-то иностранном языке. Мне показалось, что я даже услышал скрип шестерёнок не только в его протезе, но и в голове. Он повисел так пару мгновений и, включившись, махнул рукой.

— Успеем, — уверенно кивнул он и поманил меня за собой.

Экскурсия продолжилась. Мы дошли до лестницы, поднялись на второй этаж, а оттуда по стеклянному переходу проникли в соседнее здание. Там снова оказались на лестнице, но теперь уже спустились на минус первый. Прошли здание насквозь и снова оказались в переходе, но уже подземном. На географический кретинизм я жаловался редко, да и с чувством направления у меня проблем никогда не было, и по всему выходило, что по улице по прямой мы бы добрались быстрее.

— А чего не по улице? — спросил я на очередном повороте.

— Не люблю я это дело, чувак, — поёжившись, будто на улице сейчас лютый мороз, скривился Слот.

Ладно. У каждого свои тараканы, а как говорится, до пятницы я совершенно свободен. Ага, главное — дожить.

Пока мы бродили, несколько раз мимо мелькали закрытые двери с табличками разных отделов: «УНД» — управление надзора за Домами, «Отдел аномалий», «Управление карантина» и даже «Лаборатория некронита», от которой меня слегка замутило, а Слот первый раз показал, что умеет ходить очень быстро.

На улицу мы так и не вышли, проскочили через ещё один переход и, наконец, оказались в жилом блоке. Или как его назвал Слот: ЖТБ — жилищно-тренировочный блок. На первом этаже были тренажёрный и спарринговые залы, раздевалки с душевыми и сауной, прачечная и кухня, для тех, кто не успевал поужинать в столовой. На втором этаже жили гости ордена — та самая школота, что приезжала на сертификацию. А на третьем — сотрудники, не имевшие квартир в городе. Сейчас, по словам Слота, который тоже жил на третьем этаже, занято было около пятнадцати комнат из двадцати.

На входе нас встретил комендант, практически близнец дежурного на входе, только сильно старше и с длинными усами, буквой «П» свисающими до середины шеи.

— Кузьма Семёнович, он же просто Семёныч, — шепнул мне на ухо Слот, когда мы его увидели. — Мировой дед, запечник. Никто не знает, чем он занимался раньше и откуда взялся в Ордене, по ощущениям он просто всегда здесь был.

— Запечник? — переспросил я.

— Ага, домовой такой, — кивнул Илья.

— Типа как домовёнок Кузя?

— Тихо ты, услышит, — притормозив, зашипел Слот. — Ты не смотри, что он старый, слух у него такой, что в общаге даже сигнализации нет. И не любит он, когда так шутят. У этих шутников потом то крыша протечёт, то клопы в матрасе заведутся. Тут один пошутил как-то в прошлом году, так потом каждый раз, как он в душевой намылится, так сразу вода отключается. То авария на районе, то трубы шалят... Короче, не докажешь ничего.

Мы поздоровались с Семёнычем. Он усмехнулся, сделав вид, что не слышал нашего разговора, а я с серьёзным видом кивнул, показав, что шутить не собираюсь. Удивительным образом этого хватило, и уже через минуту мы общались как добрый племянник со старым дядюшкой. Я даже сам удивился, обычно я так быстро на людей не настраиваюсь, но от Семёныча исходило ощущение какой-то домашности, уюта и безопасности.

На меня он смотрел с явным интересом, но ни страха, ни враждебности не чувствовалось. Скорее искреннее сочувствие, что ещё сильнее делало его похожим на старого доброго дядюшку.

Он проводил нас на третий этаж, и пока Слот (буквально на секундочку) умотал к себе, показал мне мою комнату. Обычная дверь с табличкой 13 и магнитным замком, на котором сработал мой пропуск.

— Будут вопросы, — сказал он, забирая талон. — Обращайся, всё порешаем.

Комната отчасти напоминала больничную палату, где я уже побывал. Вплоть до рун на стене в изголовье кровати. Только здесь рисунок был раза в три меньше, и одна из линий доходила до маленькой чёрной коробочки с мигающей лампочкой, похожей на сигнализацию. Я предположил, что это для контроля носителя «Искры» во сне, что отчасти логично, если она такая нестабильная.

Помимо кровати, у окна стоял рабочий стол с простым офисным стулом. Лежала пара новых блокнотов с набором запечатанных письменных принадлежностей. На стене полка, где сейчас сиротливо жались друг к другу две тоненькие брошюрки: устав общежития и устав кромников. В углу стоял шкаф, в котором обнаружился кипятильник, и собственно всё. Удобства на этаже, а душевые так вообще на первом.

Компьютера не было, но это я уже размечтался. А вот хотя бы ноутбук мне нужен, так что, считай, я уже решил, на что потрачу первую зарплату.

Кровать была аккуратно заправлена, бельё влажное, отчего сразу вспомнились поездки на поезде. Ну, в какой-то степени тоже купе, только раза в два больше.

Слот задерживался, поэтому я принялся раскладывать выданные мне вещи. Тут уже не как в поезде, а скорее, как в тюрьме. Байковое одеяло, запасные простыня с наволочкой, два вафельных полотенца. Запас белья, всего по две штуки: майка, трусы, носки. Форма, как у дежурного с комендантом, спортивный костюм, ботинки с кроссовками и шлёпки, чтобы шлёпать в сауну на первом этаже. Два куска мыла (туалетное и хозяйственное), зубная паста с щёткой, одноразовый бритвенный станок и алюминиевая кружка с ложкой.

— Неплохо, — улыбнулся я, осматривая своё богатство, — ключи от «Доджа», наверное, позже выдадут...

Я подумал было переодеться в форму, но решил, что так буду выделяться ещё сильнее. По уставу-то небось положено, а по факту, только дежурные её и носят.

Со Слотом мы договорились встретиться на первом этаже, но хоть секундочка давно закончилась, его ещё не было. Я улыбнулся дяде Кузе... Тьфу ты, Семёнычу! А то ведь прилипнет так, что и ляпну как-нибудь.

Я покрутился возле стенда с информацией. Учитывая специфику работы кромников, график работы здания был круглосуточным. Залипнуть я не успел, услышал металлический звон, будто кто-то очень шустро и очень яростно занимается фехтованием. И в следующее мгновение я уже застыл на пороге зала. Слева теснились типовые тренажёры и боксёрский ринг, а справа был большой свободный участок, где сейчас рубились два человека. По бокам стояли немногочисленные зрители, то шушукаясь, то подбадривая бойцов.

Не сразу, но я узнал Марьяну. Движения бойцов были настолько быстрыми, что практически смазывались в пятна, сливаясь в одно, когда они сходились. Ну и обтягивающие спортивные шортики с топиком не сразу поспособствовали узнаванию. В руках у неё был длинный клинок, что-то типа рапиры, как была у неё на месте аварии, только остриё здесь было сильно затуплено. Её противником был какой-то парень на голову её выше и раза в полтора шире в плечах. Правда, на его скорости это никак не сказывалось.

Мне кажется, я только выдохнуть успел, а они уже десятком ударов обменялись. Если это не признак суперсилы или навыков, полученных от «Искры», то тогда передо мной скакали какие-то олимпийские чемпионы. Причём чемпионы не только по фехтованию, но и по бегу, и прыжкам с гимнастикой.

Я попытался включить свою внутреннюю камеру, чтобы хотя бы мыслено замедлить их движения, но максимум, что смог понять — то, что парень давит и будто бы побеждает. Но потом что-то произошло: выпад, отскок или скорее заскок и Марьяна оказалась у парня за спиной, а её рапира прижалась к его шее.