Евгений Гарцевич – Изгои Авроры (страница 41)
Ясно было только одно — нет мира в стане Хранителей, и каждый сам за себя, несмотря на общие цели. Может, у них соревнование внутреннее, кто первый Слезу достанет. Пофиг, лишь бы мне не мешали…
Я написал ответ Эйпу. Повторил условия сделки, уточнив, что не потерплю слежки ни от его людей, ни от других Хранителей.
А потом в списке контактов наткнулся взглядом на мурлоков. И Джагг, и Фрисби были онлайн. Я отправил сообщение первому и, пока ждал ответа, продолжил бродить по комнате, поглядывая на стену и натягивая ниточки. Но ответа не было. Пришлось связываться с Фрисби:
На это мое замечание Фрисби уже не отреагировал — переключился на другой разговор. Вернулся он только через десять минут:
Я поймал себя на мысли, что даже обрадовался возможности вживую пересечься с мурлоком. А Фрисби удивился:
И тут за окном отчаянно зазвонили колокола.
Этажом выше затопали, упало что-то тяжелое, а в соседней комнате послышался громкий спор, который сопровождался истерическими женскими возгласами. Я распахнул окно. В серой рассветной дымке были видны только красные точки вдали, но в воздухе уже ощутимо пахло машинным маслом. Повсюду в домах загорались огни, кто-то кричал. Появились первые беженцы, впопыхах тащившие тюки со своим барахлом в сторону тех городских ворот, к которым еще не подошел враг.
Я сорвал все листочки со стены и, одеваясь на ходу, отправил сообщение Фрисби:
Я огляделся, прикинул, все ли собрал, и бросил в камин бумажки с названиями племен — кроме той, которая обозначала племя Листолазов и предлагала самый быстрый способ реализации задумки.
Колокола за окном продолжали надрываться, но теперь их заглушал рев, раздававшийся из-за пределов города. Я залез на подоконник и высунулся, пытаясь понять, что там происходит.
К городу подходила армия.
Я разглядел пять металлических драконьих голов, а дальше — пылевое облако, которое растянулось на несколько километров.
Откуда-то из центра города, шипя и разбрызгивая кислотные капли, в сторону драконов пронеслись над крышами два зеленых шара. Несколько капель упали на карниз, прожигая доски. Похоже, в дело вступили знаменитые на весь Веспер кислотные маги Легиона. В ответ из-за крепостной стены полетели сгустки огня. Куда они попали, мне было не видно, но колокола замолчали.
Я спрыгнул во двор прямо из окна и побежал к рынку в надежде, что война войной, а торговля — до последнего клиента. Помнил, что по дороге к Листолазам и на Утес закупиться будет уже негде. А мне срочно требовался новый доспех на смену тому, что обгорел в лаве и сохранил всего пару процентов прочности.
Еще мне нужна была взрывчатка. Много взрывчатки.
Соответствующие лавки работали круглосуточно и, к счастью, управлялись НПС, которым не прописали панику во время осады. Даже очередь пришлось отстоять среди воинственно настроенных игроков, решивших идти сражаться. Боевой настрой не сделал их менее прижимистыми и не ускорил продвижение очереди.
Но я мог их понять. В какую бы игру я ни играл в прошлом, каждый раз перед рейдом сидел и тупил. Терзался вопросом — взять самую лучшую экипировку и всех нагнуть или предпочесть другую, попроще, чтобы не жалко было терять, если нагнут тебя. Тяжело и долго до меня доходило, что побеждать начнешь не тогда, когда снаряга будет круче, чем у других, а когда перестанешь над ней трястись и начнешь-таки играть…
Взрывы в окрестностях становились громче и громче. Я не выдержал — растолкал покупателей, стоявших в очереди передо мной, и подошел к прилавку. При этом невзначай почесал себе прионовым клинком спину и призвал Ку-Кулька. Недовольные притихли, а когда я скормил пету кусочек лавы, вообще отошли в другую часть магазина.
Привлечь к себе лишнее внимание я сейчас не боялся. Пофиг, даже если снимают и выложат потом в сеть. Пусть Хранители видят, что я серьезно закупаюсь и готовлюсь идти на большое дело.
Я не торговался — денег было достаточно (помогли трофеи с «вампиров»), а время было дороже. Запасся динамитными шашками и алхимическими бомбами, набрал для «хоукмуна» патронов с разрывным и бронебойным действием, а еще с эффектом поджога, заморозки и кислоты. С доспехами решилось еще быстрее. Выбор был невелик, и я взял самое дорогое, не вчитываясь в статы. Причем два комплекта прихватил про запас.
Не обращая внимания на ворчание продавца и косые взгляды игроков, тут же переоделся в простой, но крепкий комплект из черной кожи. Сапоги, штаны с накладками, наручи. И мелкопластинчатая бригантина с кожаной отделкой, смотревшаяся издалека как плотный жилет с высоким воротником и подсумками на поясе.
Зеркала не было, но судя по завистливым взглядам остальных покупателей, получилось как минимум достойно. А при полной трансформации буду вообще похож на Адама Дженсена из Deus Ex. Обидно, кстати, что в DRUGA не поддержали эту франшизу, когда начинали тестировать полное погружение. Сейчас, глядишь, бегал бы совсем в другом мире…
Я напомнил себе, что бегать пора здесь и сейчас, сделал ручкой покупателям и направился к выходу. Там меня ждал сюрприз. У порога топтался толстый мошенник, который недавно впаривал мне фейковую Слезу, в окружении своих подельников и стражников-НПС.
— Стража, держи шпиона! — закричал толстяк и спрятался за спину трехсотуровневуму симбионту из расы фелиморфов.
— Ну ты и придурок. Ничему тебя жизнь не учит.
Я развел руки в стороны и улыбнулся капитану стражи. Улыбка — лучшее оружие, особенно когда перед тобой стоит матерый боец с головой льва, у которого в гриву вплетены прионовые шарики, а хвост снабжен стальным наконечником. Глядя в янтарные глаза стражника, я прямо чувствовал, как система сейчас просчитывает параметры — мою репутацию среди симбионтов, угрозу городу, поклеп гаденыша-торговца, рандом и прочие вещи, влияющие на мышление неписей.
— Капитан! Держите его! Это шпион и убийца!
Торговец продолжал надрываться, но вперед не выходил. Стражник вытащил его сам — схватил за шкирку, словно котенка, и поставил рядом с собой, возвышаясь над ним как минимум на две головы.
— Никому не двигаться! В городе объявлено военное положение, любые сведения о диверсиях или шпионаже, а также о действиях провокаторов должны рассматриваться во временном трибунале городского ополчения, — сообщил стражник ровным голосом, будто прочел вслух выдержку из устава. — Сдайте оружие и не оказывайте сопротивления. Трибунал разберется, и невиновные будут отпущены.
Я оглянулся, ища, куда бы свалить. Понятно, что разберутся, а репутация мне поможет. Но некогда мне ждать справедливого суда или, наоборот, ввязываться сейчас в драку со стражей…
На соседней улице раздался взрыв, до нас долетела пыль и мелкие стекольные крошки, но стражники даже не шелохнулись. Зато остальные бросились врассыпную. Приспешники жулика-толстяка, посетители магазина, случайные зеваки — все ломанулись прочь, толком не понимая, куда бежать.
Я увернулся от стражника, уже тянувшего ко мне руки, и бросился в толпу. Началась давка, пришлось активно работать локтями, чтобы хоть как-то вырваться на открытое пространство. Стражники вклинились в людскую массу следом за мной. Они перли, не обращая ни на кого внимания, а я, как дурак, замешкался — помог подняться симпатичной девушке-игроку, которую чуть не затоптали, и потерял преимущество. Рука стражника опустилась мне на плечо и с силой потянула назад, но тут кто-то закричал — громко, страшно, истерично. Крик подхватили, и уже со всех сторон понеслось: «Ложись! Щас долбанет!»