Евгений Гарцевич – Изгои Авроры (страница 43)
Я написал Крысе, попросив не бить сразу местную фауну, а запастись фруктами, усыпить бдительность стражи, проникнуть-таки в деревню и пошататься там, чтобы отвлечь внимание.
Когда стемнело, я слопал астральную многоножку и отправил двойника маячить у околицы, привлекая внимание часовых. Ксоко и Ку-Кулька послал метров на сто правее, строго-настрого запретив ввязываться в бой. А себе выбрал маршрут посередине — в надежде, что часовые сагрятся на моих компаньонов и обеспечат мне проход.
План сработал, хоть и не совсем так, как было задумано.
Двойника, силуэт которого иногда мелькал за деревьями, за несколько секунд сожрала какая-то темная тварь. А вот справа творилось что-то странное. Ксоко, вообще не прячась, мило общалась с мужиками, слезшими с деревьев. Слышался смех, обрывки шуток и веселый лай Ку-Кулька. Я вдруг понял, что даже не знаю, из какого она племени. Познакомился я с ней в городке Вождя — но туда стекались неписи из разных краев в поисках лечения.
Надо будет обязательно потом спросить…
Пока же я сместился поближе к галдящей толпе, стараясь не выходить на открытое место. Теперь до поселения было рукой подать. Деревья тут росли настолько громадные, что система даже определяла их как игровые объекты. «Аврорианская секвойя», — гласила надпись на всплывающих табличках-подсказках. Стволы по четыре метра в диаметре — и это только ближайший ко мне первый ряд. За ним в шахматном порядке торчал второй, окружавший большое озеро.
На деревьях росли дома — в темноте, во всяком случае, выглядело именно так. На высоте примерно третьего этажа ветви плотно переплетались, образуя хижины-чаши. Таких жилых ярусов было несколько, они располагались друг над другом с интервалом в десять-пятнадцать метров. Оставалось только гадать, удобно ли жить в древесных многоэтажках, но людей там хватало — сквозь ветки сочился неяркий свет.
Между деревьями во все стороны тянулись подвесные дорожки, и кто-то пробирался по ним, несмотря на поздний час. А вот как залезть наверх, я не понял. Ни ступенек, ни веревочных лестниц, ни даже обычных канатов не попалось мне на глаза. Да и вообще, если не поднимать голову, никак нельзя было догадаться, что над тобой расположен город. Внизу под деревьями постройки отсутствовали, я не заметил мусора или вещей, оброненных сверху.
Разве что кости валялись в траве повсюду.
Из-за них приходилось ежесекундно смотреть под ноги, чтобы не привлечь внимание хрустом. И постоянно усиливалось чувство тревоги. Мне мерещились шорохи за спиной, а ветер, пропитанный запахом гнилой тины, шептал что-то угрожающее.
Я спрятался в бугристых корнях секвойи — в глубокой нише, куда не проникал лунный свет, — и стал ждать. Заглянул в почту, нашел еще несколько писем от Крысы, а потом она появилась и сама. Вышла на балкончик самого крупного дома на нижнем ярусе метрах в сорока от меня и, будто скучающая туристка, облокотилась на ограждение, мечтательно глядя на озеро.
Я чуть высунулся и помахал Крысе рукой. Она написала мне:
Я писал сообщения, осторожно шевеля пальцами и боясь сделать лишнее движение. А из-за ближайшего ко мне корневого выступа высунулась зубастая тварь.
В первую секунду я принял ее за крокодила из-за вытянутых челюстей, но нет — любой крокодил на ее фоне смотрелся бы кротко и безобидно. Зубов у монстра было так много, что они не помещались в пасти и торчали по бокам от нее. Да еще от глаз к загривку протянулась цепочка острых шипов. И даже на месте ноздрей было два огромных клыка, похожих на загнутые рога.
На корень, за которым я прятался, легла когтистая лапа. Выше, на плечевой кости, тоже виднелись шипи-наросты. Тварь перегнулась через выступ, вылупила желтые, чуть светящиеся глаза и разинула пасть, обдав меня резким запахом сырого мяса и крови. С челюстей свисала слюна, а между клыками застряли кусочки чего-то темного. Монстр плотоядно присмотрелся ко мне, замер, как собака, повернул голову — и заревел во всю мощь, обрызгав меня слюной.
Крыса что-то закричала, послышались испуганные возгласы на деревьях, а во мне будто включился режим «бей-беги». Я саданул по нижней челюсти чудовища кулаком, усиленным трансформацией. Поранился о шипы, но тварь отпрянула удивленно. Мне этого хватило, чтобы выпрыгнуть из ниши. Уклонившись от сдвоенного рога, рассекшего воздух перед моим лицом, я бросился прочь.
«Рывок» я активировать не успел — получил такую подсечку по лодыжке, что со всего размаху приложился о землю. Едва поднялся, как тварь набросилась снова. Ощущение было, будто игрок в американский футбол протаранил меня плечом. Я кубарем полетел вперед, к водоему. Вместе с болью и хрустом в позвоночнике пришло сообщение о дебаффе трехсекундного оглушения. Мои движения замедлились, пелена повисла перед глазами, но я разглядел-таки, что вода уже совсем рядом.
Чипактли гнал меня в озеро.
Я попытался отползти обратно к деревьям, но тяжелая туша придавила меня к земле. Клыки чудовища прокусили доспех. Меня подняли и потащили. Единственное, что я успел, — это выпить эликсир здоровья, прежде чем холодная вода сомкнулась над моей головой.
Не разжимая пасти, чипактли тянул меня на глубокое место. Оглушение прошло, но я успел наглотаться воды, а жизнь постепенно таяла из-за ран на спине. Монстр плыл зигзагами — уворачивался от гарпунов, которые Крыса метала с берега, рискуя при этом задеть меня.
Сосредоточившись, я активировал полную трансформацию. Рваный доспех лопнул, освобождая меня из челюстей чипактли, но отплыть я не успел. Монстр обхватил меня лапами, прижал к себе и, перегруппировавшись, нырнул ко дну.
Я не мог размахнуться, поэтому просто прижал к его чешуе кулак и несколько раз подряд, как нож-выкидушку, активировал прионовый клинок. Раза с третьего пробил шкуру. Монстр открыл пасть, желтые глаза сверкнули в темной воде, и он попытался цапнуть меня за голову. Но тут уже я прижался к нему, обнял, как родного, спрятав голову на груди, и продолжил всаживать клинок ему в брюхо.
Чипактли задергался, ослабил хватку, завертелся, но сбросить меня так и не сумел. Сам я давно уже перестал ориентироваться в пространстве, однако понял, что погружение прекратилось. Теперь мы скользили горизонтально вдоль дна. Потом слабый свет, пробивавшийся с поверхности, исчез полностью — мы вплыли в какой-то узкий проем. Я то и дело ударялся спиной о стенки тоннеля, чувствовал боль и получал уведомления об уроне.
Здоровья оставалось около тридцати процентов. Перед глазами навязчиво мерцал таймер действия трансформации, сменялись красные цифры. Так обычно выглядит в кино обратный отсчет до самоликвидации.
Девять, восемь, семь…
Лунный свет снова пробился сверху — мы выплыли из тоннеля в смежное озеро. За это время я успел прилично покромсать монстра, его здоровье подходило к желтой зоне. А на моем таймере продолжался отсчет.
Шесть, пять, четыре…
Прионовый клинок больше не работал. Я разжал руки, оттолкнул чипактли и опустился спиной на дно. Сквозь толщу воды я видел луну и звездное небо. Сил почти не осталось. Спиной я почувствовал что-то острое и, скосив глаза, увидел в придонной мути кучу старых костей.
Три, два, один…
Я по диагонали прочитал системное сообщение и подумал, что разрабы обнаглели вконец. Дернулся, зарычал от злости — и сообразил, что это уже не мои эмоции, а то самое бешенство. Челюсти свело болью, а под ногти мне будто сунули десяток иголок. Я посмотрел на руки — пальцы удлинились и превратились в когти.