Евгений Гарцевич – Геном хищника 9 (страница 19)

Тагарцы тоже шли под маскировкой. У кого-то она работала получше, у других похуже, суммарно выровняв их примерно таким же фоном, как мы светились на шахте.

Всё! Построились и начали движение.

Впереди совсем размытый кончик — видимо, разведка с самым сильным навыком. А за ним основная толпа в пару-тройку десятков человек. Либо всех собрали, либо успели где-то прихватить подкрепление, а часть оставили на своей шахте. У Осы была идея, заманить сюда тагарцев, а самим уйти и ударить по их лагерю, и там уже встретить тех, кто вернётся. Но из-за Чейка с Мигелем от этой идеи отказались, чтобы не усложнять логистику.

Я сверился с шакрасом, крадущегося сейчас параллельным курсом и работая в роли усилителя для чуйки. Мда, будь сейчас в небе дрон с камерой, способной фиксировать излучения геномов, то картинка бы у него получилась в духе сюрреализма: один светящийся поток, извиваясь змеёй по дороге между холмов и то рассеиваясь, то собираясь обратно, будто по течению вливается в другое светящееся облако. А если бы мы ещё трассеры использовали, то картинка бы вообще заиграла фантастическими красками.

— Эх, жаль, что я не художник, — прошептал я, беря в прицел первый сгорбленный силуэт, прошмыгнувший в кустах у дороги.

А Пепел, будто почувствовав мою тягу к прекрасному, неожиданно завыл хриплым и грубым голосом. Эх, волчий певун на луну он такой же, как я художник. Но сюра только добавилось — вой подстегнул облако врагов, и оно рассыпалось на отдельные ручейки, потёкшие к багги и к входу в шахту. Две группы аур начали смешиваться, и появилась первая жертва — неприметный тагарец добрался до чучела у костра. Пырнул его ножом в спину, понял, что их провели, и пнул бедолагу в костёр.

Сухая набивка вспыхнула, добавив красочного огня нашему сюрреалистическому концерту, и в дело вступили ударные, грохнув нестройным залпом из всех укрытий.

Глава 11

«Сиг» запел у меня в руках, короткими очередями отсекая от общего вражеского облака отдельные, чёткие силуэты. С другой стороны дороги подключились одиночные выстрелы Джуни, а потом уже по всей территории перед шахтой загремели выстрелы.

Отдельные результативные очереди наших — я краем глаза видел то Купера, то Сапёра, мелькающих между укрытий. В случае Купера — очередь, перебежка, очередь и громкие, но будто осторожные, потому что в спину, одиночные из дробовика. Результат был один, после каждого такого выступления — один или два тагарца падали на землю. Только в первом случае спотыкаясь на бегу, а во втором раскинув руки и мордой в землю, будто от жёсткого пинка.

Где-то ещё мелькали «Пчёлки» с Шустрым, но уследить в суматохе и беготне среди перепуганных нападавших за ними было сложно. Это делала Оса, взяв на себя роль подстраховки.

В первую же минуту тагарцы потеряли половину отряда. Всех, кто успел втянуться поближе к входу. Двое даже успели проскочить внутрь, но там их встретил Мигель. Остальные с шумом и пальбой во все стороны, попытались перегруппироваться и отступить. Хлопнуло несколько дымовых шашек, затянув предрассветные сумерки белым дымом. Кто-то продолжал стрелять, кто-то кашлял, кто-то помимо дымовухи метнул и несколько динамитных шашек. В стороне Купера и Шустрого раздались взрывы, но первый тупо выдержал, а второй успел смыться.

Стрельба не прекращалась, к ней добавилось давление аурой. По нашей нычке прогремели осколки, и довольно беззубо докатилось ощущение тревоги и паники. До нас с Осой беззубо, а пот «Пчёлок» накрыло. Кто-то пронзительно завизжал, а на участок с укрытиями девчонок на прорыв ломанулись сразу несколько тагарцев. Туда же выскочила и Оса, на ходу стреляя в дымовую завесу.

Я за ней не успел, отстрелялся по двум тепловым маркерам, заботливо подсвеченным маской, и уже в момент, когда чуть ли не занёс ногу для прыжка, мне защемило сердце. Неожиданное и незнакомое ощущение, которое я сначала даже не понял. Но прихватило так, будто мне между рёбер лезвие воткнули. Чёрт!

И ещё раз чёрт, когда я понял, что это значит. Пепел! И не просто Пепел, а раненый Пепел!

Я всё-таки вывалился из укрытия. Скатился по насыпи, пытаясь разложить по полочкам скачущий вокруг меня мир и данные сканера. Шакрас был недалеко — метров триста вдоль дороги. В принципе, там же, где и дурачился, подвывая на врагов. Только сейчас он был не один — через общее сознание, через боль пробилась вражеская аура. Багровая. То ли просто очень сильная, то ли через фильтр кровавой пелены, вставший перед глазами Пепла. Прилетел и образ с просьбой о помощи: «Брат, не могу вынуть. Жжётся».

Сам образ был не особо информативен. То ли игла дикобраза в рёбрах застряла, то ли чей-то коготь, то ли вообще обломок острого костяного рога. Но предельно понятен — проникающее ножевое в область сердца.

Хотя откуда я знаю, где там у Пепла сердце — эта мысль проскочила просто, чтобы вытеснить все любые другие панические, что влетали в мозг даже быстрее, чем я нёсся к шакрасу. А следующая мысль, когда я уже сам различил мощную ауру среди деревьев — Джанго. Главарь тагарцев, который либо отстал от своих, либо специально отделился, пойдя на вой Пепла.

Мы напали друг на друга одновременно. Какой-то своей высокоуровневой, цыганской чуйкой он переиграл мою маскировку и чётко угадал моё появление. Я выстрелил на ходу, выпустив короткую очередь из «сига». Услышал металлический звон, а увидел пустоту. Крупный мужчина, ещё мгновение назад что-то метнувший в мою сторону, растворился в сумраке. Сука! Словно украл у меня мою же сущность!

А взамен сразу и чиркнув, и ударив, и ослепив искрами в лицо что-то прилетело. Та самая игла дикобраза из ведения Пепла, которая оказалась метательным ножом.

Спасла маска «Древних», а всё остальное не дало хрустнуть шее, поглотив и размазав урон. Чёртов мастер! Давно я так сильно в голову не пропускал.

Я отмахнулся «Аурой страха» и рванул вперёд, фиксируя, куда делся Джанго, уходя с траектории возможного удара, а заодно перекрывая от него шакраса. Ещё и очередь длинную дал, выбивая щепки из деревьев и отгоняя противника. Как-то медленно у меня это всё получилось, а у него, наоборот, как-то запредельно быстро. Блин, я же в режиме черепахи!

Но с другой стороны, возможно, именно это и спасло мне жизнь! Ладно, не скоростью, так умением брать будем!

Или нет!

Потому что в следующий мой рывок к Пеплу, я хоть и успел разглядеть в слипшейся окровавленной шерсти рукоять метательного ножа и даже выдернул его, забрызгав маску кровью, смешанной с какой-то вонючей фиолетовой субстанцией, но и сам получил удар в плечо.

Тяжёлый клинок лишь на несколько сантиметров разминулся с шеей и воткнулся в плечо с такой силой, что пробил доспех. Совсем чуть-чуть, на пару миллиметров подрезал кожу и застрял в плотном материале «Древних». Я так удивился, что даже боли не почувствовал. Выдернул нож и отбросил его в силуэт Джанго. Даже не целился, понимая, что всё равно не попаду. Это так, скорее жест в духе — забирай свои бесполезные игрушки.

Тагарец неспешно, будто издеваясь, увернулся и пожал плечами в духе — не такие уж и бесполезные. Он бочком начал смещаться, обходя нас с Пеплом по дуге. То ли просто красовался, то ли чего-то ждал. Например, когда его организм выработает новую порцию того токсина, что ранил шакраса.

Мелкий, а сейчас он для меня опять был малышом, которого обидел злой вражеский дядя, выглядел неважно, но помирать, похоже, не собирался. Так-то я тоже могу подождать. И пока наши у шахты воевать закончат, и пока острохвосты подтянутся, и когда Пепел рану затянет.

Джанго, кажется, понимал это не хуже меня и прекрасно оценивал свои шансы и то время, что у него есть. Он ещё буквально пару мгновений покружил по поляне, изучая мою броню, а, возможно, и пытаясь просканировать ауру, пробившись через мою защиту. Я вот через его не смог, ограничившись визуальным осмотром.

Высокий, крепкий, молодой, хотя морщинок вокруг глаз много. Будто он очень часто и очень хитро их щурит. Одет он был в нечто, напоминающее костюм мотоциклиста с выпирающими защитными вставками на ногах, груди и плечах. Причём каждая вставка была совмещена с креплением для метательных ножей. Они были слегка утоплены в толстую кожу, сами по себе формируя слой доспеха. На груди так вообще чуть ли не охотничий патронташ, из которого торчали пара десятков ножей. Три ячейки были пустыми, но куда они делись, я и так знал.

На запястьях у него были браслеты «Древних». Они были похожи на боевые, но раскрылись как-то ограниченно. Или, наоборот, органично под определённые задачи — это были наручи, прикрывающие предплечье только с одной стороны. На них был изображён крупный орнамент в стилистике «Древних», который должен был слиться в единый рисунок, если бы Джанго соединил руки перед собой, типа уйдя в глухую боксёрскую стойку. Я разглядел на одном несколько маленьких светлых пятнышек, видимо, в том месте, куда попали пули из моей первой очереди.

Больше информации я получил от маски. Наручи подсветились по контуру, а сам контур отделился, перелетев в угол экрана. Видимо, чтобы не мешать обзору. Хотя не смотреть на них было невозможно! Силуэты закрутились, формируя трёхмерную модель, рядом побежали символы, из которых я признал только образ когтя. А потом трёхмерная модель преобразилась, и со стороны, где запястье, выскочили двойные лезвия. Практически такие же длинные, как сами наручи.