Евгений Гарцевич – Геном хищника 4 (страница 46)

И я принялся искать. Высунулся ещё глубже, балансируя на краю. Прошерстил лучом фонарика каждый метр со всех сторон внизу — ничего. Потом наверху, и, кажется, нашёл намёк на ещё один проём в скале. На противоположной стороне — метрах в двадцати выше моего уровня. Возможно, подойдёт, нужно только как-то туда вскарабкаться.

Я прощупал воздух под ногами и поскрёб по стенкам, докуда смог дотянуться. Вдруг здесь тоже невидимый хрусталь, но в виде ступенек? Чтобы это проверить, стал собирать «индикаторы» для поиска невидимых объектов вдали. Красных бутонов в этой части пещеры не было, пришлось наковырять кучу каменных крошек. Собрал горсточку и щедро рассыпал её над пропастью. Чуда не произошло — камушки абсолютно без шума, не встретив никакой преграды, рухнули в пропасть. Вторую и третью порции раскидал вдоль стен, но с тем же результатом.

Хм, может, я всё-таки где-то не туда свернул? Но дорога ветра вполне чётко вела, воздушные потоки довольно плотным сквозняком до сих пор и вполне уверенно продолжают подталкивать в спину. Гудят в ушах, облетают меня и падают. Я нашёл в кармане фантик от шоколадного батончика, распрямил его и, как кораблик в ручейке, подкинул его на поток. Его тут же закрутило в вихре и утащило вниз, скрыв в темноте.

А через несколько секунд я ещё голову не успел поднять, он со свистом и поднимающимся из глубин гулом, пролетел мимо меня обратно. А за ним и вся каменная крошка, которой я успел намусорить. Буквально на мгновение, будто специально, чтобы я смог их рассмотреть, камушки забарахтались в воздухе на уровне моего лица, и тут же взмыли ввысь.

Хм, дорога ветра будто бы развернулась на сто восемьдесят градусов и сейчас шарашила прохладным потоком вверх. Густым и мощным потоком. Меня сразу же причесало, примяв челку к макушке, а выставленную руку отбросило, будто я её в машине в окно высунул на большой скорости.

Это всё продолжалось несколько секунд, а потом снова будто переключатель сработал, и продувка закончилась. Разогнанная каменная крошка просвистела вниз, а следом и мой фантик, неспешно покачиваясь, пролетел в метре от меня.

Я проводил его взглядом и посмотрел на часы. Углубился в пещеру и отковырял несколько камней покрупнее, скинул их в пропасть. И даже через некоторое время услышал, что они достигли дна. Уселся у стеночки, свесив одну ногу, и стал ждать.

Через пять минут колодец загудел, словно это аэротруба какая-то, а все брошенные камни и фантик вместе с ними взлетели вверх. Ещё через пять минут всё повторилось. А ещё через четыре минуты пятьдесят восемь секунд, я, раскинув руки в стороны, нырнул вниз…

И полетел! Пока, собственно, растопыренным камнем вниз. Говорят, у страха глаза велики — свои я предпочёл закрыть. Думал только о словах Бабы-Нины, что нужно верить и о том, что раз Птичьи смогли, значит, и я смогу.

Всё это я передумал за первую секунду, а за вторую вся жизнь всё-таки умудрилась протиснуться под плотно прижатыми веками. Но прочувствовать это уже не удалось! В колодце подо мной загудело, и в лицо ударил такой сильный поток воздуха, что аж щёки надуло. А когда я клацнул зубами, то, наоборот, всё лицо сплющило, а из глаз брызнули слёзы. Пофиг! Пусть хоть уши оторвёт, лишь бы поток выдержал массу тела.

Меня закрутило в воздухе, кувыркнув несколько раз и слегка припечатав о стену. Кое-как, но я выпрямился, а потом, считай, поймал волну! Я вытянул руки вперёд, выгнул поясницу и, чутка согнув ноги в коленях, выпрямил ступни. Будто у меня здесь свободное падение, а не наоборот. Дух захватило, неподходящая к полётам одежда, надулась и пошла горбами по всему телу, но главное — меня ровно подбросило вверх. Реально, как в аэротрубе без всякой магии, СМС и регистраций. Сразу, как из пушки!

Я поверил.

Я расслабился.

Я даже начал получать удовольствие — воздушный таран одновременно и напирал, сдавливая рёбра, но и щекотал что ли, вызывая желание рассмеяться. Что может быть лучше. Шалость, которая, блин, удалась! Плюс, свободный полёт, который приведёт меня к цели! Или не приведёт?..

С трудом, но я вывернулся и скосил глаза вверх. Точку, откуда я выпрыгнул, мы с потоком уже преодолели, но вот хватит ли у него сил, чтобы донести меня выше?

Ответ на заданный вопрос мне что-то не понравился. Ветер всё ещё гудел, но от могучего рёва осталось уже только вялое шипение, в котором буквально угадывалось дурацкое: «не шмогла»!

— А мне-то надо! — скрипя зубами, ни то прошептал я, ни то выкрикнул.

Скинул чехол с винтовкой вместе с рюкзаком, которые спокойно полетели рядом. И каким-то чудом (может, это даже шакрас сделал на пару с моим воображением) оттолкнулся от потока воздуха и ощутил прибавку к скорости. Сначала из пушки, а потом, как пробка из бутылки — ровно до момента, чтобы одной рукой ухватиться за низ каменного проёма. Поток выключился так же резко, как и включился. Я сразу же потерял точку опоры, а точнее, целую плоскость и, повиснув на одной руке, шмякнулся о стену.

Прочувствовал рёбрами стену, чуть не сорвался, но пальцы вцепились намертво. Тут я точно уверен, что без генома не обошлось — не любит он высоту и падения. Хватка такая, что я начал беспокоиться, что камень просто треснет. И чтобы этого не случилось, мысленно встряхнулся и стал карабкаться наверх. В голове ещё гудело, ветер не просто оттуда все мысли выдул, но, возможно, и мозги, оставив только инстинкт самосохранения. Схватился второй рукой, подтянулся и вывалил себя на холодный пол.

Всё ещё на инстинктах, выхватил пистолет и прицелился в темноту. На случай если кто-то встречает. Так и просидел все пять минут, дожидаясь, когда ветряная аномалия доставит мне винтовку с рюкзаком.

Доставить-то доставил, подняв до моего уровня, но в руки не отдал. Только с третьего раза удалось перехватить винтовку за ствол, а с четвертого уже ей подтянуть рюкзак. И на этом адреналин в крови выдохся. Я уже не помню в какой раз, но просто стёк по стеночке и тихонько засмеялся.

Когда вернулось ощущение полного контроля над телом, поднялся, отряхнулся и не спеша пошёл вперёд. Чуйка вместе с шакрасом отключилась. Нежный он у меня — не любит такие стрессы. Когда жизнь в опасности, а противника, с кем за неё можно подраться, не видит. Не с воздухом же, и не с камнями. Хотя бы с представителем Птичьих…

Который появился сразу, как только я вышел из пещеры. Вышел и прибалдел, почувствовав себя героем «Затерянного мира» Конан Дойля, которым зачитывался в детстве. Передо мной открылся вид на райскую долину. Луга, поля, ручейки, водопадик даже есть — по всему этому бродят какие-то, явно домашние, звери, похожие на коз. Много птиц: от ярких и сочных, но костлявых попугайчиков, до перекормленных орлов, лениво застывших на скалах. Хотя нет — это всё-таки статуи. Или чучела, учитывая, что перья были настоящими.

Ну и первый встречный представитель племени, которого я застал за сбором фиолетовых ягод, растущих прямо у выхода из пещеры. Это был ребёнок. Предположительно пацан: кожаные штаны, светлая рубашка, длинные волосы, заплетённые в косы и всего одно, но большое, перо, вставленное в одну из них. На лице у него была маска в виде стандартного для племени клюва.

Причём размер, похоже, взрослый, было видно, что человечек под ним уже, кажется, проклял все законы племени, каждую секунду поправляя тяжёлую «шапку». Лица, соответственно, было не видно, но я всё равно решил, что это пацан. Так, к нему и обратился, изображая жестами мирные намерения.

— Пацан, привет! Всё в порядке, я друг. Тихо-тихо…

Выражения лица я его не видел, но по тому, как надулась грудная клетка, было понятно, что сейчас включится сигнализация. И это произошло! Раздался оглушительный (то ли дети Птичьи до фига горластые, то ли я ещё не отвык от глухих, гнетущих пещер) вопль. Он набрал громкость, как обычный крик, но потом изменился, явно копируя какую-то птицу. Мне показалось, что даже каменные статуи над головой вздрогнули.

— Ну-у, начинается… — я вспомнил, что до эксперта в общении с детьми мне ещё далеко. — Я с мирными намерениями, просто в гости.

Сейчас взрослые набегут. Ещё подумают, что я мелкого обидел. Я махнул рукой и просто выпрямился, всем своим видом показывая, что не несу агрессии. Кое-кто во мне, конечно, был другого мнения, но поздняк метаться. Не надо было отключать чуйку, глядишь, и разминулись бы. Но с другой стороны — а смысл? Я не диверсантом сюда пришёл, а с официальной делегацией.

Я ещё несколько раз обратился к крикуну, используя все известные мне языки и наречия, но за якобы попытками прекратить орать и прислушаться, мелкий только обновлял дыхалку и голосил ещё сильнее. И реакция на сигнализацию не заставила себя ждать, уже через две минуты меня взяли в полукруг с десяток представителей «Птичьих». Это явно уже были взрослые воины. Все пусть со странным, но с оружием в руках. Парочка с луками, несколько с духовыми трубками и все поголовно с приличными тесаками, по форме напоминающими непальские кукри.

Они наперебой кудахтали между собой на неизвестном мне языке. Но по тону можно было понять, что народ на взводе. Нервы на пределе, а точнее, на границе где-то между страхом и удивлением. Страх, похоже, относился к моему геному, а удивление от факта, что я вообще здесь оказался.