Евгений Гарцевич – Геном хищника 4 (страница 35)
И сразу же как-то тяжело стало дышать. Не от крика, а от чьего-то сканера, который грязными, липкими лапами шарил по округе. Чёрт, как бы метку ещё не влепили.
— Так, хорош реветь, валим отсюда! — я высунулся в окно и сорвал на фиг ароматическую палочку, чтобы нас по одному только запаху шишек не вычислили.
Дал по газам, объезжая мутантов, грузившихся в свои машины. Показал Бигхеду большой палец и махнул своей недавней банде. Как говорится, даст Аркадия, встретимся ещё и поработаем. Фары включать не стал, благо шакрас проснулся и постепенно ускоряясь, покатился в сторону границы.
Заметил, что мутанты поехали за мной. Но уже через пару километров, разъехались в стороны. И, может, это последствия сотрясения мозга, который продолжал сотрясать детский плач, но вместо двух машин в зеркале заднего вида мелькнуло четыре.
— Малой, а у твоей сестры громкость как-то регулируется? — спросил я, покосившись на пассажиров и снова пытаясь поразить их своей улыбкой.
Вместо ответа встретился с совсем недетскими и очень осуждающими взглядами. Причём сразу от трёх детей, даже мелкая притихла, зыркнув на меня.
— Понял, — кивнул я и прошептал себе под нос, — простая доставка, говорите…
Глава 21
Хорошо, что я не стал загадывать, сколько времени у нас уйдёт на дорогу. На рассвете второго дня мы всё ещё были в Диких землях. Такого сурового бездорожья я на Аркадии ещё не встречал. Дикие земли будто бы специально не хотели отпускать, по крайней мере, этот участок будто специально создали для съёмок какого-нибудь шоу на выживание для внедорожников. И старались сильно: раскидывали камни, сваливали деревья, прятали в кустах, песках, оврагах монстров, и дождь опять зарядил. Притом что ещё после прошлого не всё успело высохнуть.
Раз десять, если не больше, я хотел плюнуть на всё и развернуться. Добраться до той дороги, по которой мы уже ездили с Купером и пофиг, сколько там «Искателей» встретится на пути. Но то к упрямству подключался спортивный интерес, то я вспоминал, что вместо логотипа UNPA снаружи на борту, который защищал от внимания «Искателей», у меня внутри на борту три пассажира, которые, наоборот, это внимание притягивают как магнит.
Так что, пробирались всё дальше и дальше. Встречали преграду, тормозили и оценивали. Прикидывали, как проехать, укрепляли из камней и палок, собранных тут же. Сложнее всего пришлось, когда машина завязла в грязи, и, вытаскивая её, мы потеряли несколько часов. Но плюсы тоже были! Мне помогал Малой. Пусть только советами, хоть порой и толковыми, но принимал активное участие. А как известно, совместный труд сближает и, может, прямо корешами мы не успели стать, но общий язык нашли.
С Веснушкой тоже поладили, но сошлись на других вопросах. Не простые дети растут на Аркадии, а в Диких землях они взрослеют ещё быстрее. Пусть до инициации им было ещё рано, и навыками никакими они не обладали, но практические знания об Аркадии во многом превышали мои. В частности, Веснушка не только знала все травки, которые нам выдали, но и могла их применять.
А с другой стороны моё сотрясение мозга и общая усталость, как без сна, так и от напряжённой дороги. Как бы не хотелось включить круиз-контроль и расслабленно начать ковырять трофейные геномы, сделать это не удавалось. Даже на вынужденных привалах, где я хоть как-то пытался унять головную боль и заглушить лишние шумы.
В общем, мы нашли друг друга. Маленький лекарь взялся за дело очень серьёзно, а я подыграл.
И пусть друзьями мы не стали, но к исходу первого дня пути, более-менее нашли общий язык. Ну а Кроха — просто Кроха. И убедить её не реветь каждый раз, когда что-то происходит не по её, удалось простой взяткой. Я отдал ей одну фигурку фороракоса (пустую, без спрятанного генома) и, кажется, заработал даже больше очков, чем с остальными.
А на привале (вторую ночь без сна я уже не готов был ехать) ещё немного поднял в их глазах свой авторитет, вырезав всем троим деревянные свистульки. Практически сразу же об этом пожалел, представив, какое музыкальное сопровождение будет в дороге, но ложки их не заинтересовали, а тестовый котёнок у меня вышел похожим на такого мутанта, которого даже на Аркадии не было.
Но получилось неплохо — свистело звонко и пронзительно, я смастерил и себе такой же и договорился с малышнёй, что это будет наш специальный способ общения, в случае проблем. Продумали знаки-команды: три длинных — сбор, три коротких — опасность, короткий-длинный — беги, просто короткий — замри.
Плюс специальный звук, обозначающий, что Кроха вместе со свистящим. Ей, конечно, было уже почти два года, но сама она почему-то мои команды не воспринимала. И я догадывался почему, но шакрас внутри меня начинал злиться. Я прямо отчётливо ощущал его возмущение, мол, щенок здоровый, пора его уже пинками из норы выпинывать. А пока этого не произошло, за малышкой по очереди следили Малой и Веснушка, за что я был им безмерно благодарен.
Когда уставшие за день дети ушли спать, растянувшись в кузове между ящиками, я остался на улице. Подкинул дров в маленький костерок и добавил сразу три вида сухой смеси, выданной мутантами. Жужжать в воздухе сразу перестало, и над нашей стоянкой, спрятанной среди деревьев, запахло хвоей и чем-то цитрусовым. Даже вполне приятно, правда потом добавился ядрёный запах чеснока, заставивший меня улыбнуться. Просто вспомнил, что на полном серьёзе слушал Бигхеда про древолазов-вампиров и уже даже ни сомнений, ни усмешки, ни сарказма — просто принял как данность.
Потянулся, разминая затёкшую от долгой дороги спину, и провёл условное сканирование организма. Голова, как после похмелья, чешется спина — но это меня какая-то хрень цапнула, когда я машину из грязи вытаскивал. В остальном последствия взрыва практически не ощущались. Опухоль на ушибах спала, а синяки — кто их там считает? Да и не видно их под слоем грязи, пыли и пота, налипшего за день. Искупаться бы, да местность пока не располагала.
Я заварил травку, выданную Веснушкой, и, наконец, принялся за трофеи.
Сначала изучил древний ошейник. Тонкий, гибкий и не особо-то большой. Он явно был в неактивной форме, иначе непонятно, как он мог налезть на шею здоровой птице. Материал и логика нанесения символов соответствовала тому, что было на браслетах. Но вместо отдельных символов узор состоял из волнистых линий, а управляющая кнопка была похожа на размытый отпечаток пальца.
Я поднёс палец, придержав его в паре сантиметрах. На человеческих браслетах контакт уже шёл, но здесь — тишина. Тогда я приложил палец, и меня тут же укололо, пустив капельку крови. Жгучая хрень, хотя ничего острого я там не видел. Волны на браслете мигнули, а внутри что-то щёлкнуло, раскрыв ошейник и превратив его в ленту. Внутренняя часть засветилась, но, видимо, не найдя объекта, тут же погасла, и браслет снова сомкнулся, компактно ужавшись и уйдя в режим ожидания.
Получается, что нужен не только прямой контакт с тем, кто собирается управлять, но и сразу тот, кем будут управлять. Вроде логично, но вот безопасно ли?
Я представил, как буду подчинять феророкаса. Ну-у, такое себе. Либо подкрадываться и прыгать на спину, либо клюв зажимать подмышкой. Подобный опыт, конечно, уже есть, но повторять его — сомнительное удовольствие. Ну, может, он универсальный и подойдёт, например, для каймана. Ладно, пока отложим до лучших времён.
Разровняв небольшой участок рядом с костром, высыпал на него фигурки из подсумка. Точнее то, что от них осталось. Взрыв и, мягко говоря, суету в крепости целиком пережила только одна фигурка (самая маленькая) и ту я уже отдал Крохе. Играть в конструктор или склеивать я их не собирался, поэтому просто рассортировал: отдельно клювы, отдельно лапы с довольно качественно сделанными когтями, отдельно брюшки. В одном, расколовшемся обнаружил запаянный пластик. Расковырял и отложил пока сахарок, размером с мелкую горошину. Разобрал всё остальное, расковыривая всё, отчего фонило геномами, и в итоге передо мной лежало две кучки.
Слева — мусорная и с горкой, а справа — маленькая, которую очень сильно хотелось назвать пирамидкой (как ядра в старину складывали), но нет — просто кучка из пяти кристаллов. Четыре одинаковых серых «горошинки» и одна белая, покрупнее и больше похожая на фасолину. Вытянутая и приплюснутая, отдалённо напоминающая клюв, и с ярко-красными прожилками — такого же как клюв фороракоса цвета.
— Хм, интересно птицы пляшут… — прошептал я, переваривая прочитанное и проваливаясь в подробную расшифровку навыков.
«ЗУВ» — она же звуковая ударная волна предполагала громкий, резкий низкочастотный направленный крик (или даже вопль), способный нанести ощутимый удар по объекту. В случае с человеком сбить его с ног с пяти метров. И не просто сбить, а с уроном по внутренним органам. С более близкого расстояния гарантировался перелом грудной клетки, а примерно с метра крикнуть можно было так, что не только уши завянут, но и сердце лопнет.