Евгений Гарцевич – ЧОП «ЗАРЯ». Книга четвертая (страница 22)
— Матвей, дружище, я уже заждался, — слегка развязно и с намеком на уже легкое опьянение произнес граф, играя на публику, которая стояла в очереди на вход. — Я теряю выдержку, как то шампанское, что стынет на столе.
— Прошу меня простить, были неотложные дела. Сердечные, конечно же, — я подыграл, и мы оба рассмеялись.
— Сколько тебя ждать-то уже? — прошептал Исаев, когда мы чуть ли не под ручку прошли внутрь.
— А что делать-то? По ауре все чисто, даже цыгане и те чисты, как младенцы, — я кивнул на группу музыкантов, окруживших столик с уже поддатой компанией.
Граф промолчал и потянул меня в сторону кабинетов, прикрытых толстой шторой, но я притормозил, оглядывая ресторан. Он, реально, внушал.
Столы, столы, столы, колонны, балкончики, опять столы — все белоснежное (если не обращать внимания на расфуфыренную публику). С одной стороны сцена с лесенками по бокам и пока опущенным бархатным занавесом, с другой — высокие окна в пол. В углу рояль, видимо, тот самый, но еще без рыбы. И повсюду зелень — несколько пальм и куча диковинных для России матушки растений в бронзовых горшках. Под потолком хрустальные люстры, по размеру сопоставимые с роялем.
Дорохо и бохато! Но вполне со вкусом к жизни, который дополнялся снующими повсюду официантами с чем-то изысканно-вкусным на подносах.
— Не зависай, успеешь еще насмотреться, — дернул меня Исаев и повел в сторону лестницы, потом вверх и вывел на балкон к небольшому (максимум на четверых) накрытому столику.
В центре стола стояло ведерко для льда сразу с двумя бутылками, вокруг легкие закуски, от вида и запаха которых потекли слюни. Пообедать-то я не успел.
— Закажи что-нибудь, разговор долгий будет, — граф подвинул свой стул поближе к перилам и сел так, чтобы смотреть на зал, — Особо не шикуй, деньги все-таки казенные.
Выбрать еду оказалось сложно. Здесь не только рыба или курица, как в самолетах. В разделе дичь среди: «консомэ нове изъ рябчиковъ», «правенсаль из дичи съ трюфелями», «пулярда ростовская» самым понятным оказалась «котлета изъ кур». В рыбном знакомых слов было больше: омары, стерляди, осетрина, форель, уха с расстегаями, но и незнакомые типа «тюрбо отварное». Отдельно бросался в глаза «поросенокъ натурель» и «борщокъ съ дьяблями».
Исаев начал покашливать, как бы намекая поторопиться. К нему присоединился официант с приторной улыбкой, тонкими усиками, который появился чуть ли не из воздуха и теперь заискивающе ловил каждый мой жест взглядом. Раз деньги казенные, то выпендриваться не стал и выбрал осетрину.
Заказ принесли быстро, и пока я ел граф начал обрисовывать расклады. Издалека начал — рассказал про ресторан и публику, периодически тыкая бокалом в кого-то внизу со словами:
— А теперь давай поговорим о деле, — Исаев подлил нам шампанского и подвис то ли собираясь с мыслями, то ли разглядывая игру пузырьков в бокале. — Ты вообще знаешь, что в стране происходит? И кто такие Грешники? Не те, что блудят и чревоугодничают, — граф поднял бокал, салютуя публике внизу, — а те что захватили власть в Енисейской губернии и не гнушаются использовать силу из разрывов?
— Этих знаю, — и чуть было не ляпнул, сам такой, но потом вспомнил всех своих «знакомых» Грешников и хмыкнул, один раз, как говорится, не грешник. — Встречался пару раз.
— Это где интересно? — поднял бровь Исаев.
— В застенках инквизиции, конечно, — я пожал плечами, но глядя на нахмурившегося Исаева, добавил. — В экскурсионно образовательных целях, конечно.
— Тогда объяснять лишний раз, чем они опасны, не надо? — уточнил граф, а я кивнул. — Проблема Енисейской губернии не столько в разрывах, которых там черте какое количество понаоткрывалось за последние годы, а в тех, кто там живет и питается этой силой. Грешники — не мелкая секта и не шпана бандитская. Это культ, огромный по численности. Со своей структурой, иерархией и правилами. Есть армия, есть… давай назовем их — крестьяне, которые живут в губернии под властью и охраной.
Информация, что там живут пусть не очень, но обычные люди для меня была в новинку. Я себе представлял этакую мрачную пустошь в тумане, в котором бродят голодные дикие деймосы. Но сейчас, слушая Исаева, картина рисовалась совсем другая. Живут такие же обычные люди, пусть в основном беглые каторжники, бандиты в розыске и прочие пропащие души. Живут под властью и охраной темных одаренных.
— Уже ни для кого не секрет, что летом Император объявит крестовый поход на Енисей, вас тоже позовут, — граф посмотрел на мою реакцию, но я лишь пожал плечами, позовут, значит, пойдем. — Секрет в том, что одни мы не справимся на два фронта, кто-то должен будет и остаться города охранять. К тому же если ты прав насчет Львова и Арсеньева, то у нас здесь еще и заговор прямо под носом.
— Доказательств я пока не достал. — я вздохнул.
— Знаю. Ты не думай, я тебе верю, а за ними начали следить. Проверяем, но пока глухо — образцово-показательные подданные Императора, — усмехнулся Исаев. — В общем, расклад следующий. Мы заключим договор с Маньчжурией, то бишь, китайцами. Они сейчас помогут нам, войдя в Енисейскую губернию с востока, а мы пойдем от Тобольска и Томска. И с двух сторон разом схлопнем все разрывы.
— Звучит глобально, а я-то здесь причем, — я сделал акцент на слове здесь и обвел рукой ресторан.
— Притом, что сделка еще не завершена, через два дня пройдут переговоры с уже знакомой тебе китайской делегацией, — граф ухмыльнулся. — Будем торговаться, сколько охотников они выделят и сколько мы выделим потом на их проблемы. Там тоже у них одна провинция за все берега вышла. А еще посол хочет, — Исаев скривился, придуриваясь и копируя акцент, — покусатя насиональных блод и послушатя, кака поютя сиганские песяня.
— Чудно, осетрина здесь дюже хорошо, но это не отменяет вопроса, я тут зачем? Я сиганские песеня не уметь.
— Волосы отрасти сначала, китаец ты поддельный, — засмеялся Исаев. — Найдутся специально обученные люди, которые и напоят, и накормят, и споют как надо. Я боюсь провокаций. Здесь будет полно наших. И охотники будут, и инквизиторы, но мнемоник у нас один. Сделку могут попытаться сорвать, и к моему глубочайшему стыду, я не знаю кто именно и как, поэтому хочу подстраховаться по всем фронтам. Китайцы не хотят закрывать зал на спецобслуживание, русскую душу им, понимаешь, интересно посмотреть вживую. То есть будет и левый народ, всех заранее проверить или отсеять не получится.
— Добро, делать-то что?
— Пей, гуляй, осматривайся, изучай, — Исаев в очередной раз окинул ресторан взглядом. — На твое имя забронирован этот столик на ближайшие три вечера и открыт кредит. Для местных ты мой дальний родственник, который гостит в столице. Осмотрись, наладь контакт с местными фобосами — говорят, дух предыдущего владельца здесь бродит, когда цыгане поют, потерянную любовь свою вспоминает. Легенда, конечно, но лучше, чтобы он к китайцам не приставал во время переговоров.
— Вечер перестает быть томным, подкинь, пожалуйста, винную карту, мм?
— Держи, но не увлекайся. Сегодня и завтра можно легенду поддержать, но во время встречи концентрация должна быть максимальная. Если что-то пойдет не так — главное, чтобы не пострадали наши гости. Я там рядом буду, чуть что не так сразу сигнализируй. Если раньше, что заметишь, маякни через администратора.
— Добро, — я в очередной раз согласился, стараясь отвыкнуть уже от старого «окей». — Еще вопрос, своих я могу сюда подтянуть?
— Кхм, — поперхнулся граф, — Здесь, конечно, все застраховано, но не от вашей братии.
Появился официант, но уже другой, наклонился к уху Исаев и что-то прошептал. Лицо графа промелькнуло задумчивое выражение, и он покосился на меня, сморщив брови.
— Так, у меня дела. Ткацкая фабрика сгорела ночью, а сейчас начали разгребать и много интересного нашлось… — Исаев пристально посмотрел на меня. — Подожди-ка, ты тут случаем не при делах?
— Нет, — я мотнул головой и отвернулся, показательно заинтересовавшись открывающимся занавесом.
— Точно? — не унимался граф.
— А вот сейчас обидно было. — Я скривился, помотал головой и полез в карман за орденским жетоном, почувствовав тепло и вибрацию по нашей морзянке означавшей, что кто-то попал в беду. — Подожди, меня, кажется, вызывают. Ты, случайно, не знаешь, где Куркин шоколадную фабрику купил?
Глава 13
Жетон протрезвонил еще раз. Настойчиво, как утренний будильник, который все время переставляют на пару минут вперед — помощь нужна, но прям в данный момент еще никого не убивают. Я встал из-за стола и начал собираться.
— Постой, ты куда? А как же ужин? — нахмурился Исаев.
— О, не переживай, я с собой попрошу забрать.
— Как это? — удивился граф.
— Да шучу я, — я заметил, как споткнулся официант, проходящий мимо, и решил, что здесь, похоже, особая атмосфера, простых житейских радостей не понимают. Вздохнул и по-быстрому запихнул в рот пирожок, а второй взял с собой. Не пропадать же такому вкусному добру.
— Работать же надо, времени на все очень мало.