Евгений Гаглоев – Зеркальные врата теней (страница 31)

– Спасибо за подсказку, – поблагодарил ее Денис. – Это так… неожиданно.

– Отблагодаришь после того, как вам удастся выбраться отсюда целыми и невредимыми, – усмехнулась Селина. – Я в открытую помогать вам не стану, для меня это слишком опасно. Но если стащите у гадины Ариадны сразу оба обскурума, я буду на седьмом небе от счастья! Кстати, этим вечером она как раз собирается отлучиться из замка, а иной возможности вам может и не представиться.

– Похоже, у нас нет выбора, – согласилась Агата. – Либо меня через пару дней прикончит заклятие покорности, либо это сделает Ариадна, когда мы приведем ее к тайнику Ипполита Бестужева.

Чернокнижец был с ней согласен. Выбора у них не оставалось.

Глава 28

Неожиданная встреча

Король Баринкай медленно прогуливался по главному залу Пантеона, рассматривая склепы древних ведьм и колдунов. Его крылатая тень неотступно следовала за ним, отражаясь и преломляясь в блестящих колоннах, могильных плитах и постаментах многочисленных статуй.

Это место всегда приводило его в благоговейный трепет. Баринкай понимал, почему суеверные хироптеры опасались входить под эти каменные своды. Те, чей прах был захоронен под толстыми стеклянными плитами, обладали уникальными силами и держали в страхе все население Зерцалии. Их имена, выбитые на памятниках, когда-то вызывали дикий ужас в сердцах и душах людей.

Но теперь все они лежали здесь позабытые. К тому же многие умерли не своей смертью. Внушая ужас, они вызывали и жгучую ненависть у тех, кого угнетали. Теперь память о древних магах жила лишь в легендах стариков да в живых тенях, скользящих в недрах зеркал Пантеона. Картины прошлого отражались в этих стенах, там шевелились невнятные темные силуэты, клубилась черная тьма, в которой изредка полыхали грозовые вспышки.

Молодой король обошел кольцо высоких стеклянных статуй и вновь приблизился к изваяниям Красной Королевы Мортианны и ее спутника Небьюлона. Эти двое были тиранами, но зато при их правлении в Зерцалии царил почти идеальный порядок. Не было междоусобиц и мелких конфликтов между различными расами. Все жили в постоянном страхе и боялись даже думать не так, как им повелевали. В ту эпоху все люди были рабами, а черные маги – их жестокими господами.

По слухам, жизнь тогда была ужасной, но при этом все знали свое место. А затем измученное население Зерцалии восстало против своих угнетателей. Вспыхнул бунт, охвативший все города и провинции. К восставшим примкнули светлые маги и существа из других миров, было кровопролитное сражение. Колдун Небьюлон пал на поле боя. Чтобы его одолеть, потребовалось тринадцать светлых магов. Но случилось это лишь после того, как Мортианна была отравлена собственной дочерью. В противном случае бунтовщики никогда не одержали бы победу. Мортианна и Небьюлон были могущественны и непобедимы, хоть частенько ссорились друг с другом.

И теперь их статуи стояли в Пантеоне как безмолвное напоминание о страшных временах. Императрица и ее верный друг. Баринкай грустно улыбнулся. При правлении этих двух хироптеры не посмели бы восстать против своего короля. Наверное, надо быть более жестким и даже жестоким, а иначе неизвестно, к чему приведет деятельность проклятого барона Джанго.

Но пока барон опасался выступать против Баринкая в открытую. У молодого короля тоже были союзники и сторонники среди хироптер. Они не простили бы Джанго убийства правителя, поэтому старик соблюдал осторожность. Но насколько хватит его терпения? Этого Баринкай не знал.

Из соседнего зала вдруг донесся какой-то шорох. Баринкай резко обернулся, схватившись за рукоять своего меча. Под высокой обсидиановой аркой скользнула чья-то черная тень, и король увидел, что к нему приближается юная стройная девушка в длинном черном платье.

– Дельфина?! – Баринкай от неожиданности попятился и едва не упал, споткнувшись о край стеклянной надгробной плиты.

– Мой король, – прошептала девушка, приближаясь. – Мой верный рыцарь, мой центурион… Любовь моя, как же я рада тебя видеть.

Баринкай изумленно на нее уставился. У него имелся один талант, о котором он не любил говорить окружающим. В наследство от родной матери он получил уникальную способность порабощать людей одним лишь поцелуем. Любая девушка навсегда становилась его рабыней, если ему удавалось поцеловать ее. Избавить от этого проклятия могла только смерть.

Именно так он заполучил в верные служанки юную ведьму Селину Готель. А до нее была Дельфина, очень опасный человек. Ради своей любви она была готова жечь и убивать, жестоко уничтожать всех своих соперниц, расправляться со всеми, кто вставал между ней и ее обожаемым Баринкаем. Когда она исчезла, он даже почувствовал некоторое облегчение, решив, что кто-то наконец прикончил эту сумасшедшую. И вот она снова стояла перед королем, живая и невредимая.

Дельфина нисколько не изменилась за несколько месяцев отсутствия. Те же бездонные темные глаза, длинные шелковистые волосы цвета воронова крыла, та же гладкая алебастровая кожа и яркие пунцовые губы. На ее плече висела кожаная дорожная сумка на длинном ремне.

– Где ты была все это время? – спросил Баринкай, еще не оправившись от первого шока.

– Скучал по мне? – с придыханием спросила она в ответ. – А как я скучала по твоим глазам, по твоим губам! Мерзкий колдун Корнелиус превратил меня в одну из своих стеклянных статуй! Я столько времени провела в виде куклы в одном из его тайных хранилищ! Но потом что-то случилось, и я освободилась. И сразу поспешила к тебе.

– Ты… Тебя не было несколько месяцев! Я решил, что ты мертва.

– Но теперь я здесь, и больше мы никогда не расстанемся.

Она положила бледные руки ему на грудь и хотела поцеловать, но Баринкай испуганно отшатнулся.

– Чего ты опасаешься? – улыбнулась Дельфина. – О, я поняла. Тебе наговорили про меня каких-то гадостей? Мерзкие сплетники, я заставлю их заплатить за это! Знаю, я натворила много всякого, но кто из нас без греха? Ты ведь тоже далеко не образец добродетели, любовь моя. Мы сто́им друг друга, Кай, и так было всегда.

– Ты сбежала из плена Корнелиуса, – пытался осмыслить услышанное Баринкай. – Значит, старикашка будет искать тебя… Отправит за тобой отряд. Кто знает, может, Созерцателям уже удалось тебя выследить?

– Я была очень осторожна. Ты ведь меня знаешь. А то, что ищут… – Дельфина вдруг злобно усмехнулась. – Даже не сомневаюсь в этом.

– О чем ты? – нахмурил изящные брови король.

– Я очнулась в тайном хранилище Гельбедэра, полном всяких магических вещиц! Чего там только не было! И раз уж представилась такая возможность, я, конечно же, прихватила кое-что с собой. Принесла тебе подарок, любимый! Взгляни…

Она опустилась на корточки рядом с массивной стеклянной плитой и вытряхнула на нее содержимое своей сумки. Под ноги королю с бряцаньем вывалились две стеклянные перчатки красного цвета с острыми когтями, несколько прозрачных пузырьков с какими-то снадобьями и массивный медальон на длинной стеклянной цепи. Украшение было усыпано красными драгоценными камнями, в его центре находилось изображение летучей мыши с раскинутыми крыльями. Медальон был очень красивый, но ледяной на ощупь. В глубине каждого камня то и дело вспыхивали и гасли золотистые огненные искры.

– Это… зерцекликон?! – ошеломленно пробормотал Баринкай и с ужасом уставился на улыбающуюся Дельфину.

– Именно, – радостно кивнула девушка. – И, кажется, я знаю, кому он принадлежал!

Оба одновременно повернули голову и взглянули на возвышающиеся над ними стеклянные статуи Небьюлона и Мортианны Лефевр.

– Ты ведь всегда искал магические артефакты, созданные древними колдунами! – воскликнула Дельфина. – Так скажи, ты доволен моим подарком? Доволен, правда?!

– Еще как доволен, – испуганно пробормотал король Баринкай. – Знать бы теперь, как скрыть это от Корнелиуса Гельбедэра. Если старик узнает, нам точно несдобровать.

Глава 29

Зеркало Корнелиуса

Собираясь в Исторический музей на открытие новой выставки, Феофания перемерила несколько платьев, но никак не могла решить, какое лучше всего подходит к случаю. Она предполагала, что нужно что-то вроде вечернего платья, но в ее гардеробе не было таких нарядов. Феофания предпочитала одежду попроще, а длинные накидки и балахоны надевала только для клиентов своего гадального салона.

Алекс с кошками сидел на диване в гостиной, а она выходила к нему то в одном платье, то в другом, не переставая повторять, что его мнение ее нисколько не интересует.

– Понятия не имею, в чем ходят на такие мероприятия, – пожаловалась Феофания, в очередной раз разглядывая себя в зеркале.

– Остановись уже на чем-нибудь одном, – посоветовал ей Грановский, поглаживая кошек. – В жизни не видел более скучного показа мод. Мне кажется, ты в этом доме уже все перемерила, одни только пододеяльники остались.

– Должна же я произвести впечатление.

– На Бестужева? – уточнил Грановский. – Я слышал, он любит антиквариат, но ты ведь еще не настолько стара. Значит, у тебя никаких шансов.

– При чем тут Бестужев? – разозлилась Феофания. – Придут люди из Клуба Калиостро, мои бывшие коллеги. Многих я не видела уже несколько лет… и еще бы столько же их не видеть! Конечно, они будут оценивать мой внешний вид и шептаться у меня за спиной.