Евгений Гаглоев – Зеркальные врата теней (страница 25)

Но тогда уже Феофания начинала переживать за парня, без него было слишком пусто.

Спал он на диване, и кошки спали вместе с ним, а ведь раньше предпочитали проводить ночь в ее спальне.

– Как их зовут? – поинтересовался Грановский, впервые увидев ее питомцев.

Двух одинаково пушистых черно-белого окраса Феофания звала Инь и Ян, а третью, огненно-рыжую, называла Марфой. Когда гадалка назвала Алексу их клички, он скорчил такую гримасу, будто она заставила его проглотить лимон.

– И вообще я удивлена, почему они теперь спят с тобой. Раньше они к чужим никогда не подходили. Чем ты так их привлекаешь?

– Я с ними разговариваю, – ответил Грановский.

– И о чем же?

– Ночами напролет они спрашивают меня, какого черта ты так их назвала?

Хорошо еще, что Алекс старался уходить из дома, когда к ней приходили клиенты. Грановский сам признавался, что не может сдержать смех, когда гадалка с самым серьезным видом начинает раскладывать карты. Что скрывать, иногда Феофания позволяла себе облапошить пару-другую доверчивых старушек. Далеко не всегда она видела их будущее или умерших родственников, с которыми они мечтали пообщаться. В такие моменты приходилось импровизировать. А Грановский прятался на кухне, зажимая себе рот, чтобы не расхохотаться, или вообще уходил прогуляться по городу.

Сегодня утром у Феофании была особая клиентка. Ее хорошая знакомая, Ирина Клепцова, старшеклассница гимназии, подрабатывающая в редакции городского информационного портала «Полуночный экспресс». Ирина часто писала статьи о различных городских событиях. При этом юная журналистка верила во все сверхъестественное и периодически приходила к Феофании, чтобы та ей погадала.

Грузная Ирина села на хлипкий стул, и он тоскливо заскрипел под ее весом. Встряхнув рыжими волосами, девица подперла руками голову и принялась наблюдать, как гадалка перетасовывает колоду карт Таро. На стене тихо работал телевизор, на одном из каналов передавали последние новости.

– Нужно выключить, – вспомнила Феофания, потянувшись за пультом. – Иначе будет мешать.

– Погоди! – воскликнула вдруг Ирина, ткнув пальцем в экран. – Сделай, пожалуйста, погромче!

Гадалка прибавила звук.

«Дерзкий побег сразу нескольких заключенных произошел во время сильного пожара в психиатрической клинике для душевнобольных преступников "Темные аллеи"», – сообщила дикторша, ведущая выпуск новостей.

На экране возникли закопченные коридоры больницы, стены, покрытые пятнами сажи. Камера скользнула по выбитым окнам и почерневшим потолкам.

«Среди сбежавших – фокусник Артур Казилов, печально известный под кличкой Казеин, некогда работавший в цирке „Иллюзион“. – Ведущая показала фотографию жуткого типа в серебристом камзоле и цилиндре. – Некие Алиса и Чешир. – На экране возникли портреты молодой девушки с длинными светлыми волосами и парня, ее ровесника. – Она была пациенткой и заключенной клиники, – сообщила дикторша. – Попала в «Темные аллеи» с амнезией, поэтому ее настоящее имя до сих пор не известно. Чешир некоторое время работал уборщиком в клинике, он устроился туда, используя поддельные документы. Намерения Чешира до сих пор так и не выяснены, но полиция полагает, что это он устроил поджог, спровоцировав бунт заключенных и их массовый побег».

Оператор показал еще одну закопченную стену клиники, на которой огромными белыми буквами было выведено «Алиса и Чешир были здесь». Диктор начала перечислять имена и клички остальных сбежавших пациентов, а затем предупредила зрителей, чтобы были бдительны и соблюдали осторожность, все преступники очень опасны. Но Ирина ее уже не слушала.

– Вот и тема для новой статьи, – радостно заявила Клепцова и выключила телевизор. – Или даже для целого цикла статей. Казеин, Нимфа, Алиса, Чешир… Настоящее раздолье для фантазии! Обожаю, когда эти чудики берут себе такие звучные клички!

– Не хотела бы я с ними встретиться на кривой дорожке, – настороженно произнесла Феофания. – Они все маньяки и убийцы. Надеюсь, их быстро поймают и вернут в психушку!

– Интересно, как скоро они дадут о себе знать? – принялась размышлять Ирина. – Дорого бы я отдала, чтобы узнать хоть что-нибудь об их планах. Я напишу такой материал! Лишь бы другие репортеры меня не обскакали…

– О местонахождении этих убийц я тебе точно гадать не стану, – сразу предупредила клиентку Феофания. – Пусть этим полиция занимается. Есть у них сейчас особый отряд под названием «Авангард», вот они как раз и расследуют подобные дела. Даже ко мне тут недавно двое приходили, расспрашивали о разной ерунде.

– Правда? – оживилась Ирина. – И что же они сейчас расследуют?

– Оставь свои журналистские замашки! Я в этом участвовать не собираюсь. Лучше скажи, на что сегодня гадаем? – строго поинтересовалась Феофания.

– На любовь, конечно же… – неохотно протянула Клепцова. С куда бо́льшим удовольствием она сейчас поговорила бы о разных необычных преступниках, но раз уж гадалка против, не стоит нарываться. – Посмотри, встречу ли я какого-нибудь парня, который полюбит меня так же, как я его.

– Я думала, ты с кем-то встречаешься, – удивилась гадалка.

– Летом было дело, но все быстро закончилось, – отмахнулась Ирина. – Оказалось, что ему куда важнее его собственные дела и лучший друг, с которым он постоянно проводит время. Поэтому мы решили тоже остаться друзьями. К чему мне все эти напряги?

– Понятно, – кивнула Феофания и принялась раскладывать карты на столе.

– Кстати, а ты ничего интересного не слышала? – с надеждой спросила вдруг Ирина. – Кроме этого массового побега из психушки. Может, в городе сейчас происходит что-то необычное?

– О чем это ты?

– Мне бы и правда не помешала хорошая тема для статьи, – призналась Клепцова. – Если материал будет успешным, редактор обещал повысить мне гонорар. Да и вообще давненько я не писала о чем-то этаком. А ты же состояла в Клубе Калиостро. Вдруг знаешь какую-нибудь интересную историю для моей будущей публикации? Помнится, ваш Клуб в прошлом натворил немало всего странного…

– Ну, – задумалась гадалка, рассматривая карточный расклад. – Ипполит Бестужев приходил ко мне недавно. Сообщил, что Клуб Калиостро собран вновь и приглашал к ним присоединиться.

– Ого! – округлила глаза Клепцова. – И что ты ему ответила?

– Отказалась, естественно! Еще знаю, что вечером они устраивают какую-то выставку в городском Историческом музее, а затем закрытый аукцион. Будут торговать разными оккультными артефактами. Ипполит и меня туда приглашал. Дескать, чтобы наладить старые связи, встретить прежних знакомых… Ну и вернуться в Клуб.

– Хотела бы я попасть на эту выставку! – тут же воскликнула Клепцова. – Уж я бы сумела там что-нибудь раскопать для своей статьи.

– Вход на выставку только по пригласительным.

– Это не проблема. Я бы прошла по журналистскому удостоверению. Мне как раз недавно новое выдали! А сама-то пойдешь?

– Не собиралась… – Феофания снова взглянула на карты и нахмурилась. – Любви у тебя в ближайшем будущем я точно не вижу.

– Ну вот! – расстроилась Ирина. – А что видишь?

– Какие-то серьезные проблемы… Влиятельных мужчин и женщин, которые станут ставить тебе палки в колеса. А еще Шута…

– Шута? – изумленно вскинула брови Ирина.

– Ну да… Как странно! В последнее время мне почему-то очень часто выпадает эта карта… Шут! – Феофания вдруг ахнула и шлепнула себя по лбу. – Ну конечно же, как я сразу этого не поняла! Этот шут уже сейчас живет в моем доме! Он выпадал и в раскладе для Бестужева… Значит, вот о ком его предупреждали карты! Но в паре с ним еще была и Императрица… Интересно, кто она?

Зеркало на стене за спиной Ирины Клепцовой вдруг подернулось рябью. Послышалось тихое потрескивание стекла. Феофания потрясенно замерла, вытаращив глаза, не веря, что у этого оболтуса хватит ума появиться прямо сейчас.

– Шут? Императрица? – изумилась Ирина. – Что-то я ничего не понимаю… В твоем доме еще кто-то живет?

Мгновением позже Алекс вышел из зеркала, увидел Клепцову, сидевшую к нему спиной, склонился над ее ухом и тихо сказал:

– Я.

Клепцова с истошным визгом взвилась над стулом, развернулась и ударила Грановского в глаз. Алекс, не ожидавший такого, отскочил назад и случайно наступил на хвост одной из черно-белых кошек, которая умывалась, сидя у подножия зеркала. Инь дико завопила, Грановский испуганно отдернул ногу и повалился прямо на Клепцову. Оба с грохотом шмякнулись на пол. Вдобавок ко всему Алекс хорошенько приложился затылком о край столешницы. Стол подскочил над полом, и Феофания с трудом успела его удержать. Кошки с истошными воплями бросились врассыпную, столкнулись в дверях и выкатились в прихожую.

Когда все стихло, Грановский лежал на полу без сознания. Под его правым глазом растекался огромный фингал. Клепцова обезумела от испуга.

– Откуда взялся этот гад?! Он что, вышел из зеркала?! – закричала она, вскочив с пола и уставившись на все еще подрагивающую поверхность стекла. На ее глазах зеркало успокоилось и снова застыло блестящей гладью. Клепцова перевела ошарашенный взгляд на бледную Феофанию. – Что тут у тебя происходит? – взвизгнула она. – И насколько все плохо? Живо рассказывай!

– Шут! – всплеснула руками Феофания. – И как же я сразу не догадалась, о ком идет речь?

И она, вне себя от гнева, наподдала бесчувственному Алексу ногой. Грановский, медленно приходя в себя, громко охнул и схватился за подбитый глаз.