Евгений Гаглоев – Зеркальные врата теней (страница 21)
По коридору мимо кабинета протопал толстый приземистый мужчина в длинном темно-зеленом пальто с меховым воротником. Рядом с ним двигалась изящная темноволосая женщина в роскошной черной шубе до пола, а за ними шагали двое, мужчина и женщина, телосложением напоминавшие профессиональных тяжелоатлетов. Это с ними сейчас говорил толстяк. Беседуя, они дошли до конца коридора и стали спускаться вниз по лестнице.
Алекс задумчиво огляделся по сторонам. Куда он все-таки попал?
– Может, еще заедем к этой несносной гадалке Феофании, – вдруг донеслось до него. – Меня по-прежнему одолевают какие-то нехорошие предчувствия. Будто должно случиться что-то дурное… Вдруг на этот раз она подскажет что-нибудь дельное, а не отбоярится своими дурацкими туманными намеками.
Гадалка Феофания? Это имя Алексу Грановскому было хорошо известно. Гадалка иногда помогала пришельцам из Зерцалии. Она была из тех немногих жителей Земли, которые посвящены в некоторые секреты зачарованного мира, и ей точно можно было доверять. Толстяк знал ее, значит, и она с ним знакома. Возможно, придется и Алексу к ней наведаться. Но сначала нужно было осмотреться и понять, что к чему, и только потом разрабатывать план дальнейших действий.
Глава 19
В гостях у тетушек
Тетушки Муза, Олимпиада и Аделина встретили Нину Чернокнижец с распростертыми объятиями. Они и правда жили в большом двухэтажном доме, окруженном уютным садом. На первом этаже располагались просторная гостиная и вместительная кухня, на втором – спальни старушек и комната для гостей. Тетушки устроили Нине экскурсию по особняку, после чего накормили сытным обедом, затем заварили ароматный чай, а пока он настаивался, все собрались в гостиной. Стены комнаты были увешаны многочисленными фотографиями в позолоченных рамках: детей, внуков, правнуков. Нина диву давалась, сколько у нее, оказывается, дальней родни. Интересно, тетушки не путают, где чьи внуки и правнуки?
– Кстати, а что с тобой случилось, дорогая? – спросила Муза, пока она крутила головой по сторонам, рассматривая детские фотографии. – Как только ты вошла, я сразу заметила, что ты чем-то расстроена.
– Ничего особенного. Просто ездила сегодня к нашему лесному дому и увидела, в каком он состоянии, – пояснила Нина.
– А он все еще стоит? – удивилась Олимпиада. – Да эту развалину давно следовало снести. Мне кажется, дом принадлежал еще деду Василия! А на каменный круг ты ходила?
– О да. И там меня ждала очень неприятная встреча.
– И кого же ты там встретила?
– Типа по фамилии Толоконников. Это какая-то местная шишка из администрации. Он заявил, что ненавидит всю нашу семью. По вине Дениса пострадала его дочь, а сам он когда-то хорошо знал отца моего племянника. Но потом между ними что-то произошло, и они перестали быть друзьями.
– Знамо дело что, – хохотнула толстушка Аделина. – Игорь Чернокнижец увел у него девушку. Кстати, она потом стала матерью Дениса.
– Правда? – изумилась Нина. – Вот это поворот! Таких подробностей о жизни Игоря я не знала.
– А чему тут удивляться? Кто бы устоял? Ты же видела фотографии Игоря Чернокнижца? – поинтересовалась Муза. – Каким красавчиком он был!
– Да ей и на фотографии смотреть не нужно, достаточно взглянуть на самого Дениса, – заявила Олимпиада. – Он же вылитый отец, даже глаза такие же. Эх, не будь мы родственниками…
– А эта старая профурсетка опять за свое, – пихнула сестру локтем Аделина. – У нее поклонников было больше, чем у нас с Музой, вместе взятых! Все еще умудряется флиртовать с пенсионерами на различных собраниях. И это несмотря на свой возраст!
– А что не так с моим возрастом? – возмутилась Олимпиада. – Да я моложе вас обеих, между прочим!
– И номер твоего телефона, наверное, все еще написан на стенах всех мужских туалетов в Клыково!
– А номер твоего телефона, старая перечница, наверное, был написан на стене в гробнице Тутанхамона! – не осталась в долгу Олимпиада.
Нина не сдержалась и громко прыснула. Аделина принялась громко возмущаться, а Олимпиада хитро подмигнула юной гостье.
– Кстати, вы же слыхали, что стало с подружкой Дениса, дочкой этого Толоконникова? – вспомнила Муза. – Девчонка уже полгода в коме лежит.
– Ох уж эта молодежь! И что они забыли на этом чертовом круге? – всплеснула руками Аделина.
– Помнится, полиция так ничего и не выяснила, – закивала Олимпиада. – Может, они там нанюхались чего-нибудь? Сейчас уже никто ничего не докажет, столько времени прошло.
– Да и расследовать больше не станут, – с уверенностью заявила Муза. – Владимир Толоконников сейчас высокий пост занимает. Поговаривают, что он будет новым мэром Клыково. Разве
– Ниночка, а ты, коли у тебя способностей к магии нет, на тот круг не ходи. – Аделина легонько похлопала Нину по руке. – Гиблое место. Это ведь далеко не первый несчастный случай на той проклятой поляне.
– Были и другие? – изумилась Нина. – Не слышала.
– Так вот и было с той компанией, в которую входили Владимир Толоконников и папаша нашего Дениса. Вспомните, тогда ведь тоже девушка пострадала?
– Ну та хоть оклемалась быстро. Это же мать Дениса была, – сообщила Муза.
– Правда, что ли? – удивилась Олимпиада. – Про это я уже и забыла.
– А что тогда случилось? – поинтересовалась Нина.
– Да тоже дело темное, это нам сам Василий Глебович рассказывал, – сказала Олимпиада. – А всех подробностей я уже и не вспомню. Может, вы помните?
Муза и Аделина одновременно покачали седыми головами.
– Вот как с вами общаться, старые вы склеротички? – расстроенно всплеснула руками Олимпиада. – Только интересную тему найдешь, тут же оказывается, что из ваших пустых голов давно все вылетело!
– Уж кто бы говорил, – возмутилась Муза. – Ты хоть помнишь, что у тебя чайник на плите стоит?
Олимпиада испуганно охнула, вскочила с дивана и унеслась на кухню. Муза, поворчав, отправилась ей помогать. А толстушка Аделина положила ладонь на руку Нины.
– Ты не думай, не такие уж мы забывчивые, – тихо сказала она. – Просто случались в Клыково разные нехорошие вещи, про которые сестры не очень любят вспоминать. А я вот отлично помню, как Василий нам об этом рассказывал. Страшно расстроенный он к нам тогда пришел, ему просто необходимо было с кем-то поделиться. Ты вот что… Если хочешь узнать подробности, поищи дома его дневник. Василий Глебович там точно про все написал, нам и память напрягать не придется.
– Василий Глебович вел дневник? – удивилась Нина. – Я понятия не имела.
– О, он очень многое записывал. Люди нашего поколения часто дневники вели, так нас с детства приучили. Это сейчас молодежь фотографирует все на свои телефоны, а потом эти снимки никто даже и не смотрит. Но некоторые вещи нужно помнить. К тому же иногда в нашей жизни такое творится, что ни с кем обсуждать не захочешь, ну а бумаге многое доверить можно. Выплеснешь все переживания на чистый лист, вот и на душе немного полегчало… Давай-ка поищи его записи. Василий дневники свои на книжной полке обычно прятал, скрывал под обложками старых книг. Думаю, даже Дениска не в курсе.
Нина тут же вспомнила большой книжный шкаф в бывшей спальне Василия Глебовича. Он был под завязку забит старинными книгами, и она к ним еще даже не прикасалась. Все руки не доходили.
– Денис не в курсе, а вы знаете? – удивилась она.
– Мы с Василием вообще очень близки были. Он от меня секретов никогда не держал, поэтому я про его тайные записи знаю. С Музой и Олимпиадой у него таких доверительных отношений никогда не было, даже не знаю почему. А насчет того старого инцидента… Летом это случилось, – задумчиво сообщила старушка. – В каком году, уже и не вспомню, но Игорю, отцу Дениса, тогда шестнадцать лет исполнилось. Вот примерно за тот период дневник ищи. Может, там и на какие-нибудь другие вопросы ответы найдешь. – Аделина вдруг заговорщицки подмигнула Нине.
Когда ее сестры вернулись в гостиную с чайником, чашками и тарелкой свежеиспеченных булочек, Аделина тут же умолкла. Нина поняла, что старушке и правда многое известно, но она почему-то не хочет говорить об этом при сестрах.
Что ж, придется поискать старые дневники Василия Глебовича Чернокнижца. Эта история отчего-то интересовала Нину все больше и больше.
Глава 20
Пришелец в гадальном салоне
Перемещение между зеркалами всегда позволяло сэкономить массу времени. Из одного пункта в другой Алекс Грановский переносился в считаные минуты, и ради этого ему не жалко было пожертвовать каплей-другой своей крови.
Он вошел в одно из зеркал особняка и через несколько секунд уже готов был выйти из другого зе́ркала где-то на окраине Санкт-Эринбурга.
В этом городе у него жили родственники, двоюродная сестра Катерина и ее семья. Выяснилось это не так давно, но с тех пор он старался хотя бы изредка навещать их, дабы поддерживать семейные связи. Алекс и сейчас первым делом решил нагрянуть к ним, но оказался в холодном пустом доме. Пробежавшись по комнатам, Грановский понял, что всё на месте, не хватает лишь кое-какой одежды. Значит, они снова на время уехали из города, как это часто случалось.
Катерина, ее мачеха Аглая и муж Аглаи Прохор содержали популярный в городе цирк «Иллюзион», располагавшийся в здании старого театра. Видимо, они снова отправились на гастроли с труппой, а значит, повидаться в этот раз не удастся. Оказавшись на кухне, Алекс проверил и холодильник. Пустой! Вот это уже совсем никуда не годилось. Вздохнув, он вернулся в зеркало и на этот раз отправился прямиком к гадалке Феофании.