Евгений Гаглоев – Пардус. Книги 1-9 (страница 97)

— Когда-то здесь была лаборатория профессора Штерна, — выдохнул Ларионов.

— Что? — опешил Никита.

— Именно здесь на него напали пятнадцать лет назад. Здание было взорвано, и его обломки рухнули в воды залива. Сейчас его отстроили заново. Теперь тут лаборатория «Экстрополиса»!

Никита вспомнил фотографию, которую он видел когда-то в Интернете: обгоревшие развалины на высоком каменном утесе над заливом. С тех пор здесь многое изменилось, поэтому он и не узнал это место.

— Чем вы занимаетесь?

— Все тем же, — быстро проговорил ученый. — Пытаемся создать сверхлюдей. С помощью Иоланды у нас это получается, хотя они пока далеки от идеала.

— Вижу, насколько далеки, — горько произнес Никита, обводя взглядом стеклянные колбы. Заключенные в них монстры вызывали ужас и отвращение.

В зал неуверенно, боязливо осматриваясь, шагнула Ксения. При виде ее у Ларионова перехватило дыхание.

— Господи! Да ведь это одна из близнецов! — охнул он.

— Что? — ошарашенно воскликнула Ксения. — Так у меня все-таки есть сестра?!

— Ну, сестра не сестра… — скривился Ларионов. Никита резко его встряхнул:

— Говори!

— Ладно! — завопил Ларионов. — Черт с вами!!! Я все расскажу! Только дайте мне подняться на ноги. Разговор будет долгим!

Никита рывком поднял его с пола.

— Вот так-то лучше, — сказал толстяк, поправляя халат. — Я не выношу грубого отношения, а все так и норовят обидеть меня. Сначала Штерн, затем Греков, потом ты… А сейчас еще эта женщина из «Геликона»…

— Тамара Петровна? — наугад спросил Никита.

— Ты ее знаешь?! — ужаснулся Ларионов.

— Ближе к теме, — нетерпеливо сказала Ксения. — Расскажи мне о моей семье.

— О какой семье?! — Ларионов посмотрел на нее и злобно усмехнулся. — Нет у тебя никакой семьи и никогда не было! Ни матери, ни отца!

— Но как же…

— Ты — клон! Фальшивка! Подделка под человека, созданная в этой самой лаборатории пятнадцать лет назад!

Глава двадцать четвертая

Огненный дождь

Никита лишился дара речи.

— Что? — с трудом прошептала Ксения.

— Да, это правда, — хмуро сказал Ларионов. — Тебя создали здесь. Это все Штерн. Все, что он делал, все его исследования были посвящены одному — спасению его дочери Инги. Она была смертельно больна. Быстро угасала, а он ничего не мог с этим поделать. Вот тогда он и начал разрабатывать свою сыворотку. Штерн мечтал вылечить дочь, а вовсе не создавать мутантов. Это уже позже о препарате пронюхали руководители «Экстрополиса» и стали спонсировать его исследования. В основе сыворотки был особый ген, названный СД-восемьдесят, который способствовал очень быстрому заживлению ран, регенерации. Я не знаю, как Штерну удалось получить его, но этот ген и в самом деле творил чудеса. Профессор привил его своей дочери, надеясь, что ее тело излечится… Но ничего не произошло. Это был настоящий удар для него. Инга все слабела и слабела. Она не могла больше выдерживать все эти препараты.

Ларионов устало опустился на стоящий рядом стул.

— И вот тогда Штерн принял абсолютно дикое решение, — продолжил он. — Он решил клонировать девочку, чтобы на ее клонах искать способы излечения. Сама Инга после этого исчезла. Поговаривали, что он отправил ее в какой-то санаторий, чтобы она смогла восстановить силы. А два ее клона остались здесь. Две малютки, ничем не отличающиеся от обычных грудных детей. Но природа приготовила профессору еще один неприятный сюрприз. Как только девочкам ввели СД-80, они тут же выздоровели! С ними произошло то, чего не случилось с Ингой. Штерн рвал и метал! Он хотел убить обеих! Вот тогда я и понял, что он сошел с ума. Втайне от него мы отдали девчонок в детский приют. А он начал ставить свои ужасные эксперименты на людях, пытаясь сделать свою сыворотку более эффективной. Как раз в это же время на него начали охотиться.

— Люди Иоланды? — спросил Никита.

— Да! Сначала Штерн сотрудничал с этой женщиной, но затем что-то случилось. Что-то страшное. И Штерн начал скрываться от нее и ее людей. Он превратился в озлобленного безумца, подозревающего всех своих сотрудников в том, что они хотят украсть результаты его исследований. Он стал опасен для всех. Единственной, кому он еще доверял, была его помощница Ядвига Савицкая. Остальные же просто боялись его.

— И вы решили от него избавиться?

— Откуда тебе это известно?! — удивился Ларионов.

— Отвечайте! — рявкнул Никита, и толстяк испуганно вздрогнул.

— Нас было трое: я, Федоров и еще один человек по фамилии Гришин. Мы понимали, что профессор безумен, но никто не хотел нас слушать. Все его люди были безоговорочно преданы Штерну и помогали ему во всех его кошмарных экспериментах.

— А то, что вы делаете сейчас?! — возмутился Никита. — Это не кошмарно?!

— Ты об этих? — Ларионов оглядел колбы с монстрами. — Они выращены здесь, в лаборатории. И выращены неудачно, так как никто из них не обладает разумом. Это просто куски мяса. Штерн же убивал людей! В поисках лекарства для дочери он ничем не гнушался! Тогда нас и нашли эти люди, приспешники Иоланды. Они предложили нам троим сделку: мы выдаем им Штерна, а они дают нам большую сумму денег и освобождают от власти этого безумца. Недолго думая мы согласились. Я и представить не мог, чем это все обернется!

Ларионов обхватил голову руками.

— В ту же ночь на лабораторию напали оборотни! Мы втроем, наша команда заговорщиков, смогли скрыться, но все остальные… Здесь произошла настоящая резня! Взрывы, стрельба, истошные вопли… Я слышал их за своей спиной! Здание обрушилось со скалы. Штерн исчез. Его сотрудники погибли. А Ядвига превратилась в монстра со сверхъестественными способностями, который теперь преследует нас, чтобы отомстить! Я уже слышал, что она сделала с Федоровым. Именно тогда ген СД-80 попал в водопровод Санкт-Эринбурга, что и стало причиной появления метаморфов. Сейчас он присутствует в организме каждого из вас.

Он взглянул на потрясенную Ксению.

— Так что ты — один из двух клонов Инги, ее точная копия. В то время она как раз была твоей ровесницей.

— А вторая девочка? — глухо спросила Ксения. — Федоров ее удочерил?

— Да, — кивнул Ларионов. — Но вовсе не из жалости. Ему хотелось иметь в доме собственного метаморфа. Уже тогда он и эта его знакомая, Тамара Петровна, работали над созданием экспериментального препарата «спящая красавица». И им было нужно, чтобы под рукой всегда находился подопытный кролик!

— Они испытывали на ней лекарства?! — ужаснулась Ксения.

— Что это такое, «спящая красавица»?! — нетерпеливо спросил Никита. — И как все это связано с метаморфами?

— Ну как же… — начал было Ларионов.

Потолок над их головами вдруг взорвался с оглушительным грохотом. Горящие балки и куски арматуры посыпались вниз огненным дождем. Никита и Ксения бросились к двери, Ларионов с криком упал со стула и быстро пополз прочь.

Окруженная огненным вихрем, в развевающемся плаще, Ядвига Савицкая спрыгнула в образовавшийся пролом в крыше и плавно приземлилась посреди зала. Пол под ее ногами тут же вспыхнул. Женщина резко крутанулась на месте, и жаркое пламя полыхнуло во все стороны. Колбы с заспиртованными в них монстрами начали взрываться с грохотом и звоном, горящая жидкость плеснула на стены, залила пол.

— Не-е-ет! — завопил в ужасе Ларионов.

— Старый знакомый! — воскликнула Ядвига. — Второй из проклятой троицы предателей!

— Пощади! — крикнул толстяк. И тут же растворился в яростном огненном торнадо.

— Никакой пощады никому! — злобно произнесла Савицкая. — Это место погибло много лет назад… И незачем было его восстанавливать!

Никита схватил Ксению за руку и с силой потащил за собой к выходу. Они выскочили в коридор и быстро побежали к воротам ангара.

Ядвига вышла следом.

— Стоять, оборотень! — рявкнула она. — Я тебя предупреждала!

Огонь, словно гигантская живая змея, извиваясь, скользнул по потолку коридора, быстро догоняя беглецов. Горящий пластик закапал вниз, заструился по стенам, поджигая их. В глубине здания что-то взорвалось, да так, что пол дрогнул под ногами. Никита и Ксения растянулись на полу. Парень быстро вскочил и потянул девушку за собой. Ядвига язвительно расхохоталась. Ксения обернулась и посмотрела на нее взглядом, полным ужаса. В этот момент Савицкая увидела ее лицо.

— Не может быть, — медленно проговорила она. Женщина замерла посреди горящего коридора, ошеломленно глядя на них:

— Ты?!

Дверь рядом с Савицкой вдруг с треском слетела с петель, припечатав убийцу к стене. Ядвига, крича от боли и ярости, сползла на пол.

Из палаты, пошатываясь, вышел Мебиус. Он опирался руками о стены, его искрящиеся хромированные когти скрежетали по белому пластику. Он был почти обнажен, больничная простыня окутывала его мускулистое тело наподобие римской тоги.

— Мебиус?! — потрясенно прошипела Савицкая. — Так ты жив?!

— Ядвига? — глухим голосом произнес Мебиус. — Что ты здесь делаешь, чертова садистка?

Та рассмеялась:

— Все не можешь забыть «Хрустальный ручей»?! Столько лет прошло!

— Такое не забывается, — холодно произнес Мебиус.

Никита понял, что нужно сматываться. Стычка этих двоих не сулила ничего хорошего. К тому же Мебиус явно помнил, кто отправил его на больничную койку.

— Жаль, что ты не сгорел тогда, при взрыве этой лаборатории, — злобно сказала Ядвига. — Любимчик профессора! Как же я ненавидела вас четверых!