Евгений Гаглоев – Пардус. Книги 1-9 (страница 58)
— В полном! — Валентин широко улыбнулся. Парень он был неплохой, но иногда чересчур уж медленно соображал. — Правда, некоторые пациенты ведут себя немного беспокойно, но это обычное явление во время грозы.
Оболдина огляделась по сторонам. В вестибюле кроме них двоих никого не было.
— А где твой напарник? — удивилась Тамара Петровна.
— Илья-то? Сам не знаю. Я как на смену заступил, так еще его не видел. Но он где-то здесь, в здании. Охранники видели, как он входил.
— У него ведь нет ключей от соседних блоков?
— Нет, они все у меня. — Валентин похлопал себя по поясу, где рядом с увесистой резиновой дубинкой была пристегнута связка ключей.
— Значит, он не мог далеко уйти, — резонно заметила Тамара Петровна. — Все двери ведь заперты.
— Найдется, — отмахнулся Валентин. — Я у вас вот что хотел спросить. Что будем делать с Валентиной Ланской? Она, по сути, здорова…
Тамара Петровна на минуту задумалась.
— Это та, что кричала о нашествии гигантских пауков? — вспомнила она. — У нее еще вышла какая-то неприятная история с падчерицей…
— Да, она самая. Ведь, как оказалось, пауки действительно были. Это не плод ее больного воображения.
— Помню, — кивнула Оболдина, стягивая с себя мокрый плащ. — О случае в «Куполе мира» все газеты писали. Да ведь с тех пор всего месяц прошел. Вот что: ее надо перевести в отдельное помещение, предоставить ей книги, телевизор, хорошее питание. У нее был сильный нервный срыв, но, похоже, сейчас она действительно здорова. Сама я не имею права отпускать ее… Но когда вернется профессор Дубровский, думаю, он не будет возражать.
— Хорошо, — сказал санитар. — Я все сделаю.
В этот момент по пустым коридорам прокатился истошный вопль.
— Клю-ю-юч!!! — вопил пациент. — Дайте мне клю-ю-юч!!! Тамара Петровна озадаченно глянула на Валентина.
— Пельт? — тихо спросила она.
— Он, — ответил санитар. — Несчастный шизофреник. Постоянно требует какой-то хрустальный ключ. А в грозу его припадки становятся только сильнее!
— Я бы постоянно держала его на сильных успокоительных, но Дубровский отчего-то против! Кстати, он не звонил?
— Нет.
— Ну конечно. — Тамара Петровна вздохнула. — У него ведь там столько дел…
Профессор Вениамин Дубровский был главным врачом института. И при этом легкомысленным, ветреным и чрезвычайно зловредным человеком. Несколькими днями раньше он уехал на международный консилиум врачей, оставив Оболдину своим заместителем. Работники института были этому очень рады. Они побаивались Дубровского, а с Тамарой Петровной можно было легко договориться по любому вопросу. Не радовалась только сама Оболдина, ведь все дела легли на нее.
— Ладно, пойду к себе, — сказала Тамара Петровна. — Переоденусь во что-нибудь сухое.
Опираясь на зонтик, как на тросточку, и тихо напевая что-то веселенькое себе под нос, она направилась в свой кабинет, расположенный на первом этаже в дальней части здания.
Попавшийся навстречу охранник вежливо поздоровался. Тамара Петровна приветливо помахала ему рукой. В этот момент послышался оглушительный раскат грома. Во всем корпусе мигнул свет. Вопли сумасшедшего Пельта усилились.
— Веселенькая ночка предстоит, — обеспокоенно произнесла Оболдина.
— Не волнуйтесь, — улыбнулся охранник. — У нас все под контролем.
Тамара Петровна подошла к двери своего кабинета, достала из сумочки ключ и отперла замок. Толкнула дверь и остановилась на пороге. В помещении было темно хоть глаз выколи. Она потянулась к выключателю.
Ослепительная вспышка молнии осветила кабинет.
На фоне окна проступил высокий черный силуэт. Тамара Петровна едва не вскрикнула от неожиданности. Человек стоял прямо напротив нее и не шевелился.
— Кто здесь?! — испуганно выдохнула она. И зажгла свет.
Черты лица пришельца были какими-то нечеткими, словно размытыми. На глазах у изумленной Тамары Петровны он слегка уменьшился в росте, но зато раздался вширь.
— Было очень любезно с вашей стороны включить свет, — проклокотал странный булькающий голос. — Мне необходимо видеть, кого я копирую.
Через пару секунд перед Оболдиной стояла ее точная копия.
— Что… что?! — задыхаясь от ужаса, пролепетала Тамара Петровна.
Двойник бросился на нее.
Очередной раскат грома заглушил пронзительный вопль женщины и глухой звук упавшего тела.
Несколько секунд спустя дверь кабинета бесшумно открылась, и Тамара Петровна с невозмутимым видом вышла в коридор, на ходу надевая белый халат. Она поправила прическу и быстро зашагала к комнате охраны.
Навстречу ей шел Валентин.
— Ничего не понимаю, — озадаченно проговорил санитар, заметив Оболдину. — Илью уже два часа никто не видел! Куда он мог подеваться?
— Клюююч!!! — снова завопил Пельт.
— Да заткнись ты! — злобно рявкнул санитар. Оболдина хмуро на него взглянула.
— Эй… ты… — хрипло сказала она. — У тебя ключи есть от четвертого блока?
— Есть… — удивленно ответил Валентин. — А вам зачем?
В четвертом блоке содержались психически неуравновешенные преступники, самые хитрые, злобные и опасные. Палаты этого крыла больше напоминали тюремные камеры. В них не было окон, каждая дверь запиралась на несколько замков и засовов. У входа в блок всегда дежурила вооруженная охрана, а на стенах коридоров через каждые два метра были установлены тревожные кнопки.
Санитару было хорошо известно, что Тамара Петровна не особо любит этот корпус и посещает его только в экстренных случаях. Но сейчас она твердо сказала:
— Пойдем со мной. Мне надо там кое-кого проведать. Валентин недоуменно взглянул на нее, но ничего не сказал, — он предпочитал никогда не спорить с начальством. Просто молча пошел следом.
Они пересекли пост охраны. Тамару Петровну все здесь знали, поэтому никто не стал задавать вопросы. Вошли в коридор четвертого блока и молча двинулись вдоль ряда дверей, изучая закрепленные на них таблички с именами пациентов. За прозрачной стеной яркие молнии периодически вспарывали черное небо, слепя глаза.
Наконец Тамара Петровна остановилась перед дверью с номером четырнадцать.
— Открывай! — велела она санитару.
Валентин удивленно взглянул на Оболдину, уже в который раз за этот вечер. Что-то с ней было не так. Только он никак не мог понять, что именно.
— Вы уверены? — тихо спросил он. — Ведь здесь…
— Открывай, кому сказала! — вдруг рявкнула Оболдина.
— Но профессор Дубровский строго-настрого запретил…
— Чихать я хотела на Дубровского!
Валентин отступил на шаг назад и выпучил глаза. Он понял, что в ней его насторожило. Еще пять минут назад волосы женщины были совершенно мокрыми. Сейчас же ее шевелюра выглядела абсолютно сухой и очень пышной. А еще глаза… Прежде голубые радужки приобрели красноватый оттенок.
— С вами все в порядке, Тамара Петровна? — с подозрением спросил санитар. — Что-то вы на себя непохожи.
Он медленно сжал пальцы на рукоятке дубинки, висевшей на поясе. Это не укрылось от глаз женщины. Она ехидно улыбнулась:
— Со мной все отлично!
И вдруг резко крутанулась вокруг своей оси, подпрыгнула высоко в воздух и с силой ударила санитара ногой в солнечное сплетение. Рослого Валентина отшвырнуло к прозрачной стене словно пушинку. Он врезался спиной в толстое стекло и, потеряв сознание, мешком свалился на пол.
— Вопросы, вопросы! Сколько можно?! Не стоило меня злить! — мужским голосом произнесла Тамара Петровна.
В это же время на первом этаже главного корпуса института «Геликон» настоящая Тамара Петровна выползла из своего кабинета в холл и, держась за стену, с трудом поднялась на ноги.
— Тревога! — завопила она что есть мочи. — В здание проник посторонний!!!
А в четвертом блоке лже-Оболдина сорвала с пояса бесчувственного санитара связку ключей. Все они были пронумерованы.
Очень скоро дверь камеры номер четырнадцать была отперта.
В помещении царил полумрак. Поддельная Тамара Петровна шагнула внутрь и увидела стены, обитые мягким покрытием, легкий алюминиевый столик, прикрученный к полу, и узкую железную кровать со сбившимся набок матрацем. И, только приглядевшись, она заметила худенькую женщину в серой больничной пижаме, скорчившуюся на полу в углу камеры.