Евгений Гаглоев – Пардус. Книги 1-9 (страница 486)

— Что?! — воскликнул он. — Откуда ты про все это знаешь?

— У Насти Михайловой отец работает в полиции, а дурные новости у нас очень быстро расходятся. Еще я слышал, как Сплетница рассказывала об этом Веронике, Ларисе и Алене. Но ее версия немного отличается от официальной. Она утверждает, что Данилову собирались упечь в колонию для малолетних преступников, и тогда ее папаша заплатил кому-то большие деньги, чтобы его дочку признали больной и упекли в закрытую клинику. Он считает, что психиатрическая лечебница лучше тюрьмы. К тому же оттуда Лия может выйти куда быстрее, чем из колонии.

— Но зачем Лии убивать Белохвостикову? — с недоумением спросил Никита.

— Так она же сумасшедшая! Кто знает, что творится в ее воспаленном мозгу? Она ведь хотела скормить всех конкурсанток чудовищу. Кстати, это ее старший брат. Про это тоже вся школа гудит. Но как он таким стал — загадка загадок!

Никита покачал головой:

— Как много я пропустил.

— А по какой причине? — спросил Артем. — Что ты дома-то сидишь целыми днями?

Никита нехотя сполз с кровати и с пледом на плечах подошел к двери, настороженно прислушался. Мама с отцом на кухне обсуждали подробности медового месяца Марины.

Он повернулся к Артему и распахнул плед. Бирюков едва с кресла не свалился. Грудь и живот Никиты покрывали огромные шрамы. Его будто кто-то пытался на куски разорвать. Раны выглядели старыми, уже зарубцевавшимися, но Артем сразу понял, что нанесены они совсем недавно.

— Да на тебе живого места нет! — выдохнул он.

— Они быстро заживают, — ответил Никита. — Видел бы ты, как я выглядел вчера. Меня словно через мясорубку пропустили.

— Но кто?!

— Инга Штерн. Она едва не прикончила Татьяну, Василевского… Пыталась убить и меня. Все обошлось, не переживай, — успокоил он приятеля, готового упасть в обморок. — Татьяна недавно прислала сообщение… Но всем нам здорово досталось.

— А где сама Штерн?

— Погибла. Свалилась под поезд в метро…

— Это ты ее?!

— Нет. Не знаю, я плохо помню… И знаешь, что самое странное? Она здорово порвала меня, и я практически потерял сознание. Но я точно помню, что видел на станции… Мебиуса…

Имя Никита произнес очень тихо, будто сам не верил в то, что говорит. Но на Артема его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы.

— Но ведь он мертв! — заявил Бирюков.

— Видимо, слухи о его кончине оказались сильно преувеличены.

— Но как это возможно?

— Да откуда я знаю? — Никита снова запахнулся в плед и, нахохлившись, сел на край кровати. — Когда я очнулся, лежал в кустах в сквере неподалеку отсюда. Кто-то вытащил меня из метро, пока я был в отключке, и спрятал от посторонних глаз.

— Думаешь, это Мебиус? — недоверчиво прищурился Артем. — С чего ему помогать тебе, особенно после всего, что случилось между вами раньше?

— Я сам ничего не понимаю, — пожал плечами Никита. — Говорю как есть.

Артем озадаченно уставился на экран телевизора. Там показывали кадры похорон президента "Экстрополиса" Эдуарда Владленовича Кривоносова. Его вдова Луиза, мать Аркадия, в элегантном черном платье и шляпке с вуалью выступала перед собравшимися журналистами.

— Мой муж всегда был связан с криминальными группировками, поэтому у нашей семьи теперь такие проблемы, — говорила она. — Я не знаю, с кем он работал. Понятия не имею, кто заказал ему все эти незаконные исследования. Хочу лишь заявить, что ни я, ни члены моей семьи не знали ничего о преступной деятельности моего мужа. Он погиб в результате криминальных разборок… Как и его ближайшие соратники Фредерик Ашер и банкир Караханов. Все их тайны ушли вместе с ними. Я любила Эдуарда… Но осуждаю его тайные проекты. Надеюсь, что доброе имя корпорации "Экстрополис" будет восстановлено. Теперь во главе компании стою я. И я сделаю все возможное, чтобы эта жуткая история осталась в прошлом. Мой муж мертв. Теперь некому угрожать нашим ученым, запугивать и шантажировать добропорядочных людей. Они работали под сильным давлением со стороны моего мужа и его тайных соучастников. Я готова оказать любую помощь полиции, лишь бы это следствие поскорее закончилось. И мы начали работать во благо людей, а не во вред. Надеюсь на ваше понимание…

— Отца Аркадия убили, — выдохнул Артем. — Два покушения… На третий раз убийцы сумели его достать. Не зря Кривоносова отправили в Европу… Вовремя спрятали от убийц.

— Да, ужасная история, — согласился Никита. — Но теперь они повернут все в свою пользу. Слышал, что она говорила? Свалят всю вину на Эдуарда, а сами продолжат эти эксперименты, только будут куда осторожнее. Гады! — в сердцах бросил Легостаев.

— И что же будет дальше? — едва слышно поинтересовался Артем.

— Поживем увидим, — ответил Никита.

Они продолжали молча наблюдать за происходящим на телеэкране. Тут на тумбочке у кровати Никиты завибрировал сотовый телефон. Взглянув на дисплей, Легостаев включил громкую связь.

— Если ты думаешь, что тебе удастся отсидеться дома, ты еще дурнее, чем я предполагала! — раздался возмущенный голос Ирины Клепцовой. — Ты разломал мне весь пол в комнате, так что приходи и чини, как обещал! Хватай Бирюкова, который наверняка скрывается вместе с тобой, и тащи его сюда. На сегодняшний вечер вы поступаете ко мне в рабство. Будете пахать до седьмого пота, пока я буду объедаться с девчонками пирожными!

— А почему только с девчонками? — возмутился Артем. — Может, я тоже не прочь чем-нибудь пообъедаться?!

— Посмотрим на твое дальнейшее поведение, приятель, — ответила Ирина.

— Белый медведь тебе приятель!

— Дуйте ко мне немедленно, — уже спокойнее сказала Ирина. — Сначала работа, а потом угощение. Пирожных у меня на всех хватит.

И она бросила трубку. Никита поднял взгляд на Артема, которого все еще немного потряхивало от возмущения, и, не сдержавшись, рассмеялся.

Два дюжих широкоплечих санитара тащили упирающуюся Лию Данилову по белоснежному коридору с обитыми пластиком стенами. Мягкие тапочки Лии скользили по гладкому полу, она едва успевала переставлять ноги. Но при этом вырывалась что было сил, то и дело пытаясь укусить ненавистных мужланов, крепко державших ее за руки.

— Как вы со мной обращаетесь?! — возмущенно кричала Лия. — Мой отец работает в городской администрации! Я очень важная особа! Я — королева красоты!

— Была, — хохотнул один из санитаров "Геликона". — А теперь ты королева психушки!

Его напарник расхохотался и едва успел отдернуть руку от острых зубов Даниловой.

— Хватит рыпаться! — рявкнул он на нервную пациентку. — Твой папаша — большая шишка, только поэтому мы и не надели на тебя намордник! Но еще раз попытаешься меня укусить, я точно заткну тебе пасть!

Лия взвыла от ярости. Еще никогда она не чувствовала себя такой бессильной. Ее обманули, ее предали! Эти вероломные твари обошли ее на конкурсе красоты! Она столько всего сделала, чтобы победить, но ее соперницы оказались хитрее и сноровистее. О, как же Лия их ненавидела! Если ей когда-нибудь представится возможность выйти отсюда, она точно знала, чем заняться. Месть!

Она отплатит всем обидчикам за свои горести и унижения. Братец еще легко отделался, она видела, как его забирали спецслужбы. Чертов монстр! Он тоже виноват! Все кругом виноваты и все когда-нибудь получат по заслугам!

Лия снова рванулась изо всех сил, стараясь освободиться, но санитары держали ее очень крепко. Смеха ради они даже подняли ее над полом, так что ее ноги заболтались в воздухе. Лия снова завизжала, а те только покатились со смеху.

— Гады! Подонки! — кричала она. — Вы меня еще плохо знаете! Я вам всем отомщу. Всем! Уж будьте в этом уверены!

— Тебе тоже страшно, Валентин? — спросил санитар, который обещал надеть ей намордник. — Я так прямо весь дрожу.

Навстречу им по коридору шел старший врач "Геликона" Вениамин Дубровский.

— Что за крики на этаже? — спокойно осведомился он. — Новая пациентка? Буйная, похоже.

— Девица из новостей, — пояснил санитар Валентин. — Та самая, с конкурса красоты.

— Королева! — выкрикнула Лия, вызвав новый взрыв хохота.

— Знаменитость, — понимающе кивнул Дубровский. — Пыталась получить корону, убрав с дороги всех конкуренток? Наслышан, наслышан. Когда определите ее в палату, вкатите ей лошадиную дозу успокоительного. Я не желаю больше слышать в своем учреждении ее мерзкие вопли.

Услышав это, Лия закричала с новой силой, но никто не обратил внимания на ее крики. Лишь в зарешеченном оконце одной из ближайших стальных дверей вдруг появилось чье-то лицо.

Тонкие изящные пальцы бледно-зеленого цвета обхватили стальные прутья. Большие глаза с любопытством уставились на вопящую и дергающуюся Данилову.

— То-то мне показалось, что я слышу знакомый визг, — произнесла Светлана Романова. — Привет, Данилова! Знаешь, я даже не удивлена. Подозревала, что когда-нибудь ты со своими выходками загремишь именно сюда. Но я очень рада твоему появлению. Добро пожаловать в наш дерьмовый мир…

Узнав Светлану, Лия настолько опешила, что прекратила вырываться. До нее только теперь дошло, что она угодила далеко не в обычную больницу.

С безумной улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего, Нимфа приветственно помахала ей рукой. Больше Лия не кричала.

Глава сороковая

Темные искусства

Прохладный ночной ветер гнал рябь по темной воде залива. К одиноко стоящему ангару в дальнем конце порта, шурша покрышками, подъехал старый черный автомобиль с заляпанными грязью номерами. Дверь со стороны водителя открылась, темная фигура выбралась из машины и быстро направилась к некоему строению. Портовые рабочие считали, что здание арендовано небольшой фирмой, занимающейся грузоперевозками. В этой части порта и днем-то практически никто не появлялся, а ночью и подавно. Ангар как нельзя более кстати подходил, чтобы скрываться от преследования.