Евгений Гаглоев – Пардус. Книги 1-9 (страница 418)
Персефона наотмашь ударила Татьяну жезлом, девушка отлетела к стене и врезалась в стол.
— Убей Ищейку! — крикнула ведьма Щеглу. — Иначе я сама прикончу тебя!
И бросилась на Татьяну. Она вцепилась в медальон, который девушка все еще сжимала в руке, и попыталась его отобрать.
— Отдай! — вопила она. — Он мой!
У Татьяны рука не поднималась на такую малявку — Персефона была на голову ниже ее. Но ведьму, похоже, разница в росте не заботила. Она снова замахнулась жезлом. Тогда и Татьяна не стала церемониться: вырвала руку из хватки Персефоны и с силой оттолкнула девчонку от себя. Сэнтери шлепнулась на пол.
Щегол схватил Гордея сзади за плечи и ударил головой об стол. Лестратов сильно дернулся вбок, и они вместе рухнули на стоящие рядом стулья. Щегол ударил противника кулаком в лицо, потом еще раз. Лестратов пошатнулся, но тут же выхватил меч и стремительно очертил им вокруг себя. Щегол отпрянул к стене, схватил с ближайшей тумбочки длинный настольный светильник и обрушил на голову противника. Гордей упал на живот. Щегол навалился сверху, обхватил горло противника и начал его душить.
Гордей привстал на коленях, вскинул обе руки и схватил Щегла за шиворот, затем швырнул через себя вдоль прохода. Наемник разнес вдребезги бар и рухнул. Сверху на него свалился разбитый шкаф.
В это время Персефона ударила скипетром по ногам Татьяны. Девушка громко вскрикнула от боли и упала на пол. Сэнтери запрыгнула на нее сверху и прижала жезл к шее Татьяны.
— Занятно! — выдохнула ведьма. — Профессор Штерн не предупреждал, что у его дочери такой шустрый клон! Зря ты сюда заявилась, жалкая подделка! Глядишь, пожила бы подольше!
— Я не подделка! — возмущенно крикнула Татьяна.
— Да какая теперь разница?! — расхохоталась Персефона. — Черному Обелиску безразлично, кого пожирать!
Она вскочила и помахала левой рукой. Татьяна увидела в ее пальцах медальон с пентаграммой. Ведьма каким-то образом ухитрилась его выхватить!
Персефона закатила глаза к потолку и громко что-то крикнула. Череп, лежавший посреди салона, плавно поднялся в воздух и окутался тьмой. Его глазницы снова полыхнули огнем, вверх и вниз вытянулись клубы густого черного дыма.
— Теперь вам обоим не поздоровится! — зловеще произнесла Персефона, направляя жезл на Татьяну и Гордея.
Черный Обелиск поплыл к своим жертвам.
Сэнтери хотела уже повесить медальон обратно на шею, как вдруг двери за ее спиной с грохотом сорвались с петель и упали в салон. Ведьма резко обернулась. Практически под ноги ей брякнулся Тимофей. Следом в дверной проем протискивался жуткий монстр.
— Не будь я таким крепким мужиком, точно бы все кости переломал… — простонал Тимофей, пытаясь встать.
— Да сколько же вас здесь?! — рявкнула Персефона.
— Гидеон разберется! — прорычал монстр и потянулся к Тимофею.
В этот момент что-то с силой врезалось в спину чудовища — это Боец, подпрыгнув, вдарил ему с размаху обеими ногами. Гидеон пролетел вперед и врезался в Черный Обелиск. Столб дыма тут же окутал монстра, словно обрадовавшись легкой добыче. Гидеон исчез в черных клубах, не успев даже пасти раскрыть. Лишь пустой ошейник, звякнув, упал на пол. Гордей, Татьяна, Тимофей и Боец в ужасе застыли.
— Дьявол! — выругалась Персефона. — Ну ничего, Штерн еще много таких настряпает!
Черный Обелиск двинулся на противников Сэнтери. Им оставалось только отступать. Они бросились в первый вагон — Черный Обелиск неотступно плыл за ними. Персефона двигалась следом, направляя череп и злобно ухмыляясь.
Гордей, Ликой и Боец вбежали в пассажирский салон, Татьяна — за ними, но тут же метнулась в сторону и притаилась за дверью. Секунду спустя в пролом повалил черный дым Обелиска. Пылающие глазницы освещали салон, словно фары дьявольского механизма.
— Парни, спасайтесь, — нервно проговорил Гордей. — Вам не стоит погибать из-за наших проблем.
— Это уже давно и наши проблемы тоже, — возразил Тимофей. — Но погибать действительно неохота.
— Если он подойдет ближе, прыгайте в окна, — сказал Гордей. — Стриж вас подберет…
— А вы? — спросил Боец.
— Я останусь до последнего. Где-то здесь еще Никита… И Гектор с Порфирией.
Черный Обелиск уже достиг середины вагона. Следом за ним шла Персефона.
— Пошли! — крикнул парням Гордей.
— Но как же… — начал Тимофей.
— Вон! — рявкнул Лестратов. — Когда-нибудь еще скажете спасибо!
Боец схватил Тимофея за руку и поволок его за собой к выбитому окну. Когда парни выпрыгнули из несущегося поезда, ведьма на секунду отвлеклась от Обелиска, проводив их глазами. В тот же миг Татьяна выскочила из своего укрытия и выбила медальон из руки Персефоны. Пентаграмма покатилась по полу в сторону Гордея.
— Нет! — истошно завопила Персефона.
Гордей остановил медальон носком ботинка, затем с яростью ударил его каблуком. Пентаграмма полыхнула под его подошвой голубым пламенем. Черный Обелиск растаял в воздухе, череп рухнул на пол между сиденьями.
— Ты ответишь за это! — Персефона всадила локоть Татьяне в солнечное сплетение.
Девушка задохнулась от боли. Над ее головой ударился о стену жезл Макропулоса. Татьяна, забыв про страх, схватила Сэнтери за плечи и, развернув, швырнула ее обратно в кабинет. Персефона растянулась на полу рядом с бесчувственным Щеглом, но тут же вскочила и бросилась к противоположной двери. По пути она схватила стоявший в углу комнаты тяжелый саквояж — ведьма с трудом оторвала его от пола.
— "Книга теней"! — догадался Гордей. — За ней!
Персефона толкнула двери и скрылась в соседнем вагоне. Гордей и Татьяна бросились за ней.
Глава двадцать пятая
Чудовища во мраке
Гектор Сэнтери медленно двинулся в сторону замершего Никиты. На его холеном бледном лице играла легкая усмешка. Он поднял свою трость и слегка повернул набалдашник — из конца трости с щелчком выдвинулось короткое острое лезвие.
— Стилет в трости. — Никита скривился. — Какой древний прием!
— Но по-прежнему весьма эффективный, — сказал Гектор и вдруг резко ринулся на парня.
Клинок просвистел перед самым кончиком носа юного оборотня. Парень резко присел, уперся руками в пол позади себя, а обе ноги с силой выбросил вперед.
Гектор взмыл к потолку, и удар не достиг цели. Сэнтери пронесся над Никитой и приземлился позади него, снова замахнулся тростью. Оборотень едва успел откатиться в сторону. Гектор с разворота ударил ногой, парень прокатился по полу, поднырнув под его коленом, а затем скачками понесся к двери грузового вагона. Гектор побежал за Никитой, ловко перепрыгивая с сиденья на сиденье.
Соскочив на пол в паре метров от Легостаева, он вновь метнул в него свою трость. Никита отскочил к окну, клинок вошел в стену рядом с дверью и застрял в обшивке. Гектор понесся на парня, словно профессиональный регбист, сшиб его плечом, схватил за горло и с силой долбанул Никиту об оконное стекло. От удара у Легостаева все поплыло перед глазами. Стекло пошло трещинами.
Никита собрался с силами, резко подпрыгнув вверх, перелетел через голову Гектора и легко приземлился на ноги в центре прохода.
— Ну ладно, — выдохнул Сэнтери.
Он схватил свою трость и направил набалдашник в сторону Никиты. Трость выписала в воздухе ровную пятиконечную звезду, в полумраке вагона пентаграмма заполыхала голубым светом, повисла между полом и потолком. Гектор взмахнул тростью, и пентаграмма устремилась к Никите. Парень едва успел броситься на пол, и полыхающая звезда промчалась прямо над ним. Она врезалась в заднюю дверь вагона и с грохотом взорвалась.
Никита обернулся. Вместо двери он с ужасом увидел огромную зияющую дыру в форме звезды. Края отверстия казались оплавленными, за ним был виден торец соседнего вагона и быстро проносящиеся по обе стороны стволы деревьев. В этот момент двери соседнего вагона распахнулись, и сквозь дыру в пассажирский салон запрыгнула Персефона с жезлом и кожаным саквояжем в руках.
— Стой! — завопила она Гектору, который готовился начертить новую пентаграмму. — Останови их! Они гонятся за мной!
Поравнявшись с Никитой, она на ходу треснула его жезлом по голове. Парень охнул, схватившись за голову. Персефона бросилась к грузовому вагону, Гектор шагнул в сторону, пропуская ее.
Следом в вагон вбежали Гордей и Татьяна. Гектор с кривой усмешкой быстро начертал еще один пылающий пентакль.
— Ложись! — крикнул Никита.
Гордей и Татьяна тут же рухнули на пол. Пентаграмма взорвалась над ними, сверху посыпались осколки стекла и обломки обшивки. Гектор развернулся и бросился за Персефоной. Никита скачками понесся за ним.
Персефона выхватила из складок платья карточку и вставила ее в электронный замок. Дверь с громким шипением начала медленно открываться. Маленькая ведьма быстро протиснулась в образовавшуюся щель и исчезла в грузовом вагоне. Гектор вбежал следом.
Дверь открылась полностью, затем плавно двинулась назад. Раздумывать было некогда, Никита просто влетел в грузовой отсек вслед за Сэнтери. За его спиной раздался громкий возглас Гордея. А дверь продолжала закрываться, медленно отрезая юного оборотня от друзей.
Никита оказался в длинном пустом помещении с металлическими стенами, полом и потолком. Вагон освещал единственный светильник, состоящий из нескольких люминесцентных трубок на потолке. У дальней стены Никита увидел нагромождение больших деревянных ящиков, пристегнутых к стенам специальными цепями. Здесь же стоял и гроб Порфирии. Замков и цепей на деревянном ящике уже не было. Мало того, его крышка была слегка сдвинута. И Персефона неслась прямо к нему.