Евгений Гаглоев – Пардус. Книги 1-9 (страница 417)

— Вот как? Чем же они вам не угодили?

— Нам не нравится то, что они затевают.

— Их планы меня не интересуют. Они просто хорошо платят за работу. Поэтому мне придется избавиться от непрошеных гостей. Кстати, вас здесь только двое или еще кого-нибудь с собой привели?

Боец сжал кулаки и выступил вперед.

— Чтобы разобраться с тобой, мне помощь не понадобится, — сказал он.

Берет расхохотался.

— А как насчет моего нового приятеля? — спросил он.

Двери позади него резко раздвинулись, и в вагон вошел настоящий ходячий кошмар: гигантский монстр был на две головы выше Берета и напоминал рептилию с чешуйчатой кожей и длинным хвостом, хотя местами его тело покрывала шерсть грязно-белого цвета. Монстр разинул пасть, ощерив два ряда мелких острых зубов, и издал мощное утробное рычание. На его шее плотно сидел металлический ошейник с электронным запором.

— Его зовут Гидеон, — представил монстра Берет. — Именно он разбирается с безбилетниками!

Гидеон припал на четыре лапы и понесся на опешивших парней. Для своего роста и веса двигался он чрезвычайно проворно. А Берет привалился спиной к стене вагона, скрестил руки на груди и приготовился наблюдать за тем, как монстр будет разбираться с мальчишками.

Боец и Ликой бросились в разные стороны, и Гидеон просвистел между ними. Илья тут же запрыгнул ему на спину и сдавил руками горло твари. Но Гидеон вскинул обе лапы вверх, сгреб парня за шиворот и швырнул через весь вагон. Боец врезался в раздвижные двери рядом с Беретом и тяжело брякнулся на пол.

Потрясенный Тимофей застыл на месте. Гидеон вмазал ему хвостом. Парень перелетел через два ряда кресел и свалился на журнальный столик между сиденьями.

Илья вскочил на ноги и вытащил из ножен, закрепленных за плечами, короткие мечи. Клинки ожили в его руках. Со свистом вращая их вокруг себя, он кинулся к монстру. Гидеон вцепился когтями в ближайшее кресло, оторвал его от пола и швырнул в сторону Бойца. Парень пригнулся, кресло пролетело над его головой.

Гидеон подпрыгнул, вцепился когтями в потолок, и ударил Бойца нижними конечностями. Парня словно сшибло мощным тараном. Он выронил мечи и пропахал спиной по ковровой дорожке. Тимофей тем временем выбрался из-под сидений, схватил один из мечей Бойца и бросился на монстра. Тот снова ударил его хвостом. Тимофей рухнул у ног Берета. Тот тут же поставил ботинок ему на грудь и прижал ногой к полу.

— Не мешай, когда большие мальчики разбираются! — хохотнул Берет.

— Гидеон большой! — проревело страшилище и снова бросилось на Бойца.

Тимофей резко выбросил ногу вверх, намереваясь ударить Берета, но тот проворно отскочил в сторону. Парень бросился за наемником, размахивая мечом. Берет увернулся от нескольких выпадов, затем ударом ноги вышиб меч из руки Тимофея. Клинок подлетел и воткнулся в стену вагона. Тимофей ударил наемника в челюсть, но Берет устоял на ногах и тут же всадил кулак в живот противника. Ликой согнулся, хватая ртом воздух. Берет схватил мальчишку за ворот и отшвырнул от себя.

Тимофей ударился затылком об оконное стекло, которое сразу пошло трещинами, но тут же увидел прямо перед собой воткнувшийся в стену меч. Парень выдернул оружие из стены и метнул его в Берета. Тот поймал меч за рукоятку в сантиметре от своего лица и злорадно ухмыльнулся:

— Вас еще учить и учить!

Отбросив меч, наемник прыгнул на Тимофея и уже занес кулак для удара, но Тимофей резко вильнул в сторону, и рука Берета вошла в потрескавшееся стекло, разнеся его вдребезги. Бандит взвыл от боли.

Навалившись на наемника, Тимофей выпихнул его в окно. Вопящий Берет тут же исчез в темноте.

— Я буквально схватываю на лету! — мрачно изрек Тимофей.

В этот момент мимо него пролетел Боец, врезался спиной в стену вагона и застрял в глубокой вмятине. Гидеон, громко рыча и топая, несся прямо на Тимофея.

Глава двадцать четвертая

Жезл Персефоны

Вагон, в котором оказались Гордей и Татьяна, больше напоминал дом на колесах, причем обставленный по-королевски. Общее пространство разделяли тонкие перегородки. Войдя в первую раздвижную дверь, они очутились в роскошной гостиной. Окна были завешены кружевными шторами, под потолком покачивалась хрустальная люстра. На стенах висело множество небольших светильников под абажурами. Гордей и Татьяна пересекли первый отсек и взялись за ручки дверей, ведущих в следующую комнату. Взглянули друг на друга.

— Давай, — кивнул Гордей.

Они одновременно раздвинули двери.

В тот же момент грохнул выстрел. Гордей и Татьяна шарахнулись в стороны, потом Лестратов осторожно выглянул из-за двери: в центре комнаты стоял Щегол с еще дымящимся пистолетом в руке.

— Эффектно появились, — хохотнул Щегол. — Будто в каком-то шпионском боевике. Но неужели вы подумали, что мы не заметим ваш вертолет? А ну выходите! Руки держать на виду!

Гордей и Татьяна переглянулись. В принципе, что они теряли? Ну всадит Щегол пулю в кого-нибудь из них, — у обоих рана быстро затянется. Если, конечно, пуля не попадет в сердце.

Они шагнули в комнату, подняв руки вверх. Это оказалась столовая. У окна стоял большой стол, накрытый белой скатертью и сервированный, по обе стороны от него — два ряда стульев. У противоположной стены располагался бар.

— А это еще кто? — Щегол, нахмурившись, взглянул на Татьяну. — Вроде раньше я ее не видел!

— Я из полиции, — ответила девушка.

— Полиция? — Щегол расхохотался. — Сколько тебе лет, деточка?

— О, ты меня недооцениваешь, — усмехнулась Пожарская.

— И ты явилась сюда, чтобы помешать им? — Бандит мотнул головой в сторону следующей двери. — Да мои новые работодатели обладают такой властью, что полиция против них бессильна. Они выше закона! Так что, ты все еще планируешь кого-то арестовать?

Вместо ответа Татьяна резко отпрыгнула к стене. Щегол машинально направил пистолет в ее сторону. В тот же миг Гордей поднырнул под его руку, схватил наемника за запястье и рванул вверх. Выстрел разнес светильник на потолке.

Гордей вырвал у бандита пистолет и отбросил его назад. Щегол ударил его в челюсть, в живот… в третий раз ударить не удалось: Лестратов резко заломил руку бандита за спину. Щегол взвыл от боли и ярости. Пальцы Гордея впились в его горло.

— Где Сэнтери? — глухо спросил Лестратов.

Татьяна подобрала с пола пистолет и направила его в Щегла. Стрелять она не собиралась, но он-то этого не знал! Наемник испуганно замер.

— Там, — кивнул он на следующую дверь, — в кабинете.

Гордей потащил его к двери, все так же держа за горло и вывернув руку за спину.

— Нет! — уперся Щегол. — Туда нельзя! Там слишком… жутко!

Татьяна обошла их, раздвинула двери и, держа пистолет наготове, шагнула в кабинет. Гордей и Щегол двинулись следом.

Почти сразу все трое остановились, Щегол испуганно охнул. По полу и по потолку кабинета медленно клубился густой черный дым. Облака тьмы соединял между собой высокий дымовой столб, в центре которого скалился человеческий череп. В глазницах черепа полыхал багровый огонь.

В то же мгновение откуда-то сбоку выскочила Персефона с длинным жезлом из черной стали, который обнаружила в гробнице Порфирии. Ведьма, размахнувшись, выбила пистолет из пальцев Татьяны. Оружие улетело в другой конец кабинета, девушка вскрикнула от боли и затрясла ушибленной рукой. Персефона тут же ткнула ее своим жезлом, и девушка упала на пол.

— Некоторые просто не понимают, когда нужно вовремя остановиться, — злобно прошипела Персефона. — Какого дьявола вы сюда притащились?!

— Помешать вам! — выдохнула Татьяна.

— Помешать?! — Персефона жутко расхохоталась, откинув назад голову. — Но все уже свершилось!

— Где гроб? — спросил Гордей. — И книга?

— Вы опоздали! — ответила ему Сэнтери.

Татьяна и Гордей тревожно переглянулись. Лестратов медленно попятился назад, прикрываясь Щеглом, словно щитом. Он не сводил глаз с приближающегося Черного Обелиска. А череп, казалось, следил за ними своими пылающими глазницами.

Персефона усмехнулась:

— Вижу, тебе известно, что это, Ищейка?

— Ты… — потрясенно выдохнул Гордей, — как ты управляешься с ним?!

— Черный Обелиск не так легко укротить, — кивнула Сэнтери. — Нужно принести особую жертву! Но мне всегда это удавалось, ведь внутри дымового столба — череп моего отца! Он завораживает, не правда ли? И это станет последним зрелищем в вашей жалкой жизни!

Она оперлась на скипетр Макропулоса, а свободную руку выбросила вперед. Пентаграмма на ее груди полыхнула ярким голубым светом. Персефона скрючила пальцы и направила столб дыма на непрошеных гостей.

Черный Обелиск послушно устремился на них. Татьяна быстро поползла назад, Гордей тоже отступал. Щегол споткнулся о порог и свалился на пол, но тут же вскочил и бросился бежать.

Персефона управляла Обелиском на расстоянии, шевеля рукой и иногда поглаживая пальцами медальон на груди. Столб дыма, быстро вращаясь вокруг своей оси, двигался вперед; череп зловеще пялился на своих будущих жертв.

И тут Татьяна ринулась вперед. Она проскочила между Обелиском и стеной салона, перекувырнулась через голову, вскочила на ноги совсем рядом с Персефоной и молниеносным движением сорвала пентаграмму с ее груди. Ведьма издала гневный вопль, Черный Обелиск тут же растворился в воздухе, дым будто всосался в пол и потолок.

Безжизненный череп свалился на ковровую дорожку.