Евгений Гаглоев – Пардус. Книги 1-9 (страница 277)

— Как вы, девочки? — спросила Ирма. — Согласны?

— Да! — в один голос воскликнули Наталья и Татьяна.

Уж к чему, к чему, а к косметике обе были неравнодушны. Виолетта познакомила их с несколькими молодыми сотрудницами — профессиональными стилистами, которые с удовольствием согласились обучить девушек кое-каким премудростям своего ремесла.

Обучение началось с понедельника следующей недели. Первым делом Татьяна и Наташка перемерили кучу всевозможных париков, хранящихся в студии. Обе умирали от смеха, глядя на свои отражения в зеркалах. Местные сотрудницы тоже посмеивались над их шалостями. Затем девушки вволю наэкспериментировались с внешностью, пробуя друг на друге образцы косметики. Особенно важно это было для Татьяны, которой не терпелось как можно скорее изменить свою внешность. В первый же день в студии она остригла отросшие волосы и превратилась из шатенки в блондинку. Затем, воспользовавшись советами косметолога, впервые в жизни подкрасила глаза и губы.

Теперь из зеркала на нее смотрела незнакомка, ничуть не похожая на Таню Федорову, сгинувшую в лесах под Ягужино.

— О! — восхищенно воскликнула Наташка, увидев ее новый имидж. — На кого-то только что выплеснули целый флакон великолепия!

Татьяна смущенно улыбнулась.

— Я тоже хочу короткую стрижку! — заявила вдруг Наташка.

Стилистки едва отговорили ее обрезать волосы.

— Да я убила бы за такие пышные локоны! — сказала Виолетта. — Ты сама не понимаешь, как тебе повезло!

У самой Виолетты волосы были короткие и вечно взъерошенные.

— Ну тогда ладно! — согласилась Наташка. — Останусь при своей гриве.

Подобное обучение проходило куда веселее, чем уроки в интернате. Прошло несколько дней, затем недель, а потом и месяцев. Подруги подолгу изучали толстые глянцевые журналы с последними моделями одежды, учились сами рисовать эскизы каких-то диких костюмов.

И обе делали успехи. Так, например, Наталья научилась делать элегантные стрижки и изящные укладки. Сама Ирма однажды попросила ее сделать ей прическу и осталась очень довольна результатом.

Татьяна все больше тяготела к созданию одежды и не вылезала из салона модельеров.

Однажды Виолетта пригласила Таню в примерочную — большое помещение, где на длинных вешалках вдоль стен висели наряды из последней молодежной коллекции. Рядом стояла незнакомая женщина средних лет и выжидающе смотрела на Татьяну.

— Нужен твой совет, как представительницы нового поколения, — сказала девушке Виолетта. — Посмотри на эти костюмы. Ты стала бы их носить?

Татьяна внимательно рассмотрела представленную одежду.

— Вам ответить честно или вежливо? — спросила она.

— Лучше честно, — сказала женщина. — Но только сильно не ругай, это все-таки моя коллекция.

— Я бы ничего из этого не надела, — призналась Татьяна. — Но это только мое мнение.

— Почему? — удивилась модельерша. — Обоснуй.

— Я предпочитаю, чтобы одежда была удобной, а не красивой. Чтобы она не стесняла движений. Чтобы я могла с разбегу перескочить в ней через забор, если вдруг возникнет такая необходимость.

Виолетта изумленно приподняла брови.

— Интересный довод! — ухмыльнулась она.

— То есть ты хочешь сказать, что предпочитаешь более спортивный стиль? — поинтересовалась модельерша.

— Да, — кивнула Татьяна. — Но чтобы в то же время это был не тренировочный костюм, а что-то более деловое…

Виолетта и женщина-модельер озадаченно переглянулись.

— Оставьте мне эту девочку, — попросила вдруг модельерша. — Я хочу обсудить с ней возможные изменения в костюмах.

— Да ради бога! — вскинула руки Виолетта.

Так Татьяна познакомилась с Миленой Андреевной Заевой, ведущим модельером дома моды "Амариллис". В тот день они до вечера не выходили из примерочной: Милена Андреевна заставила Таню перемерить все костюмы, что висели на вешалках. Девушка и сама уже не рада была, что связалась с Заевой, но ей неудобно было отказать этой добродушной женщине.

Некоторые наряды оказались удобными и практичными, другие не очень вязались с молодежным стилем. Татьяна честно высказывала свое мнение о каждом изделии, а Милена Андреевна внимательно ее слушала, кивала и записывала все в толстый блокнот. Они понимали друг друга с полуслова.

На следующее утро Татьяна сама пришла к Заевой, и они продолжили разбирать коллекцию по всем статьям.

— Вот это я бы отпорола, — призналась как-то Татьяна, примеряя очередную яркую блузку с пышным кружевным воротником. — И заменила бы на такую штучку…

— Какую штучку? — встрепенулась Милена Андреевна.

— Не знаю даже как объяснить… — задумалась Татьяна.

— А ты нарисуй! — Милена Андреевна протянула ей свой блокнот.

И Татьяна нарисовала.

— Ого! — потрясенно выдохнула Заева. — Да у тебя настоящий талант дизайнера! Я бы до такого не додумалась… — Она прищурилась и внимательно посмотрела на Татьяну: — Хочешь работать со мной? У меня как раз сейчас рабочих рук не хватает…

— Конечно! — воскликнула Татьяна, едва не свалившись с табуретки, на которой стояла.

С тех пор она прочно обосновалась в студии Милены Андреевны. Татьяна помогала другим девушкам кроить и сшивать лоскуты дорогой ткани, варила всем кофе и примеряла готовые наряды до того, как их надевали на манекенщиц. Благодаря ее советам Милена Андреевна успела устранить некоторые недочеты в моделях до демонстрации их руководству компании.

Кроме этого, Татьяна училась, как правильно сочетать цвета, постигала технику рисунка и основы композиции. Вскоре она уже могла сама без посторонней помощи вполне профессионально нарисовать эскиз будущего наряда. Иногда ее эскизы приводили в восторг даже Милену Андреевну.

Через два месяца работы с Заевой Татьяне пришла в голову мысль создать собственную коллекцию молодежной одежды. Она не сказала об этом никому, кроме Наташки, и в свободное время начала вплотную заниматься своим проектом.

Наташа тоже времени даром не теряла. Она перезнакомилась почти со всеми сотрудниками "Амариллиса", поработала в каждом отделе и наконец решила остановиться на салоне визажа, откуда, собственно, и началось ее знакомство с деятельностью компании. Теперь она прекрасно делала макияж и сооружала сложные прически, и ее все чаще привлекали для работы с девушками-моделями. Подготавливая их к различным показам и презентациям, Наташа начала следить и за собой. Теперь она сама выглядела, как модель, стала такой же стильной и утонченной, как Ирма. Это было заметно во всем, будь то одежда, прическа, оттенок помады и лака для ногтей, манера держать себя.

Как-то раз, когда Наташка гримировала манекенщиц перед очередным показом, одна из них сказала ей:

— С твоими данными, подруга, тебе впору самой стать моделью!

Наташка удивленно взглянула на себя в зеркало.

— Никогда не думала об этом, — призналась она.

— А ты подумай, — улыбнулась ей девушка. — Может, тебе стоит сменить занятие? Такая мордашка, как у тебя, так и просится на обложку какого-нибудь журнала!

И Наташка задумалась над ее словами. Вечером, когда они сидели в гостиной, она поделилась своими соображениями с Ирмой. Виолетта и Ирма в это время просматривали какие-то документы, Татьяна рисовала в блокноте модель нового платья.

— Хочешь стать моделью? — удивилась Ирма.

Татьяна опустила карандаш. Ирма обошла Наталью по кругу, рассматривая ее фигуру так, словно видела впервые, и удовлетворенно кивнула:

— А почему бы и нет! Телосложение у тебя подходящее. У Татьяны оно более атлетическое, а у тебя фигурка, как у модели. Если хочешь, я попрошу одного из наших фотографов устроить тебе фотосессию. А там поглядим, чего ты стоишь…

Наташка восторженно завопила и бросилась ей на шею.

— Ну-ну, — поморщилась Ирма, — довольно! Ты мне макияж испортишь!

Глава двадцатая

Обледеневшая люстра

Ирма сдержала слово — буквально через пару дней Наташке устроили фотосессию. Девушке предложили сфотографироваться в нескольких красивых вечерних платьях, разработанных Миленой Андреевной. Одеваться ей помогала Татьяна.

Съемки проходили в специально оборудованном павильоне компании. Гигантское сумрачное помещение было обставлено в стиле старинного средневекового замка с колоннами и высоким сводчатым потолком. Декорации искусно нарисовали и вырезали из картона и пенопласта, но выглядели они, как натуральный мрамор. Настоящей была только люстра, огромная, красивая, с множеством хрустальных подвесок. Она висела на толстой цепи над самой Наташкиной головой и искрилась в ярком свете софитов.

Наташа так нервничала, что едва на ногах держалась от волнения.

— У меня все поджилки трясутся! — призналась она Татьяне. — Сейчас инфаркт миокарда случится!

— Надо как-нибудь научить тебя основам медитации, — сказала Татьяна. — Помогает успокаивать расшалившиеся нервы!

— Я сейчас просто умру!

— Ты сама напросилась! — сказала ей Татьяна. — Да брось, все будет отлично! Глядишь, станешь известной моделью, и все будут брать у тебя автографы!

— Золотые слова! — сказала Ирма, входя в студию. — Быть моделью здорово, Наталья! В этом я убедилась на собственном опыте!

Пока Ирма осматривала наряды Наташки, висящие на специальной вешалке, заглянула Виолетта. Она подошла к зеркалу и взбила свои короткие волосы.