Евгений Гаглоев – Пардус. Книги 1-9 (страница 162)
— Итак, начинаем! — рявкнула Белохвостикова, взмахнув микрофоном. Оператор включил камеру. — Мы находимся в той самой школе, где совершено жестокое нападение на одну из учениц десятого класса! — затарахтела она. — Девочку выбросили из окна третьего этажа! Кто виноват?! Были ли у нее враги в этом учреждении? Сейчас мы узнаем об этом у ее друзей!
Школьники у раздачи остолбенели. Пронырливая репортерша бросилась к ним через весь зал с микрофоном наперевес.
— Что вы себе позволяете?! — вдруг грянула Нелли Олеговна, вскакивая из-за стола. — Кто дал вам право вот так вламываться сюда?!
Белохвостикова тут же сунула микрофон ей под нос:
— Несколько слов для наших телезрителей! Казакова грубо отпихнула микрофон:
— Ничего говорить я не буду! Выметайтесь отсюда немедленно!
— Вы не можете мне ничего запретить! — парировала журналистка. — Есть такое понятие, как «свобода слова»!
— Только не в этой школе! — свирепо гаркнула завуч. — Я не позволю вам здесь своевольничать!
— Да я и спрашивать не буду!
Нелли Олеговна задохнулась от такой наглости. Никита и остальные заинтересованно наблюдали за происходящим. Белохвостикова никому особо не нравилась, но Казакову они просто ненавидели. Так что в этом поединке все симпатии были на стороне прессы.
— Я… буду… жаловаться! — отчеканила завуч. — Вы не представляете, с кем связались!
— А в самом деле, кто вы такая? — спокойно осведомилась Лидия.
В этот момент со стороны преподавательского стола послышался громкий сдавленный хрип. Звук был настолько ужасен, что в столовой моментально установилась мертвая тишина.
Кофейная чашка упала на пол и разлетелась вдребезги. Гордей с широко раскрытыми глазами вскочил из-за стола. Он вновь захрипел, одной рукой схватившись за горло, а второй — за живот. Затем рухнул на пол и забился в конвульсиях, задыхаясь и громко хрипя.
У Никиты в груди словно что-то оборвалось. Он бросился к Гордею. Артем и девчонки устремились за ним.
— Врача! — завопила Инга Валерьевна. — Вызовите врача! Нелли Олеговна тут же выбежала из столовой. Людмила Афанасьевна почему-то побежала вслед за ней. Инга Валерьевна встала на колени рядом с Гордеем, сдернула с плеч свой жакет и, свернув его, подсунула ему под голову.
— Ты снимаешь?! — вдруг восторженно взвизгнула Белохвостикова. — Удачный сегодня день!
— Вы что, совсем с ума сошли?! — гневно крикнула Ксения. — Нужно же соблюдать хоть какие-то приличия!
— Заткнись, соплячка, не мешай работать! — отмахнулась Лидия.
Ксения сделала шаг в ее сторону, сжимая кулаки. Лидия испуганно отшатнулась и спряталась за спину оператора. В камере вдруг что-то громко щелкнуло, и из корпуса аппарата повалил дымок.
Ксения злорадно улыбнулась. Это было ее рук дело.
Лидия истошно завопила:
— Камера сломалась! Дьявол! В такой момент!
Никита склонился над задыхающимся Гордеем. Из коридора уже доносился звук быстро приближающихся шагов. Гордей схватил парня за локоть и привлек к себе.
— Книга! — прохрипел он из последних сил. — Спаси книгу! Она в моем кабинете…
В столовую ворвались школьная медсестра Алла Сергеевна, Маргарита Федоровна и физрук Михаил Федорович. Никиту мгновенно оттеснили в сторону.
— Разойдитесь! — крикнула Алла Сергеевна. — Ему необходим воздух! Что случилось?!
— Мы пили кофе, — взволнованно сообщила Инга Валерьевна. — А потом он упал…
Никита развернулся и выбежал в вестибюль. С самыми худшими опасениями он бросился в кабинет Гордея Борисовича. Его подозрения подтвердились. Замок был взломан, дверь приоткрыта. Никита вошел в кабинет. Красный фолиант пропал.
Глава двадцать третья
Кто мог его отравить?
Когда к школе, оглашая окрестности пронзительным воем, подлетела машина «скорой помощи», Гордей Борисович уже был без сознания. Его быстро положили на носилки, загрузили в машину и подключили к аппарату искусственного дыхания. Затем «скорая» умчалась прочь, оставив перепуганных учеников и притихших преподавателей во дворе.
— Я с ума сойду, — тихо проговорил Олег Павлович. — На моей памяти в этой школе никогда не происходило ничего подобного!
— Начнется следствие, — так же тихо пробормотала Галина Петровна. — Опять будут всех допрашивать. По поводу Клепцовой уже следователь приходил. А теперь еще и это…
— Покушение на убийство, — согласился директор. — Это не шутка.
— Может, нам удастся замять дело? — вполголоса предложила Казакова. — Я знаю нужных людей. Никакой огласки не будет, даже если этот парень вдруг…
Она понизила голос до шепота.
Никита глянул на нее с нескрываемой враждебностью. Как она могла говорить подобное?! Гордея едва не отравили, еще неизвестно, останется ли он в живых. А она хочет все это скрыть. Но зачем? Если только она сама не причастна к происшедшему…
Никита похолодел. Казакова ведь сидела с Гордеем за одним столом. А когда он упал, выбежала из столовой. Во время суматохи она вполне могла взломать дверь его кабинета и выкрасть книгу.
Нелли Олеговна с директором ушли, приглушенно о чем-то переговариваясь. Никита, Артем, Ксения и Лариса остались с Ингой Валерьевной.
— Какой ужас! — выдохнула учительница. — Как такое могло произойти?!
— А что говорят врачи? — спросила Ксения.
— Подозревают отравление, что же еще? Ксения и Артем испуганно переглянулись.
— Они считают, что Гордей Борисович выпил что-то не то, — убитым голосом продолжала Инга Валерьевна. — Но мы ведь сидели за одним столом, ели одинаковые булочки и пили кофе из одной кофеварки. Я ничего не понимаю!
Она повернулась и с расстроенным видом вошла в школу.
— Очуметь! — выдохнула Лариса, о присутствии которой все уже успели подзабыть. — Нужно срочно рассказать Алене и Веронике! Они с ума сойдут!
Она вытащила из сумочки мобильник, отошла подальше от остальных и присела на скамеечку. Вскоре она уже расписывала произошедшее Веронике, сильно приукрашивая историю.
Никита устало прислонился к перилам крыльца:
— Гордея отравили, чтобы беспрепятственно украсть книгу из его кабинета. Это как пить дать! Либо затем, чтобы заставить замолчать. А ведь он почти рассказал мне обо всем. — Никита ударил кулаком по перилам.
— Но кто мог его отравить? — задумался Артем. — Тот, у кого имелась такая возможность! Кто-то из тех, кто сидел с ним за одним столом.
Ксения настороженно на него взглянула:
— Значит… Либо Казакова, либо Людмила Афанасьевна, либо… Инга Валерьевна!
— Это точно не Инга! — с уверенностью заявил Артем. — Мы знаем ее много лет, с самого первого дня в этой школе. Она хорошая женщина, хоть иногда и ставит мне двойки. А вот Нелли Олеговну и Людмилу Афанасьевну нам подсунули только два месяца назад. И за этих двух я поручиться не могу! Помните, как странно Кривецкая говорила об отце Ксю? А он ведь прокурор! Может, за ней числятся незаконные делишки?
— А я ставлю на Казакову, — сказала Ксения, — как на самую вредную. Вот только зачем ей травить Гордея Борисовича?
— Если только она каким-либо образом не связана с Оболдиной, — хмуро изрек Никита. — Может, Казакова работает на нее? Гордей сказал, что Оболдина — наследница сестер Ягужинских, что она не погибла и хочет найти меня. А чем занимается Казакова с самого начала занятий? За всеми следит, шпионит. Требует у психолога отчета обо всех, кто побывал у нее в кабинете. Цепляется к людям по малейшему поводу и устраивает скандалы. Может, она хочет спровоцировать скрытых метаморфов, чтобы они как-то проявили свои способности?
В этот момент позади громко хлопнула дверь, и они замолчали.
На крыльцо вышла Лидия Белохвостикова и замерла, скрестив руки на груди. Оператор с неисправной камерой под мышкой остановился рядом и вопросительно на нее взглянул.
— Занятное место эта школа, — задумчиво проговорила репортерша. — Здесь постоянно что-то происходит. То тип с электрическими перчатками нападет, то девчонку из окна вышвырнут, то учителя отравят среди бела дня…
Тут она заметила Никиту, Артема и Ксению.
— Эй, вы! И часто у вас такое?!
— Да почти каждый день! — воскликнул Артем. — Развлекаемся, как можем!
— Неужели?! — заинтересованно улыбнулась Лидия. Ее взгляд скользнул по Артему, Ксении и остановился на Никите. — Ты! Ты ведь брат Марины Легостаевой?
— Ну и что?
— Она моя старая знакомая. Передавай ей привет! — Белохвостикова протянула им три свои визитные карточки. — Возьмите! — приказала она. — Здесь номер моего телефона! Если захотите прославиться, детки, звоните мне, как только у вас тут опять что-нибудь произойдет. Что-нибудь этакое, из ряда вон. Я славлюсь своими эксклюзивными репортажами и на всякую ерунду не размениваюсь.
Никита визитку не взял, Ксения тоже. Артем протянул было руку, но быстро передумал и отодвинулся от Лидии подальше.
— Нет, спасибо.