Евгений Гаглоев – Пардус. Книги 1-9 (страница 161)

Вскоре к ним присоединилась Лариса.

— Нашего полку прибыло! — улыбнулась ей Ксения. — А тебя за что сюда?

— За косметику! — сердито изрекла Кирсанова. — Нелли Олеговна посчитала, что у меня на лице слишком много косметики!

А я сказала, что ей бы тоже не помешало. И вот я здесь! Ну, что делать?

Артем торжественно вручил ей банку с клеем. Они взялись за работу. Оказалось, что все не так страшно, если трудиться вместе. Дело шло очень быстро, и вскоре стопка карт начала уменьшаться. Людмила Афанасьевна следила за их действиями и одобрительно кивала головой.

— Как в старые добрые времена! — тихо произнесла она. — Когда я была маленькой, очень любила реставрировать старые книги и карты.

— Тяжелое же у вас было детство! — хмыкнула Лариса.

— Мне это нравилось.

Учительница отошла к окну и выглянула на улицу.

— Вам этого не понять. Равно, как и я не всегда понимаю нынешнюю молодежь. Верно, Наследник?

Никита выронил из рук кисть и испуганно взглянул на учительницу. Она повернулась к нему лицом, почерневшим и рассыпающимся на глазах, и хищно осклабилась.

Никита отпрянул назад, налетел на стол, перевернулся через него и свалился на пол. Ворох карт посыпался на него сверху.

— Никита, что с тобой?! — испугалась Ксения.

Парень вскочил с пола и с диким видом осмотрелся. Людмила Афанасьевна испуганно подбежала к нему. Она выглядела как обычно.

— Никита, ты в последнее время хорошо себя чувствуешь? — участливо поинтересовалась она. — Что происходит?

— Я в порядке! — выдохнул Легостаев. — М-можно мне выйти?

— Конечно…

Никита выбежал из комнаты и устремился в туалет. Там он открыл холодную воду и подставил лицо под струю. С ним творилось что-то неладное. Похоже, он опять заснул, и ему привиделся кошмар. Может, стоит поговорить об этом с психологом? Он давно не навещал Маргариту Федоровну, хоть и обещал ей иногда заглядывать.

Никита взглянул на себя в зеркало. Может, прямо сейчас? Ведь кабинет психолога совсем рядом. А карты подождут.

Он вышел из туалета и направился к психологу. Из кабинета Маргариты Федоровны доносились громкие крики, Никита услышал их еще в коридоре. Голос принадлежал Нелли Олеговне, и слышно было только ее одну. Карачарова либо молчала, либо держала себя в руках и говорила очень тихо. Никита, подойдя к двери, прижался к ней ухом.

— Вы не понимаете! — гремела Казакова. — Я — завуч этой школы! И я должна знать все, что происходит в моем заведении! Вы должны рассказывать мне обо всем!

— Нет, это вы не понимаете, — приглушенным голосом ответила Маргарита Федоровна. — Есть такое понятие, как врачебная этика. Я не имею права открывать вам то, о чем мне рассказывают ученики. Могу вас уверить, что ничего выдающегося я здесь еще не слышала.

— А я хочу знать обо всем! — рявкнула Казакова. — Что творится в мозгах у этих сопляков?! Что они скрывают?!

— Ребята доверяют мне, и я стремлюсь им помочь, стараюсь оправдать их доверие.

— Ах, вот как?! А вы понимаете, что в моих силах выгнать вас из этой школы и принять на работу более сговорчивого сотрудника?!

— На эту работу меня принимал Олег Павлович, — ледяным тоном произнесла психолог. — И только он может уволить меня. Вы же такими полномочиями не обладаете!

— Не советую вам приобретать врага в моем лице, уважаемая Маргарита Федоровна, — сказала Казакова. — Вы не понимаете, с кем связываетесь.

— Ну что вы! Очень даже хорошо понимаю, — спокойно произнесла психолог. А затем вдруг крикнула: — Убирайтесь вон из моего кабинета, пока я собственноручно не вышвырнула вас отсюда!

Никита восхитился выдержкой Маргариты Федоровны.

— Ну что ж, — грозно проговорила Нелли Олеговна. — Я уйду! Но это не последняя наша встреча!

Она громко затопала к двери. Никита едва успел метнуться к окну и прыгнуть за кадку с пальмой — Казакова выскочила в коридор красная как рак. Дверь за ней тут же захлопнулась, и до Никиты донесся звук запираемого замка.

Рассудив, что Маргарите Федоровне, наверное, хочется побыть сейчас одной, Никита выбрался из своего укрытия и поспешил обратно в кабинет географии.

— Ну что, тебе лучше? — спросила Людмила Афанасьевна.

— Да, все хорошо, — кивнул Никита.

Он сел на своем место и придвинул к себе очередную карту мира. Артем пристально на него посмотрел.

— Что? — удивился Никита.

— Видел бы ты себя! Опять влез во что-нибудь?

— Вовсе нет!

— Рассказывай!

Никита понизил голос до шепота:

— Казакова требовала у психолога, чтобы та доложила, о чем ей рассказывают школьники, которые приходят в ее кабинет.

— Что? — изумленно спросила Лариса. — Вот змея! Я сама недавно ходила к Маргарите Федоровне! Мы столько всего обсудили! Надеюсь, она ничего ей не сказала?

— Маргарита выгнала ее из кабинета, — сказал Никита. — Казакова обещала отомстить.

— Откуда она только свалилась на наши головы?! — вздохнула Ксения.

В это время в кабинет заглянула Инга Валерьевна.

— Вот вы где! — обрадовалась она. — Как дела с постановкой? Сразу после Хеллоуина будем проводить предварительный смотр, так что поторопитесь! Людмила Афанасьевна, как насчет чашечки кофе?

— С удовольствием, дорогая, — улыбнулась учительница. — Вот только ребятки закончат.

— А мы уже почти закончили, — сказал Артем, отодвигая от себя подклеенный глобус. — Еще совсем немного осталось.

— Ну, тогда жду вас в столовой, — сказала Инга Валерьевна и скрылась.

— Я бы тоже перекусила, — призналась Лариса. — С этим ручным трудом так проголодалась, что вылизала бы весь клей!

— Давайте тоже сходим в буфет? — предложил Никита. Закончив работу, они разложили подклеенные карты по всем свободным столам, чтобы те скорее просохли. Людмила Афанасьевна поблагодарила ребят за помощь и вместе с ними отправилась в столовую.

— Про что хоть эта «Пиковая дама»? — по пути осведомилась Лариса. — Я ведь ее не читала. Опять что-нибудь про золотого петушка?

Никита не выдержал и рассмеялся. Ксения тоже.

— Чего вы? — обиженно поджала губы Лариса. — Я ведь серьезно!

— Там про привидения! — со знанием дела заявил Артем. — Про призрак старой графини, которая при жизни любила пораскинуть картишки.

— О, так это круто! — оживилась Лариса. — Про привидения я люблю! Надо будет сходить в школьную библиотеку, взять почитать.

Услышав о библиотеке, Никита вдруг вспомнил про фолиант. Гордей ведь так и не успел ничего им рассказать из-за этой вездесущей Казаковой. Он решил наведаться к нему сразу после столовой.

Однако, к удивлению Никиты, Гордей уже сидел в буфете: пил кофе и любезничал с Ингой Валерьевной. За тем же столиком пристроилась Нелли Олеговна и прислушивалась к каждому их слову. Людмила Афанасьевна, улыбаясь, направилась к своим коллегам. Никита и остальные двинулись к прилавку, на котором аппетитными горками лежали ватрушки и сдобные булочки.

Вид булочек сразу напомнил Никите об Ирине. И не ему одному.

— Как там, интересно, Клепцова? — проговорила Лариса.

— Она хорошо держится, — сказала Ксения.

— Бедняга! Я бы так не смогла, — призналась Лариса. — Выпасть с такой высоты! Да я бы умерла со страху еще во время полета!

Двери столовой вдруг распахнулись с громким стуком. В зал влетела репортерша Лидия Белохвостикова. За ней едва поспевал толстый бородатый оператор с камерой на плече.

— Ну хоть здесь кто-то есть! — воскликнула Белохвостикова. — Надо было приезжать во время занятий, тогда бы застали куда больше народу!

Преподаватели и ученики, сидящие за столиками, недоуменно на нее уставились.