Евгений Гаглоев – Огненное проклятие демона (страница 16)
– Мог и не упоминать, – сказала Муза. – Василий многое в себе хранил и далеко не всеми секретами делился. Но, что скрывать, предпосылок хватало. Мы же все свои кровные линии от темных магов ведем, но при этом всегда к свету стремились. Прадед твой, Дениска, даже в Королевском Зодиаке состоял. Его все уважали тогда, хоть и немного побаивались. Знали, что он из темных, как и все потомство его. Вот и приходилось Василию Глебовичу таить кое-что, чтобы поменьше внимания к вашему дому со стороны Тайного круга привлекать. Если бы в Зодиаке узнали, что мать твоя демоном отмечена, кто знает, что могло бы произойти?
Старушки вернулись к изучению его ладоней, а затем вдруг странно переглянулись. Чернокнижец этого не заметил, он смотрел голодными глазами на торт, который ему не дали попробовать, а вот Нина реакцию тетушек увидела.
– Могу я уже торта поесть? – жалобно спросил Денис. – У меня от всех этих новостей дикий аппетит разыгрался.
– Конечно.
Тетушки одновременно отпустили его запястья, а Нина поставила перед Денисом кружку с горячим чаем. Наконец он мог спокойно поесть, и даже взял с прилавка чистую вилку.
– Кстати, а руки помыть не хочешь? – спросила вдруг Нина.
– Думаешь, тетушки меня испачкали? Не думаю, что они такие уж грязные, – ответил Денис.
– Тетушки-то чистые, но ты-то шлялся черт знает где.
Чернокнижец недовольно фыркнул, затем встал и торопливо направился в ванную комнату, чтобы помыть руки. Когда Денис поднялся на второй этаж, Нина взглянула на Музу и Олимпиаду.
– Что такого вы увидели? – шепотом спросила она. – Даже позеленели обе!
– Да мы всего-то попытались его будущее прочесть, – не стала таиться Олимпиада. – Ох и мутно же у него там! Давненько я ничего подобного не видела.
– Мутно? – разволновалась девушка. – Что вы имеете в виду?
– Я тоже это разглядела, – вполголоса подтвердила Муза. – Нужно нам всем за мальчонкой приглядывать. Непростой у него путь. И учитель у него – тот еще фрукт. Я от таких всегда предпочитала держаться подальше.
– Это вы про Мастера Игрушек говорите? – уточнила Нина. – Я предупреждала Дениса, что он очень опасный тип, но Дениске нравится его учитель. Он верит, что тот многому сможет его научить.
– Смочь-то сможет, в этом даже не сомневайся, – вздохнула Олимпиада. – Как хорошему, так и плохому. Только вот по всему выходит, что ученик превзойдет своего учителя.
– Да уж, – шепотом подтвердила Муза. – И не столько в силе и мастерстве, сколько в злобе, ярости и вероломстве.
Нина испуганно вытаращила глаза.
– Наш Дениска?! – не поверила она.
Аделина тоже ошарашенно уставилась на сестер.
– Именно, – хмуро кивнула Олимпиада. – Но ты пока сильно не переживай. Все еще изменить можно. Потому и говорим, что приглядывать нужно за ним, как бы не натворил чего. Наследственность у Дениса плохая, и дед его отлично об этом знал. Вот и держал мальчишку в строгости. Тут ведь дело какое, грань между тьмой и светом всегда очень тонка. Но один раз переступишь через черту, и все – обратного пути уже нет. Многие маги так из светлых темными стали, и ни к чему хорошему это не привело.
– Но как мне за ним присматривать? – расстроилась Нина. – Он ведь уже не маленький ребенок. Дома его не запрешь, ремня не всыпешь. Такой и сдачи отвесить может!
– В том-то и дело, – сказала Олимпиада. – Сейчас многое от него самого зависит. Какой путь он выберет, какие решения будет принимать. А наша задача – наблюдать и исподтишка подталкивать его в верном направлении, пусть даже он сам этого не хочет.
Когда Денис вернулся из ванной, Нина и тетушки по-прежнему пили чай и угощались тортом. Только в магазине теперь стояла мертвая тишина.
Глава 13
Тайник Василия Глебовича
После ухода тетушек Денису удалось поспать несколько часов. Нина занималась магазином и не беспокоила его, за что он был ей искренне благодарен. Проснувшись, он еще долго лежал, обдумывая все услышанное от Музы, Олимпиады и Аделины. Нина говорила, что не нашла других записей дедушки, но они точно должны быть. Зная своего деда, Денис сильно сомневался, что Василий Глебович что-то упустил бы из виду.
Отправившись в бывшую комнату дедушки, он тщательно обыскал ее в поисках дневников. Денис быстро нашел на книжных полках другие тетради, но, судя по датам, проставленным на обложках, отсутствовало еще несколько томов. А если Василий Глебович так скрупулезно все фиксировал, значит, записи явно где-то лежали, не стал бы дед их уничтожать.
Пролистав обнаруженные дневники, Чернокнижец не нашел ничего о смерти своих родителей. Значит, нужная тетрадь в стопке дневников отсутствовала. Но куда дед мог ее спрятать? И тут Дениса осенило. В комнате Василия Глебовича был тайник, о котором Денис знал, но совершенно забыл. Он обнаружил его случайно при уборке несколько лет назад. И дед до конца своих дней был не в курсе, что Денис знает о существовании тайного места.
Над старенькой кроватью Василия Глебовича висела картина, на которой был изображен осенний лес. За картиной в стене скрывалась ниша с едва заметной дверцей. Открывалась она простым нажатием.
Денис подошел к стене, снял с гвоздя картину и нажал створку, замаскированную под цвет выцветших обоев. Секретный механизм тихо щелкнул, и дверца приоткрылась.
Оказалось, что в последнее время Василий Глебович не держал тут ничего особо ценного. Деньги он давно хранил на банковском счету, в тайнике стояла лишь небольшая черная коробочка с ювелирными украшениями, оставшимися после женщин из рода Чернокнижцев. Кроме того, Денис увидел стопку черных тетрадей, перетянутых резинкой.
– Есть! – восторженно прошептал он и осторожно извлек потрепанные тетради.
Это были те самые дневники, которых не хватало. Денис бегло перебрал несколько тетрадок, пока его внимание не привлекла нужная дата.
Плюхнувшись на дедушкину кровать, он принялся читать.