Евгений Гаглоев – Имя мне Гнев (страница 45)
«Ну что, довольна? – крикнул он. – На ногах тоже есть. Показать? Думаешь, так вены вскрывают?»
«Да ладно, – перепугалась Виктория. – Чего ты раскричался-то?»
«Смотри, раз просила! Показываю первый и последний раз!»
Артур онемел от изумления. Затем отмотал видеозапись назад и просмотрел фрагмент еще раз. И еще. И еще.
Наконец он нажал паузу в тот момент, когда на экране было четко видно раздраженное лицо парня.
Вот так встреча! Артур прекрасно знал, что именно оставило шрамы на руках этого нервного студента. Ну надо же! Мальчишка возмужал, окреп, но его лицо практически не изменилось. Если бы не цвет волос, Артур узнал бы его гораздо раньше.
– Мальчик, который выжил, – вполголоса пробормотал Решетников, глядя на перекошенное от злости лицо на экране своего телефона. – Так вот где ты скрывался все это время…
Глава 48
Имя ему гнев и погибель
На следующее утро, когда Егор появился на кухне, его отец, готовивший завтрак, лишился дара речи. На левой щеке парня багровела ссадина, на правой – расплылся синяк.
– Матерь Божия… И откуда такая красота? – спокойно осведомился Роман, когда первый шок прошел. – Ты же еще вчера выглядел относительно нормально.
– На Дашу напали, – сдержанно ответил Егор, усаживаясь за стол. – Пришлось ее защищать.
– Напали?! Кто?
– Один урод. Да ты его знаешь, это Влад Казилов, племянник завуча из моей старой школы.
– Так, погоди, – остановил его Роман. – Мне пора волноваться?
– Не думаю, – покачал вихрастой головой Егор. – Степан знатно его отделал.
– Значит, в полицию меня никто не потащит? – Кукушкин вытер со лба воображаемый пот.
– Он первый бросился на Дашу. Если и потащит, то ему же хуже будет. Мы втроем дадим показания, не отвертится.
– Значит, вы встречались с Дашей? – удивился отец. – Она смогла выбраться из дома?
– Постаралась и смогла, – подтвердил Егор.
Роман улыбнулся. Мать и дочь стоили друг друга. Егор потянулся за чайником, и Роман не смог сдержать смех, глядя на его лицо.
– Надо что-то делать с твоими синяками. Как ты в таком виде на практику явишься?
– Само пройдет, – махнул рукой Егор. – К тому же Даша это уже видела, а мнение остальных меня мало волнует. Подкинешь до музея, или мне придется в метро людей пугать?
– Подкину, конечно. Люди сейчас и так слишком нервные. А что Степан, в таком же расписном виде?
– Не знаю, мы же вчера в темноте прощались, – пожал плечами Егор. – Но, наверное, лучше за ним заехать. Думаю, он не будет возражать.
– Заедем, – согласился Роман. – А потом я – в психиатрическую клинику.
– Я тебе так надоел? – Егор сделал испуганное лицо. – Вроде я пока адекватен.
– Не пришлось бы мне подыскивать там палату для себя, – сказал Роман, перекладывая яичницу со сковороды на тарелку сына. – С этими вашими выходками я долго не продержусь.
– А серьезно?
– Хочу навестить одну дамочку. Может, получится узнать что-то полезное о Темном венце.
Егор быстро позавтракал, и вскоре Кукушкины уже сидели в машине. Егор позвонил Степану. Когда машина подъехала к общежитию, Бузулуцкий уже ждал у подъезда. Выглядел он куда лучше младшего Кукушкина. По крайней мере, синяков на его лице не было.
Роман отвез ребят в исторический музей, а затем направил машину в сторону выезда из города.
Психиатрическая клиника, расположенная в лесу в нескольких километрах от восточной окраины мегаполиса, носила красивое название «Темные аллеи», но глаз не радовала, – за высоким забором располагалось несколько угрюмых серых зданий с плоскими крышами. У Романа сразу возникло ощущение, что он попал в тюрьму. Пропуск накануне помог оформить Андрей Чехлыстов. В клинику, где помимо обычных пациентов содержались душевнобольные преступники, попасть было непросто.
Его встретила упитанная охранница в темно-серой униформе. Следуя за ней по длинному темному коридору, Роман поглядывал на одинаковые железные двери с решетчатыми оконцами. Звуки шагов гулко отражались от высокого потолка. Из-за некоторых дверей доносились громкие истеричные вопли и звуки ударов.
– Не обращайте внимания, – посоветовала охранница. – Некоторые пациенты любят бросаться на запертые двери. Это сталь в несколько сантиметров толщиной, но больные не оставляют надежды их выломать. Психи, что с них взять?
– Работка у вас – не позавидуешь. – Роман поморщился от очередного вопля, прокатившегося по сумрачному коридору.
– Не лучше и не хуже других, – пожала пухлыми плечами охранница. – Со временем я привыкла и стараюсь не обращать внимания на многие вещи.
– Давно вы здесь?
– Года четыре.
– Глафира Борисовна появилась здесь при вас?
– Да, вскоре после моего прихода. Весьма примечательная дамочка.
– Вы знаете о том, что с ней случилось? – спросил Кукушкин.
– Только в общих чертах. Это ведь муж ее сестры был маньяком-убийцей?
– Да, верно, – вздохнул Роман.
– Его убили, вы в курсе? Потом его жена застрелилась прямо в кабинете у следователя, который вел то дело. А Глафира… – Охранница сделала неопределенный жест рукой. – Знаете, люди бывают стойкие и не очень. Некоторым хоть кол на голове теши, они ни на что не реагируют. А другие запросто могут сломаться под гнетом обстоятельств. Вот Глафира из вторых. Мне рассказывали, что, когда случилась вся эта история, она была убита горем. Потеряла зятя, сестру… Она ведь была известным профессором, археологом. Но, когда разразился скандал, от нее отвернулись друзья, коллеги… Никто не хотел иметь дела с родственницей маньяка-убийцы. Журналисты, наоборот, не давали ей проходу, так настырно лезли с вопросами о сестре и муже сестры. На работе тоже было не все гладко. Сначала ей запретили преподавать, потом исключили из участия в важных научных исследованиях. Одно, другое, вот у нее психика и не выдержала. Когда очередной журналюга проник в ее кабинет и принялся тыкать ей в лицо микрофон, она схватила нож для бумаг и пырнула его несколько раз. Слава богу, он остался жив, только перепугался до потери пульса, ну а ее арестовали. Тут-то и поняли, что дамочка не в себе. С тех пор она живет у нас под присмотром наших врачей. Кстати, вы у нее первый посетитель на моей памяти.
– К ней никто не приходит?
– А кому приходить-то? Живых родственников, кажется, не осталось, друзей тоже нет. К тому же она ведь реально сумасшедшая. Кому охота общаться с такой интересной личностью?
– Видимо, только мне, – невесело усмехнулся Роман. – Она буйная?
– Очень редко. Чаще просто сидит и смотрит в стену. Но на вашем месте я бы все-таки соблюдала осторожность. Хотите поговорить с ней наедине?
– Если можно.
– А чего ж нельзя? – снова пожала плечами охранница. – Я буду за дверью караулить. В случае чего, сразу ворвусь, и… – Она показала Кукушкину резиновую дубинку, закрепленную на поясе. – Пропишем ей успокоительного, чтобы не буянила!
Кукушкин вздохнул. Судьба иногда бывает очень жестока. Видная ученая, археолог и специалист по древнему миру к концу жизни стала обитательницей сумасшедшего дома.
Наконец они остановились у одной из стальных дверей, как две капли воды похожей на все предыдущие.
– Вот мы и пришли, – сообщила охранница. – Вы готовы?
– Вполне, – кивнул Роман.
Женщина начала отпирать замки, громыхать ключами и засовами. Вскоре дверь в камеру распахнулась.
Глафира Борисовна сидела на металлическом стуле, ножки которого были привинчены к полу возле небольшого металлического столика. Узкая кровать у стены была не застелена, одеяло и простыни сбились в ком.
– Глафира Борисовна? Доброе утро. Меня зовут Роман, я частный детектив, – сообщил старухе Кукушкин, решив не называть свою фамилию. Сумасшедшая могла помнить имя следователя, застрелившего ее зятя.
Охранница кивнула ему и вышла за дверь, оставив ее приоткрытой.
Старуха проводила ее настороженным хитрым взглядом. На Романа она вообще не обращала внимания, а Кукушкин, рассматривая ее, отметил сильное внешнее сходство с сестрой. Только Амалия во время их последней встречи была одета с иголочки и тщательно причесана, а перед Романом сидела тощая старая карга в поношенной пижаме. Седые нечесаные лохмы торчали во все стороны, делая старуху похожей на огородное пугало.
– Детектив, – проскрежетала она, продолжая настороженно следить за дверью. – Когда-то я любила детективы. И сейчас люблю… Иногда мне приносят почитать из библиотеки, но только в мягких обложках…
– Меня наняли найти одну вещь. Вы должны знать, о чем идет речь. Некоторые зовут ее венцом Марголеаны.
Глафира Борисовна оторвала взгляд от двери и заинтересованно уставилась на Романа.
– Найти? – глухо переспросила она. – А он что, потерян?
– Его украли не так давно. Полиция тоже пытается его отыскать, я же веду собственное расследование.
– Ишь ты, – хохотнула Глафира Борисовна. – Украли, значит…