Евгений Гаглоев – Дарина – разрушительница заклятий. Пробуждение чёрного дракона (страница 8)

– Думаю, ты прав, – кивнул Ирвинг. – Господин Монпансье не любит, когда ему правду в глаза говорят.

Дарина торопливо зашнуровала ботинки, которые пришлись ей как раз впору, и ребята поспешили во двор, где Полиамор уже был готов задушить болтливого кота. Успокоившись, все отправились на рыночную площадь, располагавшуюся в самом центре города, а также и острова Аркадия.

Пока господин Полиамор Монпансье вел гостей по узким извилистым улочкам, показывая местные достопримечательности, Ирвинг тихонько сообщил ребятам подробности случившегося минувшей ночью.

– Думаю, хозяин не говорит вам всей правды, – шепнул Ирвинг Дарине и Тришу. – На самом деле не так давно в нашем доме появилась богатая дама, очень красивая и утонченная; я сразу понял, что она прибыла издалека. Никогда не видел ее на острове. Подавая чай, я успел услышать обрывок разговора этой гостьи с господином Монпансье. Дама сообщила, что скоро в Аркадии появится девчонка, за которой нужно будет присмотреть и последить несколько дней. Потом дама вернется и заберет девочку с собой. Не знаю, почему она обратилась с этой просьбой к Монпансье… Может, потому, что наш дом стоит на отшибе? И гости бывают редко. Полиамор и Эсмеральда не горели желанием поселить у себя чужаков, но дама потрясла у них перед носами толстым кошельком с золотыми монетами, и они мгновенно согласились. Все-таки хозяева у меня очень жадные. Думаю, речь шла о тебе, Дарина. Но о твоих друзьях эта дама не упоминала.

– Друзья оказались со мной случайно… И я очень благодарна им за это, – сказала Дарина. – Не представляю, что бы я делала, окажись на этом острове совсем одна.

– Если в деле замешана Бия, то эта мадам – точно ее старшая сестрица Лукреция, – нахмурился Триш. – Они же все гадости творят вместе.

– А с ними этот блохастый комок меха Шестихвост, – буркнул Акаций. – Он ведь без них никуда. Ох, попадется он мне, я его так отделаю…

– Баронесса Лукреция Пантагрюэль… – задумчиво проговорила Дарина. – Именно так она называла себя в Золотой Подкове. – Может, она и здесь, на Аркадии, скрывается под тем же именем?

– Я не расслышал, как ее зовут, – честно признался Ирвинг. – Но она была одна, без кота и девчонки. Я хорошо знаю почти всех жителей Аркадии и поэтому уверен, что ваши Бия и Лукреция появились здесь недавно.

– Интересно, где они живут? – почесал вихрастый затылок Триш. – Можно это как-нибудь выяснить?

– Могу поспрашивать у своих знакомых, – предложил Ирвинг. – Или у торговцев с рынка. Они все знают! Вдруг эти дамочки наняли кого-нибудь для работы в своем доме? Узнаем слуг, вычислим и адрес.

– Но для чего им такие сложности? Зачем платить Монпансье? Отчего она сразу не уволокла нас в свое логово? – удивился Акаций.

– Понятия не имею, – пожал плечами Ирвинг.

– Спасибо тебе за помощь, – поблагодарила парня Дарина. – Мы этого не забудем.

– Да ладно, – смутился Ирвинг. – Хорошие люди должны помогать другим хорошим людям.

Аркадия оказалась очень живописным, утопающим в зелени островом. Бо́льшую его часть занимал городок, вокруг которого были разбросаны фермы и небольшие заводики. Центром города была круглая рыночная площадь, застроенная магазинчиками, павильонами и торговыми палатками.

Зажиточные особняки были окружены садами, дома попроще стояли бок о бок. Казалось, что все дороги Аркадии, вымощенные крупной брусчаткой, вели в порт, где у причала покачивались на волнах лодки. А далеко на горизонте смутно угадывались призрачные очертания материка, почти неразличимые в утренней дымке.

– Когда-то этот остров был излюбленным местом встреч у пиратов, – рассказывал по пути Полиамор Монпансье. – Морские разбойники и головорезы всех мастей приплывали сюда после грабежей и шли кутить в местные трактиры и хвастаться друг перед другом своими ужасными делами. Дикие были времена! Но однажды терпение местных жителей лопнуло. Они восстали и прогнали с острова всех пиратов. Прогнали под страхом смерти! Ну а потом кто-то смекнул, что Аркадия стоит на пересечении сразу нескольких десятков морских путей, – не зря сюда как магнитом тянуло всех этих бандитов. Поэтому было решено главным занятием на острове сделать торговлю. Губернатором Аркадии избрали самого богатого и успешного на тот момент торговца Макридия Гольфа. Он до сих пор управляет нашим островом. Под его руководством открыли большой рынок, организовали производство различных товаров, пригласили мастеров, рукодельников, кузнецов и скотоводов, да и просто богатых людей со всей страны. И Аркадия начала процветать. Пираты, конечно, не успокоились. Они совершали налеты на остров, пытались грабить местных торговцев. Ведь пираты всерьез уверены, что воровать лучше, чем торговать. И тогда губернатор Гольф обратился за помощью к самому императору Всевелдору Первому. А тому было выгодно защищать остров от набегов, ведь торговля во все времена приносила в государственную казну очень хорошие доходы. С тех самых пор и по сей день Аркадию защищает целый отряд гвардейцев, присланный из столицы, и пираты боятся совать сюда нос.

– Вы сказали, что остров стоит на пересечении нескольких морских путей, но почему же тогда паром ходит раз в неделю? – недоуменно спросила Дарина.

– Морские пути уже давно пролегают немного в стороне, – ответил торговец. – Но это даже к лучшему. Толпы приезжих нам ни к чему. Заглянули раз в неделю за товаром – и хватит. Вы себе даже не представляете, какая здесь тихая и размеренная жизнь. И мы это очень ценим.

Глава восьмая, в которой кот Акаций продает корову

Наконец они вышли на огромную рыночную площадь и остановились у двухэтажного магазина, в котором семейство Монпансье торговало тканями, статуэтками и предметами для украшения интерьера.

Двери магазина были распахнуты настежь. Вокруг располагались овощные и фруктовые лавки, кузница и даже небольшой загон, где торговали крупным рогатым скотом. Несколько коров свободно разгуливало по рыночной площади. В витринах магазина Монпансье были красиво развешаны и разложены образцы тканей всех цветов радуги с самыми разными узорами.

– Сабрина! – гаркнул Полиамор Монпансье, заглянув в магазин. – Все открыто настежь, а внутри никого! Куда делась эта несносная девчонка?

– Только что была здесь. – Со стороны загона для скота подошел высокий, тощий как жердь мужчина средних лет. Его черные с проседью волосы торчали в разные стороны, будто он давно забыл, что такое расческа. Маленькие темные глазки с подозрением изучали Дарину, Триша и Акация.

– Ушла и оставила магазин без присмотра?! – ужаснулся господин Монпансье. – Какая безответственность! Ну я ей задам…

– Почему же без присмотра? – возразил незнакомец. – Она попросила меня присмотреть за товаром. Все равно с утра на рынке покупателей немного.

– Ох, спасибо тебе, Алеут, – с облегчением выдохнул Полиамор. – И как давно она ушла?

– Буквально пару минут назад. Побежала в магазин косметики, как будто ей срочно понадобились пудра и румяна. Но ты же знаешь этих женщин.

– Еще бы, – насмешливо фыркнул господин Монпансье. – В моем доме их три. Кстати, господин Макласки, не желаешь ли жениться на Белладонне, моей старшенькой?

– Нет уж, – захохотал Алеут Макласки. – Вот если бы речь шла о Сабрине – тогда другое дело.

При этих словах Ирвинг заметно побледнел и сжал кулаки. Дарина это увидела, а вот Полиамор Монпансье ничего не заметил.

– Ишь какой хитренький! Сабрину у меня и так с руками оторвут, – мрачно сказал он. – А вот на Белладонну пока что-то никто не позарился… Ох, какая же это проблема – две дочери на выданье! Кстати, познакомься. Это мои новые работники: Дарина, Триш и Акаций. А это, – обратился он к ребятам, – Алеут Макласки, наш местный торговец коровами.

– Ты нанял сразу трех слуг? – изумился Макласки. – Видно, дела у тебя идут хорошо.

– Не жалуемся, – хвастливо вздернул нос Полиамор Монпансье. – Сам знаешь: без ума торговать – только деньги терять. А я всегда торгую с умом!

– Значит, скоро вернешь мне долг? – обрадовался Алеут Макласки.

Нос Полиамора тут же поник.

– Или ты уплатил им жалованье из моих денег? – подозрительно прищурился торговец коровами.

– Что за глупости ты говоришь, Алеут! – оскорбился господин Монпансье. – Как ты мог заподозрить меня в таких делах? Сказал же, верну тебе все сегодня вечером. Дела у меня идут неплохо. Кстати, а как у тебя торг с утра?

– Особого повода для веселья нет, – помрачнел Макласки. – Уже два дня не могу продать одну корову.

– А что с ней не так?

– Пес ее знает! Расхваливаю ее как могу, но до сих пор никто не клюнул…

– Да нет ничего проще, – подал вдруг голос кот Акаций. – Где она у тебя?

– Ну надо же! Говорящий котище! – вытаращил глаза Алеут.

– А ты что, никогда говорящих котов не видел? – удивился Акаций.

– В наших краях это большая редкость, – пояснил господин Монпансье.

– А это правда, что все вы мошенники и пройдохи? – спросил торговец Макласки.

– Вот сейчас и узнаете, – вполголоса сказал Триш.

– Так говорят только идиоты и завистники! – подбоченился кот. – И мы скоро выясним, к кому из них ты относишься. Ну, показывай, где твоя непродаваемая корова?

– Так вот же она, стоит за оградой, – махнул в сторону загона Алеут Макласки.

Дарина и Триш оглянулись. Действительно, у самой ограды загона стояла тощая корова, белая, с большими рыжими пятнами, и лениво жевала пучок травы. Вид у нее был не слишком презентабельный.