Евгений Гаглоев – Дарина – разрушительница заклятий. Пробуждение чёрного дракона (страница 10)

– И не сгинуть по дороге, – хмыкнул Эдвин.

Над лесом медленно вставало солнце. Темные стволы деревьев, поросшие густым изумрудно-зеленым мхом, окутывал густой утренний туман.

Эдвин снял с головы капюшон, и Пима только сейчас разглядел его как следует. У мужчины было узкое лицо, зеленые глаза и черные волосы до плеч, отливающие зеленым в лучах утреннего солнца. Кожа Эдвина была смуглой, словно он много времени проводил на свежем воздухе. Выглядел он лет на двадцать пять, не больше.

– А ты, значит, тоже из лесного народа? – спросил Пима, с опаской разглядывая своего хмурого спутника.

– Разве это не очевидно? – невесело усмехнулся Эдвин и откинул с ушей длинные темные волосы.

Уши были остроконечные, как у Триша.

– Ого! – присвистнул Пима. – Как же так вышло, что ты сейчас здесь? Я много слышал о леших от нашего непутевого учителя истории, но никогда не видел никого из вашей братии. Кроме Триша, конечно. Мы всегда считали, что лесной народ обитает где-то очень далеко и никогда не появляется на чужой территории…

– Всегда так и было, но во время гражданской войны случилось слишком много плохого, – вздохнул Эдвин. – Родители теряли детей. Дети теряли родителей. Мы, лесной народ, всегда уважали и чтили родственные связи, поэтому у нас не принято бросать сородичей в беде. И ты прав, лесной народ никогда не вмешивается в дела других, но в ту нелегкую пору никто не остался в стороне. Когда Всевелдор Первый пытался захватить власть, вся Империя полыхала в огне… Мой старший брат и его жена погибли, как и многие другие… Это произошло вдали от земель лесного народа. Много позже я узнал, что незадолго до смерти у них родился ребенок. Это произошло поблизости от местечка под названием Белая Грива. Когда родители погибли, мальчик попал в единственный сиротский приют в тех краях. И вот я приехал в Белую Гриву, чтобы навести справки о племяннике, и узнал вашу захватывающую историю, Пигмалион. Разрушительница заклятий, маленький изобретатель, остроухий парень из лесного народа и говорящий кот… Вот так компания! Вы наделали много шума. О вас в Белой Гриве теперь легенды слагают.

– Правда? – оживился Пима. – А ведь когда-то и знать нас не желали! Так и норовили отлупить, особенно когда мы воровали у местных жителей огурцы.

– Но теперь вы стали настоящими знаменитостями. Всем жителям Империи известно, какую роль в свержении Всевелдора Первого и его подручной эсселитской ведьмы Лионеллы сыграли трое приютских воспитанников и говорящий кот.

– Как дела в нашем приюте? – спросил Пима. Он дружил со многими ребятами, и ему было интересно, как они поживают.

– В этом заведении произошли большие перемены. Сменилось начальство, – подумав, сообщил Эдвин. – Говорят, прислали нового коменданта из самой столицы, чтобы навел порядок после того, что там устроили прежние начальнички. Воспитанники, судя по их виду, довольны происходящим. О старой комендантше ни слуху ни духу. Правда, кто-то из местных жителей сказал мне, что она со своим мужем подалась в бега и сколотила пиратскую команду. Плавают где-то далеко за пределами королевства. Сама она – капитан, а муж – ее старший помощник на корабле.

– Коптильда Гранже на это способна, – кивнул Пигмалион. – Она всегда была не прочь кого-нибудь ограбить и отдубасить. Не хотелось бы мне когда-нибудь с ней встретиться.

– Кто знает, может, и встретитесь. Не зря же говорят, что весь мир – одна большая деревня. Никогда не знаешь, кто из старых знакомых попадется тебе на кривой дорожке.

– Да и муженек Коптильды ей под стать. Бывший глава полиции Чугунной Головы.

– Как раз туда я и отправился из Белой Гривы, следуя по вашим следам, – продолжил свой рассказ Эдвин. – Оттуда попал в столицу, ну а затем пришлось ехать в Золотую Подкову… Но я немного опоздал. Остальное ты знаешь.

– А почему ты сомневаешься, что Триш – твой племянник?

– Я пойму это, когда увижу его лично. А до того… – Эдвин пожал плечами. – Всякое может быть. Вдруг в сиротский приют попал другой лесной ребенок, а моего племянника отправили совершенно в другое место? Я должен разыскать парнишку и посмотреть ему в глаза.

– Я уверен, что вы с Тришем обязательно встретитесь! – заявил Пима, поглядывая на показания приборов, измеряющих давление в паровых трубах машины. – Но что будет дальше? Лесной народ живет обособленно, очень далеко отсюда. Ты захочешь забрать Триша с собой в родные края?

– Пока я лишь хочу увидеть его и поговорить. Он сам примет решение, остаться с вами или отправиться в земли своих предков. Но я в любом случае должен наладить с ним связь и общение, ведь негоже кровным родственникам не знаться друг с другом.

– Это да… – грустно вздохнул Пигмалион. – Негоже…

Лес расступился, и на горизонте возникла слегка покосившаяся посадочная вышка примерно десяти метров в длину, полностью сваренная из кривых стальных балок. Наверх вела узкая винтовая лестница, тоже не внушающая особого доверия. А у самой верхней площадки висел в воздухе весьма потрепанный дирижабль.

Этот странный летательный аппарат и дирижаблем было сложно назвать. Под плохо надутым баллоном был закреплен на тросах самый настоящий деревянный корабль, правда, со спиленными мачтами. Пигмалион насчитал у судна три небольшие палубы, борта были увешаны мешками с песком, а из-под задней части кормы торчали два ржавых сопла.

У подножия кривой посадочной вышки темнел ржавый ангар, со всех сторон огороженный железным забором, перед которым густо рос колючий кустарник.

– Это и есть то место, о котором ты говорил? – изумился Пима.

– Именно! Приехали, – удовлетворенно кивнул Эдвин и спрыгнул с паровой машины.

– Реально?! – вытаращил глаза толстячок. – И ты называешь это посадочной вышкой?

– Тебе что-то не нравится? – обернулся к нему леший.

– Да эта перекошенная железяка того и гляди рухнет прямо нам на головы! Сомневаюсь, что ею еще кто-то пользуется. Здесь наверняка уже много лет никто не появлялся!

– Но дирижабль-то у вышки висит, – возразил Эдвин.

– Висит, потому что зацепился за нее кормой! Его туда, наверное, случайно ветром зашвырнуло. Да это и не дирижабль вовсе, а какая-то дырявая лодка со спущенным газовым баллоном! Сейчас точно свалится… Давай побыстрее уедем отсюда, а иначе нам каюк!

– Не беспокойся, я знаю, что делаю, – спокойно изрек Эдвин, направляясь к ржавому забору, окружающему ангар. – И мне известно, кому принадлежит вышка.

Ворота ограды вдруг распахнулись, и навстречу Эдвину вышел невысокий мужчина с длинными тонкими усами, свисающими ниже узкого подбородка. Он был одет в короткую кожаную куртку, темно-коричневые брюки и грубые ботинки на толстой ребристой подошве. На голове у незнакомца был шлем летчика с очками, почти такой же, какой любил носить Пигмалион.

Позади него во дворе ангара работали два крупных кота – белый с рыжими пятнами и серый в черную полоску. Вся внутренняя территория была завалена ржавыми железками, крупными пружинами и мотками проволоки. Белый кот, вооружившись увесистым гаечным ключом, разбирал некий механизм, а серый тащил куда-то небольшую канистру с керосином.

Увидев Эдвина и Пиму, коты испуганно замерли.

Глава одиннадцатая, в которой Финдус Аполло лезет в драку

– Финдус Аполло! – громко воскликнул Эдвин, радушно раскидывая руки. – Лучший пилот из всех, кого я знаю! Сколько лет, сколько зим! Как же я рад нашей встрече!

Он явно не собирался уходить, поэтому Пигмалиону пришлось заглушить двигатель и тоже спуститься с паровой машины.

– Черт! – испуганно выдохнул Финдус и попытался захлопнуть ворота перед носом у Эдвина, но тот успел всунуть ногу между створками и не дал ему это сделать. – Проваливай отсюда, Эдвин! Не желаю тебя больше видеть! Никогда!

– Ну вот, – демонстративно обиделся леший. – Разве так встречают старых добрых друзей?

Финдус попробовал вытолкнуть Эдвина, но тот уже протискивался между ржавыми створками ворот.

– Добрых друзей? – не на шутку рассвирепел Финдус. – Да чтоб тебе сквозь землю провалиться! Чтоб тебя раздавило моей кривой вышкой! Кажется, я предупреждал тебя, чтобы ты никогда больше не попадался мне на глаза.

– Не слишком-то он рад тебя видеть, – заметил Пима, приближаясь.

– Он слегка застенчив, – пропыхтел Эдвин, зажатый между створками. – Так-то мы с ним старые дружбаны.

– Что? – возмутился пилот Финдус, побелев от злости. – Брат Апулей! Тащи сюда ружье, и поскорее! Сейчас я покажу этому гаду, какие мы застенчивые! Как мы встречаем старых дружбанов!

Бело-рыжий кот отшвырнул гаечный ключ и с готовностью ринулся к двери ангара.

– Ружье? – перепугался Пима. Дело принимало серьезный оборот. – Эдвин, может, нам и правда лучше уйти?

– Точно! Уйти как можно дальше отсюда! Эй, брат Никодимус, – позвал Финдус. – Помоги мне вышвырнуть этих проходимцев вон!

Серый в полоску кот тут же отставил канистру и бросился к воротам.

– А ну, пошли прочь! – угрожающе зашипел он, выставив когти. – Мы все тут очень злые и негостеприимные. Это вам не шутки!

– Это мы уже поняли, но нам нужно только поговорить, – ничуть не испугавшись, возразил Эдвин.

Тогда Финдус схватил с земли длинный кусок ржавой трубы и замахнулся на Эдвина, но тот проворно отскочил, и конец трубы пролетел мимо. Кот Никодимус зашипел и прыгнул на Пиму. Пигмалион едва успел отпрянуть, и кот шмякнулся на землю.