Евгений Гаглоев – Дарина – разрушительница заклятий. Ключ к древнему пророчеству (страница 3)

Юные путешественники ехали почти всю ночь, стремясь убраться как можно дальше от Белой Гривы. Все это время Пима за рулем следил за рычагами переключения скоростей. Триш успел немного вздремнуть, несмотря на сильную тряску, Акаций же спокойно проспал всю дорогу, периодически всхрапывая так, что перекрывал звук работающего парового двигателя. А вот Дарина так и не сомкнула глаз. Она никак не могла успокоиться после всего, что случилось с ней и ее друзьями, и то и дело прокручивала в голове рассказ Марты.

Как можно спокойно спать, узнав, что ты родилась в королевском дворце и теперь за тобой охотятся посланники злобной колдуньи, помощницы самого императора Всевелдора?!

Лишь под утро Пима наконец почувствовал, что силы иссякли, остановил машину и позволил себе немного поспать. Дарина тоже задремала – усталость в конце концов взяла свое.

Но долго спать было нельзя, и ранним утром беглецы продолжили путь, обсуждая неожиданную проблему: где бы раздобыть завтрак?

– И как это мы сглупили? – негодовал Триш. – Ничего съестного не взяли в дорогу!

– Тебя только еда и заботит, – упрекнул его Пима. – Вот и занялся бы припасами. Мне вот не до того было. Я думал только о том, как удрать от Эсселитов и Коптильды Гранже.

– А я вообще никогда ни о чем не думаю, – заявил Акаций. – И ничего, неплохо живу.

– Я тоже о другом размышляла, – призналась Дарина. – Шутка ли, узнать, что твоих родителей убили во время дворцового переворота! Если бы не эта проклятая Лионелла, моя жизнь сложилась бы по-другому! Жила бы себе во дворце на всем готовеньком.

Услышав эти слова, мальчишки примолкли.

Каждый из них попал в сиротский приют сразу после гражданской войны, когда королевский трон захватил Всевелдор, провозгласивший себя императором. Родители Триша и Пимы наверняка тоже погибли, иначе жили бы оба в родном доме, а не в казенном учреждении.

Если бы не война…

Мальчишки и девчонки из соседней деревни все жили с родителями и понятия не имели, что значит расти в приюте, каждый день уворачиваясь от пинков и подзатыльников комендантши Коптильды. А Дарина и ее друзья даже не представляли, каково это – быть обычными домашними детьми. И виной всему были Всевелдор и Лионелла, устроившие войну и свергнувшие прежнего короля!

– Но тогда мы, наверное, никогда не встретились бы, – тихо произнес Пима.

– Верно, – согласился Триш. – А ведь мы тоже семья.

– Точно! – воодушевилась Дарина. – Вы двое для меня – самые близкие люди.

– Двое? А про бедного кота все позабыли? – недовольно заворчал Акаций.

– Забудешь про тебя, как же! – рассмеялась девочка и почесала пушистого толстяка за ушами.

Тот блаженно заурчал, затем поднялся на задние лапы и принял бравый вид.

– Ну, хватит сопли разводить! Пора всерьез подумать о завтраке, – скомандовал Акаций. – Что, не знаете, где раздобыть еду? Как говорила ваша чокнутая комендантша, три кочана капусты, и ни одной умной мысли на всех!

– А что ты предлагаешь? – спросила Дарина.

– Глаза разуйте! Рядом ведь озеро! – воскликнул кот. – А озеро означает рыбу. Почему бы нам не устроить рыбалку?

– А как ты собираешься ловить рыбу? – удивилась девочка.

– А вы-то на что? Неужели три здоровых оболтуса не наловят рыбы для ослабевшего от голода кота?

– Я бы тоже рыбки поел, – подхватил Пигмалион. – Вареной или жареной…

– От ваших разговоров у меня уже в животе урчит! – признался Триш. – Или прекращайте, или давайте в самом деле рыбачить.

– А лодка у вас есть? – спросила Дарина. – Или эта машина может и плавать?

– Нет, – покачал головой Пима. – Плавать не может. Только тонуть…

– Так о какой рыбалке речь?

– Нужно украсть лодку, – предложил вдруг Акаций.

– Воровать плохо! – заявила девочка.

Кот расхохотался, обхватив себя лапами за жи-вот.

– Ой, не могу! – затрясся он. – Вот умора! Воровать плохо! Скажи это старосте Гвидону, у которого вы столько лет тырили огурцы!

– Этот кот еще больший нахал, чем я предполагала, – обиделась Дарина. – Может, просто засунем его в мешок и выбросим на дорогу?

– А кто тогда будет давать вам, обалдуям, ценные советы? Из нашей команды я самый нормальный! А эти Сосиска и Пончик ничего путного еще ни разу не предложили, – заявил Акаций, кивнув в сторону Триша и Пимы.

Те чуть не поперхнулись от возмущения.

– Пончик? – удивился Триш. – Ты же раньше звал его Котлетой!

– Мне кажется, с тех пор он еще сильнее растолстел. Теперь уже не Котлета, а самый настоящий Пончик!

– Лодку можно и одолжить, – назидательным тоном произнес Пима.

– Когда не воруешь, не так интересно, – разочарованно сказал кот.

– Ладно! – смилостивилась Дарина. – Давайте сделаем небольшой привал и подумаем, как наловить рыбы.

– Давайте, – кивнул Пигмалион. – Тем более надо набрать хвороста, чтобы можно было ехать дальше. Дрова в топке почти прогорели.

Мальчишка остановил машину на песчаном пригорке под большим раскидистым деревом, дабы скрыть ее в тени от палящих солнечных лучей.

Неподалеку они увидели длинный деревянный причал, возле которого покачивались лодки рыбаков из ближайшей деревушки. Лодки были привязаны к причалу тонкими цепями или веревками, которые легко можно было разрезать. На причале сидело несколько крупных чаек. Птицы нисколько не испугались детей, – наверное, успели привыкнуть к людям. Птицы с любопытством поглядывали на незнакомых ребят и сопровождавшего их кота.

– Одолжим ненадолго лодку, – предложил Пима. – Все равно рядом никого нет. Местные, скорее всего, еще спят, так что даже ни о чем не узнают.

– Попробуйте, – ответила Дарина. – А я пока поищу хворост для костра.

Мальчишки вместе с Акацием слезли с машины и побежали к причалу, а девочка забросила на плечо свой рюкзачок – так, на всякий случай – и зашагала в ближайший лесок. Вплотную к песчаному пляжу подступали заросли малины, за которыми шелестела листьями березовая роща.

«Там обязательно найдутся сухие ветки для костра», – подумала Дарина.

Тем временем Пима вытащил из кармана своего халата большой складной нож. Они с Тришем срезали два длинных тонких березовых прута и быстро сделали из них пару удочек. В карманах юного изобретателя нашлись и рыболовные крючки из проволоки, и моток лески. Кот ловко разрыл лапами землю под причалом и откопал несколько жирных дождевых червей для наживки.

Затем мальчишки отвязали самую крайнюю лодку. Акаций с готовностью запрыгнул в нее и нетерпеливо забегал по корме. Оставалось лишь надеяться, что никто из владельцев не заявится на берег и не поднимет шума.

На середине озера в воде плескалась крупная рыба. Солнечные блики так и играли на ее чешуе.

– Рыбка! – восторженно закричал Акаций и забил хвостом по бокам. – Обожаю рыбку! Ох и поедим сейчас!

– Сначала нужно ее поймать, – резонно заметил Пима.

– Так действуй, толстопузик, – бросил ему кот. – Зря я тебе, что ли, червяков искал?

Пима укоризненно покачал головой и прошел на нос лодки. Триш подал ему весла, затем тоже перелез через борт. Они оттолкнулись от причала, и лодка легко заскользила по водной поверхности.

Несколько чаек покачивалось на воде, высматривая рыбу и не обращая особого внимания на юных рыбаков. Пима насадил на крючок червяка и забросил его в воду. Триш последовал его примеру. Началось долгое и томительное ожидание.

В это время Дарина направилась к березовой рощице напрямую через колючие заросли малины. Внезапно она заметила на ветках множество крупных спелых ягод. В Белой Гриве малина была большой редкостью, поскольку местные жители в основном выращивали клубнику.

Дарина сорвала несколько ягод, положила в рот и зажмурилась от восхитительного вкуса, моментально забыв, куда и зачем шла. Она начала рвать ягоды обеими руками, но почти сразу подумала, что мальчишки тоже не откажутся от такого угощения. Хорошо бы принести им побольше. Вот только куда складывать ягоды? В рюкзак? Но он испачкается, а ягоды помнутся…

Тут Дарина вспомнила, что видела в багажнике рядом с сундуком ведьмы Амалии пустое ведерко. Если наполнить его малиной, хватит и прожорливому Тришу, и сладкоежке Пигмалиону. А кот наверняка откажется. Коты ведь не едят ягоды.

Но уйти из малинника оказалось непросто. Спелые, просвечивающие на солнце ягоды сами просились в рот. Дарина срывала их одну за другой, уходя все дальше от машины, и вдруг поняла, что уже не помнит, с какой стороны находится тропинка, по которой она пришла.

Оглядевшись по сторонам, Дарина решила, что лучше идти на крики чаек, чтобы попасть обратно на песчаный пляж. Пробравшись через малинник, она очутилась на поляне, посреди которой возвышался пригорок, а на пригорке валялась шуба с густым мехом.

– Надо же, – удивилась девочка, – какой-то болван такую хорошую шубу выбросил! Да из нее всему приюту на зиму варежек можно нашить.

Дарина схватила шубу и потянула изо всех сил. И тут весь пригорок, который был раза в два, а то и в три больше девочки, с недовольным ворчанием начал поворачиваться.

Ошеломленная Дарина увидела свирепые глаза и оскаленную пасть. Ей еще никогда не доводилось встречаться лицом к лицу с медведем, но тут она сразу догадалась, что это за зверь. Он был огромный. Морда перемазана малиновым соком, веточки и листья застряли в густой шерсти. Он удивленно уставился на девочку и вопросительно фыркнул.

И тут Дарина сделала то, чего сама не ожидала. Она всегда считала себя на редкость смелой, но при виде гигантских медвежьих зубов девочка издала такой вопль, что зверь подпрыгнул на месте от неожиданности, а затем бросился в лес, не разбирая дороги. С перепугу он сшиб на бегу молодую березку. Послышался громкий треск, деревце переломилось пополам, а с ветки взмыла потревоженная чайка и с хриплым криком понеслась в сторону озера. Девочка побежала в противоположную сторону, не переставая визжать от страха.