Евгений Фюжен – Залесье: начало (страница 3)

– Это не будущее, – быстро сказал Корчемар, заметив их замешательство. – Это возможность. Персонажи, которыми вы можете стать, если пройдёте через Сказку. Если выживете.

– А если не хотим становиться персонажами? – спросил Тихон. Его голос стал тише, но напряжённее. – Если мы просто хотим домой?

Тогда Корчемар сделал что-то странное. Он подошёл к стене, к той части, которая была живым деревом, и провёл по ней когтистым пальцем – ногти были чёрными, изогнутыми, как у медведя. Кора расступилась, образуя Щель.

За щелью был виден лес. Но не тот мрачный ельник, в котором они блудили. Это был светлый, летний лес, пологий, с высокой травой и ягодами. И вдалеке, через просвет между стволами, виднелись огни. Не костры – электрические фонари. Городские. Москва.

– Идите, – сказал Корчемар. – Шагните. Дверь открыта.

Тихон подскочил первым.

– Тих, погоди! – крикнула Ася.

Но он уже шёл к щели, тянулся рукой к тому свету, к знакомым огням. Его пальцы коснулись края двери, и тогда раздался звук – глухой, мокрый, как будто кто-то выдёргивал ногу из болота. Щель захлопнулась. Не закрылась – съела кончики пальцев Тихона.

Он взвизгнул, отшатнулся. На руке остались три шрама – глубоких, чёрных, как ожоги, но из них сочилась не кровь, а смола.

– Ты сказал – дверь открыта! – заорал Тихон, хватаясь за руку.

– И была открыта, – Корчемар пожал плечами, и в его спине заскрипели ветки. – Но ты не спросил – куда она ведёт. Это дверь в Мир. Но Мир-то вас не помнит. Вы уже чужаки. Вы уже вкусили Залесья. Вы – вырванные страницы. И книга не пускает обратно вырванные страницы – она их сжигает.

Мира заплакала. Не всхлипывала, как обычно, когда не получалось видео, а рыдала – тяжело, урчаще, слюна и слёмы смешались на её подбородке.

– Что нам делать? – спросила она, обращаясь не к Корчемару, а к Зое. – Ты знала. Ты всё нарисовала. Скажи, что делать!

Зоя подняла глаза. Она посмотрела не на Миру, а на потолок – на то, куда уходила труба печи. И тогда Данила последовал её взгляду.

Он увидел это впервые. Не сразу понял, что видит.

Над печью, в клубах дыма, висели маркеры. Три светящихся символа – зелёный, жёлтый и красный. Как в игре. Как в интерфейсе RPG. Зелёный был над Зоей. Жёлтый – над Мирой. Красный – над ним самим.

А над Корчемаром висел чёрный череп.

– Ты видишь, – сказал Корчемар. Не вопрос. Утверждение. Он смотрел прямо на Данилу, хотя Данила не шевелил губами. – Ты Читальщик. Ты видишь метки судьбы. Это хорошо. Это значит, ты можешь выбирать. Зелёный – безопасный путь. Жёлтый – риск, но награда. Красный… Красный – смерть кого-то другого, чтобы ты жил.

Данила замер. Символы пульсировали. Он попытался моргнуть – они не исчезли. Это не галлюцинация. Это было как… как дополненная реальность, только вместо цифрового мира – магический.

– Это не игра, – прошептал он.

– Это всегда была игра, – Корчемар схватил его за плечо, и пальцы впились в плоть, оставляя следы, которые тут же зарастали мхом. – Только теперь ты видишь интерфейс. И я вижу твой. У тебя над головой висит квест. «Выжить до рассвета». Но рассвета здесь не бывает. Здесь только «до той поры», пока Сказка не выберет тебя.

Внезапно раздался стук. Громкий, ударивший по стволу дерева снаружи. Бум. Бум. Бум. Как будто огромный молот били по корням.

Корчемар выпрямился. Его лицо – если это можно было назвать лицом – приняло выражение, которое Данила не мог прочитать. То ли страх, то ли экстаз.

– Он идёт, – прошептал хозяин избы. – Князь Безликий. Он чует новых гостей. Он хочет посмотреть, сырое ли сырьё.

Стук повторился, и сучья на стенах зашевелились. Птицы открыли клювы и закричали – не птичьим криком, а голосами людей, зовущих на помощь.

– Прятаться бесполезно, – Корчемар двигался к противоположной стене, где корни образовали что-то вроде дверного проёма. – Но я могу отправить вас дальше. Вглубь. К Бабам-Ягам. К Медведю. К Водяной. Кто первым пойдёт?

Они замерли. Тихон сжимал руку, из которой капала смола. Мира всё ещё рыдала. Ася смотрела на чашку с киселем, её губы шевелились – она считала, анализировала, искала логику там, где её не было.

А Зоя встала. Она подошла к печи, положила руку на тёплый кирпич.

– Я, – сказала она. – Я нарисовала это. Я должна первой.

Она посмотрела на Данилу, и в её глазах он увидел не страх, а странное, почти безумное облегчение.

– Ты тоже видишь их, – сказала она негромко, так, что услышал только он. – Маркеры. Ты видишь, кто умрёт. Запомни: если над тобой загорится чёрный череп – не верь. Это не смерть. Это превращение.

Корчемар толкнул корни, и они разошлись, образуя тёмный проход, ведущий вниз, в корни дерева.

– Идите, – сказал он. – И помните: в Залесье нельзя идти прямо. Прямой путь – для мёртвых. Петляйте. Блудите. Только так можно прийти туда.

Тихон шагнул первым, рыча от боли. За ним – Ася, тащившая за собой Миру.

Данила стоял последним. Он посмотрел на Корчемара.

– Ты кто? – спросил он. – Настоящий дед лесной? Или тоже персонаж?

Корчемар улыбнулся. Улыбка дошла до его белых глаз, разрезав лицо от уха до уха – буквально, образовав шрам, из которого полезли корни.

– Я – тот, кто выбрал красный маркер, – ответил он. – Иди. И не оглядывайся. Если оглянёшься – увидишь, что я делаю с теми, кто остаётся.

Данила побежал. Вниз, в темноту, туда, где пахло землёй и плесенью. А за спиной раздался хруст двери, распахивающейся, и голос – нечеловеческий, гулкий, как будто говорил сам лес:

– Добро пожаловать в Залесье, Чужаки. Игра началась.

Глава третья: «Корневище»

Спуск не имел дна. Или, точнее, дно было, но оно дышало.

Данила бежал, чувствуя под ногами не лестницу и даже не склон, а живую ткань – корни, толстые как бёдра, переплетённые в спираль, образующие трубу, сужающуюся и расширяющуюся, как пищевод гиганта. Воздух здесь был влажным, горячим, пахнущим гнилью и чем-то сладким – зрелыми яблоками, упавшими в тёплый навоз. За спиной уже не было света от печи, только биолюминесценция – грибки, облепившие корни, светились бледно-зелёным, давая видеть轮廓 рук перед лицом, но не выражение глаз.

– Остановитесь! – крикнул Тихон где-то впереди, голос оборвался, как будто его ударили. – Стена!

Данила врезался в спину Зои. Они скопились в расширении – комнате из корней, где стены пульсировали, пропуская через себя сок. В центре стояла вода. Не лужа – округлый бассейн, выдолбленный в древесине, наполненный жидкостью цвета старого мёда.

– Тупик, – Мира тяжело дышала, её каштановые волосы свисали мокрыми прядями, прилипшие к щекам. – Мы заблудились. Это капкан.

– Нет, – Зоя подошла к воде и наклонилась. Её отражение исказилось – не потому что вода мутная, а потому что оно задержалось, на секунду запоздав, прежде чем повторить движение. – Это врата. Корчемар сказал – петляйте.

– Я не полезу в это дерьмо, – Тихон держал раненую руку прижатой к груди. Смола уже застыла черной коркой, но под ней что-то шевелилось – не пульс, а отдельная, чужая жизнь. – Там на дне что-то есть. Я вижу.

Данила присмотрелся. В воде, глубоко, лежал предмет – белый, округлый. Череп? Нет. Мяч. Детский, резиновый, с рисунком – размытым, но узнаваемым: красная звезда и надпись «CCCP».

– Это… невозможно, – Ася подошла ближе, её логика боролась с увиденным. – Это современный предмет. Здесь не может быть…

– Может, – перебила Зоя, и в её голосе зазвучала непривычная твёрдость. – Залесье – это не прошлое. Это память о прошлом. И она питается всем, что упало в лес. Всегда.

Она разделась до футболки. Было странно видеть её бледное современное тело – с татуировкой на ключице в виде полумесяца, с шрамом на локте (от велосипеда, помнил Данила, она рассказывала в походе) – среди этого древнего, органического ужаса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.