Евгений Фоменко – Сумрачный пояс (страница 4)
- Вы можете идти!
Ивонна пристально посмотрела на юношу.
- Ступайте, - повторила красавица.
Сконфуженному Александру только и оставалось, что отдать бокалы и удалиться. Подвыпивший молодой человек явно рассчитывал на совсем другое обращение.
- Не держите на него зла, - Ивонна обратилась к Агнешке. – Он славный, на самом деле. Просто выпил лишнего.
- А я и не держу, - соврала Агнешка.
- Вот и хорошо! – Ивонна пригубила вина, недвусмысленно давая понять, что сокурснице нужно сделать то же самое.
Агнешка осторожно поднесла бокал к губам.
До этого ей всего дважды приходилось пробовать алкоголь, и оба раза ей не понравились. Сейчас все было иначе.
Сначала девушка почувствовала легкую горчинку и нежные пузырьки. Вкус вина был освежающим и вместе с тем терпким. Это было что-то совершенно новое, волнующее, оставляющее легкость и приятное послевкусие.
- Что это? – спросила удивленная Агнешка.
- «Слеза лебедя».
Виталик не врал и не преувеличивал. Сокурсники, действительно, раздобыли настоящее шампанское. А судя по состоянию некоторых из присутствующих, здесь уже было распито не меньше дюжины бутылок.
- Откуда? – Агнешка до сих пор не верила в происходящее.
Подавляющее большинство нововаршавян и мечтать не могли о чем-то подобном. Ведь «Слеза лебедя» - это не просто безумно дорого, это статус, это атрибут красивой жизни.
- Подарок, - Ивонна явно не торопилась допивать свой бокал, словно для нее такие напитки были привычны, - от выпускников нашего факультета. Так заведено.
Агнешка раньше не слышала про такие традиции, но лезть с расспросами не стала.
- Виват Юлиусу! – внезапно закричал кто-то из студентов. И этот возглас тут же подхватили его товарищи, а особо ретивый юноша даже подбросил в воздух свой цилиндр.
У известного инженера и промышленника было немало недоброжелателей. Его называли удачливым авантюристом, кто-то считал его шарлатаном и обманщиком, ученые мужи зачастую надсмехались над его идеями. Но вот и сторонников хватало, а молодое поколение вообще готово было его боготворить. В Юлиусе Вернере видели лидера, способного разрушить старые устои. Его тяга к прогрессу и новаторству находила отклик в сердцах, пышущих юношеским максимализмом. Технократ и филантроп, путешественник и популяризатор науки – за ним готова была идти не только молодежь, своей харизмой он вдохновлял на поиски и свершения.
- Господа, господа! – Ивонна сама была вынуждена повысить голос. – Прошу вас, тише! Не забывайте, что мы здесь благодаря Жерому. Вы же не хотите, чтобы у него были неприятности.
Эти слова звучали вполне благоразумно. Агнешка уже не раз и не два замечала, как проходящие мимо люди с неудовольствием поглядывают на их компанию. Чего доброго, кто-то пожалуется, что студенты мешают гостям на трибуне.
- Виват Ивонне!
Новый призыв сопровождался хлопком пробки из-под шампанского.
- Не извольте беспокоиться! Я все улажу! – невесть откуда появившийся Жером тут же начал бравировать. – Все!
Сын лейб-медика выглядел расхлябанным. А если судить по пятнам на рединготе и грязным коленям, Жерому сегодня уже приходилось терять равновесие.
- Я, знаете ли, имею определенный вес, - осмелевший Жером продолжал хорохориться. – У меня есть полезные знакомства.
Происходящее вызывало у Агнешки все большее отвращение. Почувствовавшие свободу приличные мальчики и девочки уже превращались в банду пропойц.
- Пожалуй, я пойду, - как можно деликатнее произнесла Агнешка.
- Не смею вас задерживать, а уж тем более упрекать, - Ивонна тоже была не в восторге, но уходить не спешила.
Рядом раздался громкий щелчок.
- Господа, заработало! – радостно закричал Леопольд, разворачивая треногу с зажужжавшим киноаппаратом. – Господа, всех прошу в кадр!
Этот маленькое достижение могло остаться незамеченным, если бы Ивонна привычно не взяла бразды правления в свои руки.
- Роберт, Виталик, Полина! Все сюда, - принялась командовать брюнетка, - Лео включил синематограф.
Это подействовало молниеносно. Студенты тут же попытались скучиться, словно их ожидал групповой фотоснимок.
- Агнесс, не уходите. Это нужно для истории.
Прильнувший к окуляру Лео навел киноаппарат на сокурсников.
- Ивонна, пожалуйте в центр кадра, - попросил новоявленный оператор. – Да, вот так…
Забавно, но никто из ребят не знал, как себя вести в такой ситуации. Кто-то постарался придать себе самый серьезный вид, кто-то, наоборот, принялся дурачиться и кривляться, а некоторые даже стали прятаться за спинами товарищей.
- Невероятно, удивительно, – Леопольд явно получал удовольствие от процесса. – Вот оно, важнейшее из искусств!
- Лео, зачем вам университет? Вот ваше истинное признание, - пошутил кто-то из молодых людей.
- Замрите, - все уверенней вел себя Леопольд.
Агнешка почувствовала, как кто-то из парней, как бы случайно, приобнял ее за талию.
Это был Александр.
От заслуженной пощечины наглеца спас бравурный марш, зазвучавший над летным полем.
- Началось!
- Где он?
- Кто-нибудь что-нибудь видит?
Позабыв про Леопольда и его чудо техники, все подняли головы вверх.
Сегодня сумерки казались гуще обычного.
Сгорающая от нетерпения толпа забурлила. Эмоции били через край. Каждый хотел воочию увидеть героев, которые сумели достичь Темного полюса. Наконец-то настал тот момент, когда можно будет почувствовать свою причастность к великим событиям, стать свидетелем торжества воли и смелости.
- Туда, туда смотрите! – перекрикивая музыку, Виталик принялся тыкать пальцем куда-то в небосвод.
Между еле различными Большой и Малой Шестеренкой появилась еще одна звезда.
- Ее там не было! – Виталика захлестывал азарт.
И словно в подтверждение его слов, рядом со звездой загорелся еще один такой же серебристый огонек. А потом третий, четвертый, пятый.
Сомнений не оставалось. Это был «Граф Дортмунд».
- Снимай, Лео, снимай!
Вместо ответа Леопольд недовольно сопел, безуспешно пытаясь задрать объектив киноаппарата.
- Виват! … - снова попробовал затянуть порядком захмелевший Жером, но его запинающийся голос потонул в общем гуле.
А между тем мерцающие огоньки стремительно приближались, увеличиваясь в размерах.
И уже очень скоро на фоне темного неба можно было отчетливо рассмотреть силуэт дирижабля, подсвеченный многочисленными лампочками.
- Он падает! – завизжала какая-то излишне впечатлительная дама.
Но нет, дирижабль замедлил ход и завис в нескольких сотнях метров над землей.
Его размеры впечатляли. «Граф Дортмунд» был намного больше любого своего собрата. В нем чувствовалась мощь и благородство. Казалось, что этими округлыми формами и длинным корпусом можно любоваться до бесконечности. Каждая линия и каждый элемент «Графа Дортмунда» были продуманы до мельчайших подробностей, во всем этом была заложена страсть к совершенству.
Раньше Агнешке приходилось видеть этот шедевр инженерной мысли лишь на фотографиях. Девушка знала, что гондолу украшает носовая фигура в виде древней богини. Правда, сейчас эту фигуру скрывала темная пелена, но в залитой светом рубке можно было различить мелькающие тени.
- Новая Варшава приветствует отважных первопроходцев! – пробасил репродуктор.