Евгений Фокин – Семь случаев из жизни сумасшедших. То, что вы больше нигде не прочтёте (страница 32)
Антонина. А, как же, насчёт мест с видом на Кремль?
Александра. Так это с мэтрдотелем надо говорить. Чем на большее время снят номер, тем он дешевле. Нам в один день выписываться, вот и сходим, поговорим.
Никита в холле. Входят Наталья Михайловна и Мария.
Наталья Михайловна, Никите. Говорят, тебя Степан Степанович допрашивал.
Никита. Да, вначале Антона, потом меня.
Наталья Михайловна. А что он от тебя хотел?
Никита. Меня и Антона видели вместе ночью.
Мария. И что?
Никита. Я пролетел, а Антон влип. Одно его спасает, что никто не видел, как он держал улики в руках, впрочем, как и я. Мне вменяется только один эпизод – совместные прогулки в коридоре ночью с Антоном, в ту ночь, когда пропала зубная паста. А Антону вменяется эпизод, как с мылом, так и с пастой. На дно Антона тянет то, что он публично грозился устроить нечто такое, что вся клиника содрогнётся. Вот Степан Степанович и насел на него, и если я его не вытащу, то служебное расследование может превратиться в уголовное… Да, Наталья Михайловна, Степан Степанович подозревает вас по эпизоду с мылом. Кто-то видел вас в коридоре. Вообще-то у него первый на подозрении Антон. И по мылу, и по зубной пасте. Только у Степана Степановича нет прямых улик. А вообще любой человек, у которого видели бы мыло или зубную пасту был бы первым на подозрении.
Наталья Михайловна. Так это я в туалет выходила. А, откуда Степан Степанович получает информацию?
Никита. Он своих источников не раскрывает.
Наталья Михайловна. Я знаю, кто оговорил меня. Это Лола, она выходила из туалета, и чуть-чуть не натолкнулась на меня.
Слева входит Надежда.
Надежда. Лена, ну как, поймали хулигана?
Елена, с дивана. Да нет пока.
Надежда. Да вы и не ловили. Ну ладно, займусь уборкой.
Уходит направо к комнатам больных.
Явление одиннадцатое. Ужин
Входит Александра, за ней Антонина.
Антонина, отходя в сторону от стола. Саша, я видела похитителя.
Антонина, двигаясь за ней. Да ты, что.
Александра. Да-да, видела, где-то около двух часов ночи.
Антонина. А что же ты не сказала Степану Степановичу?
Александра. Я видела Марию с пакетом в руках. Мне было жарко, и я перед сном приоткрыла дверь. А проснулась я от хлопка чьей-то двери в коридоре, глянула в коридор и спереди увидела Марию. Она шла по коридору ко мне и зашла в чью-то комнату. Прежде чем сказать об это Степану Степановичу, нужно посмотреть за Александрой и убедиться.
Входят остальные больные.
Дарья, открывая двери столовой. Девочки, заходим.
Дамы заходят. Мужчины ожидают.
Александр Николаевич. Степан Степанович, я уже устал от этого детектива, в котором мы все принимаем участие.
Степан Степанович. Александр Николаевич, это всё проблемы возраста, вон посмотрите, Евгению Станиславовичу это всё даже нравится.
Евгений Станиславович. Да, я раньше брал все сведения для своей пьесы, что называется, с потолка. А теперь просто записываю в конце дня, уже лёжа в кровати, что произошло за день.
Антон и Никита молчат. Открывается двери столовой, выходят женщины.
Дарья, выглядывая из столовой. Пять минут, я протру столы.
Открываются двери столовой, входят мужчины. Через некоторое время мужчины выходят. Открываются двери столовой, выходит Дарья и закрывает двери.
Дарья. Всем до свидания.
Нестройный хор Елены и больных. До свидания. До свидания.
Явление двенадцатое. Свободная беседа в холле
Все кроме Никиты и Антона вышли из холла.
Никита. Ты на меня не обижаешься?
Антон. Уже нет.
Никита. Антон, ты до того, как сюда попал, чем ширялся?
Антон. Героином.
Никита. А я – винтом.
Антон, вздыхая. Где ты винт, а, где ты винт? Я его в твои годы использовал, а теперь вот героин, да и то сказать, кайф уже не тот. Надо бы дозу увеличивать. Да боюсь, вдруг крышкой накроюсь.
Никита, удивлённо. Какой крышкой?
Антон. Ха-ха-ха. Крышкой гроба. Я предкам пообещал, что курс лечения пройду полностью, убегать из клиники не буду. Ведь столько денег в меня вложили. Гараж машин можно было купить. Гонял бы сейчас по городу в тачке, то в одной, то в другой, девчонок бы катал, и все они были бы моими. А ты, Никита, будешь ширяться, как отсюда выйдешь?
Никита. Постараюсь, не ширяться.
Антон. А чего тут стараться. Вот чек героина найти это надо постараться.
Входят Степан Степанович, Наталья Михайловна и Мария. Молодые люди прекратили разговор и выходят в правые двери.
Наталья Михайловна, подходя. Степан Степанович, вы что, подозреваете меня?
Степан Степанович. Я подозреваю всех, даже себя.
Наталья Михайловна. Как это?
Степан Степанович. А может я лунатик. Хожу при полной луне. А похождения свои не помню.
Наталья Михайловна. Степан Степанович, но я-то не лунатик.
Степан Степанович. То-то и плохо. Лунатика заставят лечиться, а не лунатитка – в «Матросскую тишину».
Наталья Михайловна. А что это?
Степан Степанович. Следственный изолятор министерства внутренних дел.
Мария. Ты подумай, как всё серьёзно. А на сколько?
Степан Степанович. На шесть месяцев.
Наталья Михайловна. Я считаю, что все эти дела делом весельчака, который шутит так, а его в изолятор.
Степан Степанович. Следственный изолятор и реальный срок, за кражу и порчу имущества. Вы понимаете, о чём я говорю?
Мария. А если лунатик, то лечиться здесь?
Степан Степанович, показывая на дверь, в которую вышли Антон и Никита.
Если бы был один лунатик, а то – два.
Мария. Боже мой, лунатики плодятся как кролики.
Степан Степанович. На особом подозрении у меня Антон и Никита. Они гуляли ночью в коридоре до двух ночи, в ту же ночь пропала зубная паста. Если бы у них в руках была бы зубная паста, я бы следствие закрыл и предложил Светлане Пантелеевне применить против Антона и Никиты усиленный курс лечения.