Евгений Филимонов – Долгая поступь к счастью (страница 7)

Тут же раздался знакомый лай и печальное завывание.

– Это моя собака, – сказал пастух.

– Выпусти её, и посмотрим, к кому она подбежит, иначе разговор будет по-другому и в другом месте.

Алексей дотронулся до ремня ружья, которое висело на плече. Видя вооружённого человека и рядом с ним крепкого парня, пастух стал оправдываться:

– Она мне нужна в помощь при выпасе стада. Я вам за неё заплачу.

– Эту отдай, а купи себе другую.

– У меня было много собак, но эта очень умная.

– Цыган у нас от овчарки Дымова Григория. Подойдёшь к нему и выберешь нужного щенка. А эту верни немедленно!

Пастух нехотя пошёл отвязывать похищенную собаку и, как только Цыган освободился от противной привязи, сразу побежал к Марише. Встал на задние лапы, передние положил ей на плечи и начал лизать лицо. При этом он радостно повизгивал и весело вилял хвостом. Пастух что-то хотел сказать, но Цыган так зарычал на него, что тот поспешно закрыл дверь.

Мариша была на седьмом небе от возвращения хорошего друга в свой дом! Она стала лучше ухаживать за ним и приучать не даваться в руки чужим людям.

Признание

В природе происходит множество метаморфоз, взять хотя бы появление красивой бабочки из простой куколки. Такая перемена состоялась с Маришей по окончании школы – озорная девчонка стала очаровательной грациозной девушкой. Павел часто, глядя ей вслед, мечтал завладеть её сердцем. Теперь детская симпатия переросла в любовь. Хулиганские выходки ушли в прошлое и в поведении его появились ухаживание, заискивание и вежливость. Провожая её, куда бы она ни шла, старался заводить разговор на тему близкую ей, изображая интересного собеседника. Но Мариша чувствовала фальшь и слегка улыбалась, не выдавая своей догадки.

Зимой Павел часто приглашал Маришу покататься с ледяной горки, которая шла от основания Крутуши, спускалась с левого берега речки и заканчивалась на правом берегу. Для рыковской молодёжи это было основным зимним развлечением.

Павел перед горкой ложился на живот и приглашал Маришу забраться на его спину. Поначалу она отказывалась – было страшно, но ухажёр, раз от раза настойчивее просил сделать это, и однажды девушка согласилась. Мариша испытала неописуемое чувство полёта, которое приводило её в восторг. Теперь данный способ стал постоянным и не подлежал обсуждению. Всё происходило молча, а когда, после весёлого развлечения, шли домой, их раскрасневшиеся лица выражали несказанную радость и морозный день казался не таким уж унылым.

Однажды под вечер, не доходя до дома, Павел остановил Маришу и решил признаться ей в своих чувствах. Но с чего начать, и как об этом сказать, он не представлял. Мариша долго смотрела на него удивлённым взглядом. Наконец, он начал говорить какие-то несуразные фразы, переминаясь при этом с ноги на ногу:

– Мне кажется… вернее поставить точку… мы давнишние друзья.

Марише стало смешно и, чтобы успокоить взволнованного соседа, она тронула его локоть, посмотрела в его добрые глаза, улыбнулась и ласково произнесла:

– Говори яснее, не юли, я тебя внимательно слушаю.

Павел опустил глаза, собрался с мыслями и смущённо сказал:

– Мы с тобой давно дружим и пора, мне кажется, переходить на более серьёзные отношения.

– И что ты предлагаешь?

Парень снова смутился, но обстоятельно ответил:

– Ты мне очень нравишься, более того, мне кажется, я люблю тебя и предлагаю сыграть свадьбу. Вот, – выдохнул он и стал ждать ответ.

Мариша, чуть обдумав свои слова, чтобы не обидеть юношу, тихо произнесла:

– А ты спросил меня, люблю ли я?

– Надеюсь.

– В таком ответственном вопросе это чувство должно быть обоюдным. Правильно?

– Очень даже справедливо.

– Любовь человеку посылают небеса, – продолжила она и перекрестилась, – и сердце воспринимает её как великую благодать. Моё сердце сейчас молчит.

Я чувствую, что в тебе говорит привычка, которую ты принимаешь за любовь. Ведь мы знаем друг друга более пятнадцати лет! Придёт и к тебе любовь. Ощутишь ты её всем сердцем и душой и никуда от неё не денешься, даже если захочешь. – Мариша положила руку на его плечо и, глядя в глаза Павла, предложила: – Давай останемся друзьями. И если разлука войдёт в нашу жизнь, мне будет очень не хватать тебя, поверь мне – это откровенно.

Павел кивнул в знак согласия и, поникнув головой, с затаённой печалью направился домой. Чтобы успокоиться, стал рассуждать: «Идёт война – это горе не сравнимое с моим. Гибнут отцы, мужья, братья. Эта беда гуляет по всей России».

Новое знакомство

Много воды утекло с тех пор в речке Чембар, и всё это время Павла не покидала надежда подобрать ключик к сердцу Мариши. С мечтой стать её мужем он ложился спать и просыпался. Его ухаживание за ней продолжалось не так рьяно, но настойчиво.

Бойкий характер Мариши ушёл в прошлое. Она стала активнее участвовать в церковном богослужении, которое повысило её духовный уровень. В жизни она старалась равняться на Христа, и в душу ей запали слова апостола Павла: «Любовь не ищет своего». Мариша стала простой спокойной девушкой.

Её мама – Лидия – много раз слышала её ангельский голосок и в одно прекрасное время предложила ей попробовать себя в церковном хоре.

– Что ты, мама, – запротестовала дочь, – там профессиональные певцы. Кто же меня возьмёт?

Но в одно прекрасное время, почти силком повела она дочку на службу настоятеля. После богослужения они подошли к нему, и Лидия спросила, как можно попасть дочери в церковный хор. Батюшка сначала расспросил Маришу о частоте посещения служб, о знаниях молитв и прочее. Затем попросил напеть что-нибудь в полголоса.

Мариша тихо пропела русскую народную песенку:

То не ветер ветку клонит,

Не дубравушка шумит.

То моё, моё сердечко стонет,

Как осенний лист дрожит.

– Вполне, вполне, – туманно выразился настоятель. – Зайдите к регенту. Он сейчас не занят.

Руководитель церковного хора провёл с Маришей ту же процедуру, что и настоятель, и предложил записаться на курсы пения при храме. Мариша с радостью согласилась. С тех пор она брала ноты песнопения домой и разучивала их, изумляя всех красотой голоса и знанием музыкальных церковных произведений.

Хоть и стала Мариша воцерковленным человеком, то есть тесно связанным с церковью и её заповедями, но сердце девушки не потеряло обычные, природой заложенные, человеческие радости. Она по-прежнему ходила на любимую полянку у подножия Крутуши и наслаждалась красотой окружающей природы. И ничто не предвещало уготовленной драмы.

Но однажды на своей поляне она увидела парня, который сидел на земле и морщился от боли, растирая ногу ниже колена. Мариша, подойдя, спросила, что случилось.

– Змея укусила, – сквозь зубы простонал молодой человек и поднял штанину.

На ноге, выше щиколотки, виднелись две красные точки, из которых подтекала кровь, размазанная по ноге штаниной.

– Надо бы чем-нибудь перевязать рану, – посоветовала Мариша.

Парень тут же снял рубаху, которую мускулистыми загорелыми руками разодрал и попросил девушку перевязать ногу. Закончив перевязку, Мариша спросила:

– Вы можете идти?

– Нет, наверно, – пытаясь подняться и морщась от боли, буркнул парень, – очень больно.

– Я сейчас пригоню повозку, – крикнула Мариша и побежала домой.

Минут через десять она уже помогала парню забраться на телегу и прилечь на душистое сено.

– Лихо вы гоняете, любому парню на зависть, – польстил страдалец девушке.

Марише было приятно услышать похвалу от симпатичного молодого человека.

– Держись, – крикнула она и, размахивая концами вожжей, помчалась к бабе Матрёне.

Когда они подъехали к дому знахарки, парень спросил:

– Как тебя зовут, добрая фея?

– Мариша.

– А меня Антон. Куда ты меня привезла?

– К лекарке-травнице.

– Не надо, отвези меня домой.

– Сначала пусть она посмотрит, потом отвезу.

Делать нечего, пришлось парню опереться на плечо Мариши и идти к лекарке. Вышедшей бабе Матрёне она сказала, что парня укусила змея. Его усадили на стул, а под ногу поставили табуретку. Знахарка осмотрела рану, выдавила кровь, смазала марганцовкой и забинтовала. Потом дала парню кружку какого-то настоя из трав и велела всё выпить.