Евгений Федоров – Большая зона. Книга 2. Ироническая проза (страница 10)

– У нас два города Калининграда и жители этих городов пожелали назвать суда каждый – в честь своего города, – вырулил капитан из нелепого положения.

После постановки на якорь провели собрание и зачитали полученную радистом пресс-релизу, где сообщалось, что летчик, коммунист (не какой-нибудь фигли-мигли!), Юрий Гагарин облетел нашу Землю, сделав один виток, и благополучно приземлился в заданном районе! Экипаж ликовал!

А Первый, тем временем, начал увольнение «троек» на берег, пассажирский катер уже ждёт нашего вызова..

Второму помощнику Первый указал на трех женщин и сказал:

– Ты, Антон, знаешь английский, пойдешь старшим!

Антон оглядел свою команду: это были побитые жизнью пожилые дамы, словно сошедшие с полотен Александра Дейнеки, многие годы отдавшие морским скитаниям и мужским коллективам… Почти ежедневно встречая их на рабочих местах он не обращал внимания на их внешний вид: повседневная рабочая одежда нивелирует недостатки фигуры и …даже возраст. Этих женщин – двух поварих и пекаря – Антон всегда видел в белом и только в белом… Как то примелькались.

Сейчас они предстали перед ним в несуразно одинаковом, как у солдат, одеянии: полупрозрачных капроновых ажурных блузках, под которыми просматривался двойной комплект бретелей… В черных, до пят, юбках, обтягивающих мощные, в жировых складках торсы и квадратные зады. На ногах у них были огромные «скороходовские» туфли на солдатских каблуках… В руках у каждой – ридикюль послевоенных времен.

С одной стороны, Антону стало жаль этих добрых тетушек, они никогда не отказывали «собачьей» вахте (с нуля до четырех утра) в остатках ужина, в закуске при распитии и даже в займах до получки… Они прожили большую часть жизни, вставая «с петухами» и ложась тоже «с петухами», добирая сон урывками, днем.. В обмен на радость материнства и семейный уют – постоянное брюзжание вечно недовольных мужчин. От которых никогда не услышишь слов благодарности, на них действует долговременная скученность одних и тех же лиц на малой территории… И все это – за жалкую зарплату, только и того – то, что получишь кучкой и, вроде как – много, ведь на еде и береговых расходах сэкономлено…

Но, с другой стороны, Антон мечтал посидеть в роскошном баре с такими замечательными друзьями, как Миша Гимпельман и Герман Потоцкий, – острословами и умницами. Ходить по лавкам ни дома, ни за рубежом он терпеть не мог! Хватал, не торгуясь то, что наметил и – ходу. А с этими дамами – будет одна лишь мука… И он мгновенно принял решение:

– А я не иду на берег. Я себя плохо чувствую. Я отдам деньги ребятам и скажу, что мне купить, – соврал Антон, глядя в сторону. – А с ними пошлите Софью Абрамовну, она – партийная и на немецком чешет, как на родном иврите! – осмелел Антон.

– Без тебя разберусь, кого с кем послать! Свободен. Болей. – разозлился Первый.

– Что б больше к нам не приходил, понял? Стеснительный какой, мы ему не нравимся, с нами ему стыдно! – раскусили Антона дамы.

Когда пришел большой пассажирский катер и агент привез пропуска и деньги, Первый зашел в каюту к Антону:

– Ты там в преф проигрался. Так эти тебя ждут. Думают, что хочешь кинуть их, потому и не идёшь на берег. Приходили ко мне куратор с Гимпельманом, просят отпустить с ними. Куратору не поперечишь. Иди!

Гибралтар или «Скала» (Rock), – как его любовно называют сами тридцать тысяч жителей – это – полукилометровая гора обрывом в море, напоминающая наш Аю-Лаг в Ялте, повёрнутый наоборот, и – одна-единственная, двухкилометровая главная улица, так и названная Main-Street. Она сплошной ряд аккуратных магазинчиков и лавочек, с обязательным кондиционером и бесплатным кофе. На улице – разноязычная речь моряков всех стран и флагов со стоящих на рейде торговых и военных судов.

Гибралтар – это вселенский базар! Один из популярнейших в мире, среди моряков, после Сингапура, Бангкока и Манилы из-за очень низких цен, здесь – беспошлинная торговля – «duty free». Правда, – товары здесь – ширпотреб самого низкого качества, в основном – кустарное производство.

На берегу решили попить пивка, разойтись, сделать покупки, а после – в «Trokadero» кабаре с женским испанским оркестром!

На покупках достаточно было надписать название судна и свою фамилию и на рейд их доставят сами продавцы.

Антон заходил поочередно в магазинчики и везде ушлые испанцы сразу определяли – русский. Они начинали столь бурно выражать свое восхищение запуском человека в космос, одновременно подсовывая свой товар, что подыгрывать им Антону надоело и он решил купить в следующем магазине ящик «Кока-колы» и на этом завязать с торговой суетой, она его просто угнетала.

Войдя в магазин, он увидел… менее всего желаемых встретить – наших поварих. Двое из них вытирали слёзы, а «шефиня» нервно курила.

Пройти мимо плачущих своих членов экипажа – не позволила совесть и Антон подошел к ним: «В чем дело?»

В разговор сразу вступил разгоряченный и весь взъерошенный хозяин-испанец за прилавком: он тыкал под нос Антону какие-то бумаги и, путая в волнении английские и испанские слова, возмущался.

– Так что случилось, кто вас обидел?, – обратился Антон к главной – нервно курящей «шеф-повару».

– Да вот этот, – мудак, бля, не хочет уступать! Мы два часа кофточки выбирали, а он, козёл, заупрямился, не сбавляет цену! – кивнула она окурком чуть не под нос рассерженному продавцу.

И тогда испанец выдал накипевшее:

– Неужели от таких вот женщин рождаются такие красивые и смелые парни, как вы, как ваш летчик! Они – такие злые и такие грубиянки! Я показал им инвойс, по какой цене я покупал сам эти блузы, но ведь я содержу магазин! А они требуют продать им на два шиллинга дешевле, чем заплатил я сам! Так в бизнесе не бывает! – горячился хозяин.

– Мы работаем с этими женщинами на одном судне, поэтому я за них доплачу эти двенадцать шиллингов! На судне мы разберемся. Видимо, им очень понравились ваши блузы, а деньги у них – на исходе. Спасибо вам за терпение, женщины везде ведь любят делать покупки, не правда ли? – Антон всеми силами хотел сгладить впечатление у испанца от встречи с русскими корабельными дамами.

Дамы, ничтоже сумняшеся, взяли свои кофты, как будто добили несговорчивого супруга – Антона, и отправились дальше – качать права в следующем магазине. Упустить такую халяву, как выторговать цену – они не могли. В России ведь не покочевряжишься! А здесь – в кайф!

«Фи! Какое жлобство! Торговаться, унижаться за какие-то гроши…» Мудрая Софья Абрамовна на берег с кем-то идти отказалась. Ей это вообще было не нужно. Ей нужны были ГРОШИ! Поэтому, она просто быстренько собрала долги у выпивох и… просто быстренько заказала шипчандлеру, помимо списочка, который ей дал капитан, – на представительские товары, – себе – пятьсот косынок с надписью «Gibraltar» и красочным видом «Скалы» с надписью: «Rock»!. Эти косыночки в Одессе – «влёт» идут на пляже по пятнадцать рублей, а в целом это – «Волга»…Автомашина, конечно, не – картина маслом великой реки. Картина Соне тоже была не нужна.

3. Жена кесаря

Жена Цезаря – вне подозрений!

Так было: 1964 год. На посыльном судне «Юг» наш экипаж из Калининграда был доставлен в Швецию, в Гётеборг на приёмку новостроя на верфи Гёта Эльф, в предместье – Бурос.

Удостоиться чести и отправиться за новым судном в Польшу или ГДР – это было счастье!

Но поехать на приёмку в Швецию, да на «командировочные» … Да ещё судна экстра-класса (груза берёт 9200 тонн, скорость – до 19 узлов, как у «Титаника»! ) с радужной, бриллиантовой перспективой на валютные рейсы…

Это было запредельно сказочно и даже неправдоподобно. Можно теперь только с трудом представить себе, как мы были «зажаты», как мы боялись до получения валюты влипнуть в какой-нибудь платный сервис, включая туалеты, чаевые обслуге, билеты в транспорте (ходили только пешком!), ибо мы были «нищЕЕ» любого шведского нищего…

До подъёма флага СССР, а если точнее, то до появления кока (судового повара) на камбузе нам «капали» гигантские по тем временам деньги – командировочные, которые в десять раз превышали суточную мизерную «подфлажную» ставку. А поэтому даже самые лютые враги не желали стольких «бяк» и неполадок нашему сверкающему хромом камбузу, как мы: чтоб он подольше не работал (а в идеале – никогда)! И тогда – держитесь, «колониальные» товары: плюшевые ковры, «Грюндиги», капроновые ажурные кофты (последний писк!), гарусные пуловеры и шарфы «All wool» и «Букле» с «Буртеном-макинтошем»!

Нина Петровна Хрущева, жена кесаря (а кесарь наш – Никита Сергеевич Хрущёв) была вне подозрений, как и жена Цезаря. Она не желала зла экипажу, но случилось то, что случилось. С первого раза бутылка с шампанским не разбилась о борт судна при крещении, а это была очень плохая примета…

2-й помощник капитана Евгений Фёдоров и старпом Владимир Касаткин с Джулией и Джоном (зелёные мартышки).

Фото: личный фотоархив

Наш старпом Владимир Касаткин, человек молодой, без комплексов, ни в черта, ни в боженьку не верил, и суеверным не был, но… случай этот внес в его мозжечок ожидание опасности. Ведь однажды он уже тонул. В августе пятьдесят второго, на севере Исландии, за полярным кругом, нашу флотилию, промышлявшую на ловле сельди, накрыл циклон с ураганным ветром и зарядами снега. В эту ночь утонуло три средних рыболовных траулера. На одном из них, СРТ-103 «Ракета», Володя Касаткин был матросом-практикантом. Они с другом, Сашей Балакиным, оказались в кромешной тьме за бортом – в снежной круговерти без надежды на спасение. Однако, рядом оказался траулер капитана Юрия Климовича, с которого заметили огни горящих фальшфейеров и, находясь сами в тяжелых условиях ураганного шторма, спасли большую часть экипажа, вылавливая людей из воды при температуре в 6 градусов. Обессиленного замёрзшего Володю чудом зацепили багром за ногу и вытащили на борт. Восьмерых человек в бушующем океане, ночью, найти не смогли. Рядом СРТ-142 «Гонг» ушёл под воду со всем экипажем в 21 человек.