Евгений Ершов – Орден Змей (страница 16)

Так вот, славный король Зигрид, видя, что Северное братство не справляется с угрозой нечисти, решил навестить свои земли за хребтом Рура, дабы уничтожить неприятеля на его территории, и надолго отвадить от посягательств на земли людей. С правителем Вермира — великим князем Витольдом — было заключен договор о взаимопомощи. Витольд обязался прислать пятнадцать тысяч своих воинов для совместного похода.

И вот, перейдя величайшим войском хребет Рура, и ступив на Мерзлые земли, почти не встретив сопротивления, пройдя десяток миль по хладной земле, армия Армира во главе со славным королем Зигридом была встречена бесчисленными ордами нечисти. Но среди темной тучи мертвяков и вампиров блестели на зимнем солнце яркие зеленые стяги великого княжества Вермир. Король Зигрид со своим войском был обречен.

— Пусть мы погибнем сегодня, — обратился Зигрид к воинам, — но пусть каждый из вас заберет с собой как можно больше нечисти и предателей людского рода. Никто из нас не уйдет отсюда живым и наши подвиги не воспоют в веках, но мы сможем защитить наших детей, оставшихся ждать нашего возвращения за хребтом Рура. Пусть мы поляжем здесь, но заберем с собой всю нечисть! Смерть ждет нас, братья! Вперед!

Слова короля стали пророческими, и поле битвы с тех пор звали Полем мертвых. Но часть его войска, во главе с костяком Ордена Змей смогла пробиться назад и донесла весть о павшем короле и о сговоре с нечистью князя Витольда.

Так закончился урок наставника Грегера и описание судьбы славного короля Зигрида. Впервые я узнал что-то осмысленное о мире Ормара, и в моей голове роились тысячи мыслей. Я лежал на кровати в доме Заморовых на Владимирской улице, с реки доносился неясный шум ломающихся льдин, и знаменитые ломокненские мертвяки, поглазеть на которых съезжались скучающие туристы, больше не казались такими уж простыми и понятными.

Если, столкнувшись с ними лицом к лицу, я начал понимать угрозу, которую они представляли, то теперь крепко задумался над тем, что случится, если, например, они будут вылезать из Смоква-реки не одну Мертвую седмицу, а, скажем, хотя бы месяц. Что случилось бы с городом и со всеми нами, если бы они появлялись беспрерывно, даже и думать не хотелось.

Сегодня был день, назначенный отцом Спиридоном для посещения подземелья бабы Нюры. Священник настаивал, чтобы больше никто, кроме уже посвященных, не знал о моем превращении и о подвале, и нам пришлось скрывать произошедшее от своих друзей — Ильи Шамона и нашей Барышни Веры. Они чувствовали, что им что-то не договаривают, и отдалялись от нас. Это огорчало всех, но это было необходимо.

Я так думал до сегодняшнего сна, в котором прочел про толпы нечисти, атакующей мир людей. Не знаю, кто этот Ормар, где та земля, в которой он живет, не знаю, кто я такой — до сих пор у меня не было ответа на вопрос Спиридона. Не знал я и того, имеет ли отношение угроза, на которую ополчился король Зигрид, к Ломокне и ко мне… Хотя, кого я обманываю. Я чувствовал, что всё это неспроста, что всё, что я узнаю из моих снов — очень важно, что эти знания, возможно, в будущем каким-то образом помогут нам.

Но кто эти «мы», если не мои друзья? Понятно, что батюшка боится распространения слухов — мало ли к чему это всё приведет. Но я верил своим друзьям, и с ними мне было бы гораздо легче учиться тому, что знал и умел Ормар. А у меня после событий с мертвяками и вампирами, которые напали на нас, да еще и с тем, что сбежал после убийства в трактире Егора Героева — не было сомнений, что рано или поздно мы вновь окажемся лицом к лицу. К тому же я потерял своих родителей, и терять еще хоть кого-то не собирался. Ни сейчас, если мы окончательно отдалимся друг от друга, ни после.

А потому, сказав Генке, что выйду раньше и договорившись встретиться уже у дома бабы Нюры на территории ломокненского кремля, я отправился к Илье Шамону, а потом, вместе с ним, и к Вере. Рассказал им вкратце, что случилось под пологом помоста на Дне мертвых, и про подземелье. Илья обрадованно воскликнул, что «так и знал» и «молодчик, ты настоящее Зло». Вера же восприняла известие недоверчиво, «слишком уж фантастично звучит». Экие выражения, — подумалось мне.

На улице уже вовсю вступила в свои права весна, щебетали птицы, распускались первые почки и в воздухе разносился свежий весенний запах. Так втроем мы и пришли к большому трехэтажному дому на Дворянской улице внутри ломокненской крепости. Столько раз проходил мимо этого дома — я и подумать не мог, что им владеет какая-то безвестная старушка-плакальщица из кладбищенской церкви. Подумать только — в церкви она за денежку «плачет и рыдает, егда помышляет смерть», а у самой — вон какие хоромы. Кто же все-таки эта баба Нюра?

Священник сначала возмутился, что я раскрыл тайну Шамону и Вере, но потом смирился. Остальные же были искренне рады нашему воссоединению. И вот мы вновь спускаемся по ступеням вниз, где меня ожидают кандалы и попытки опять обратиться в мертвяка, сохранив при этом человеческое сознание.

На этот раз у меня было время хорошенько оглядеться. Похоже, подземелье было по-настоящему огромным, и располагалось подо всем домом. Несколько простых, без украшательств, колонн, поддерживали своды. Факелы были на своих местах, как и оружие. Еще раз обойдя весь арсенал, я понял, что его не так много, как мне показалось в прошлый раз, но всё же коллекция внушала уважение.

Были тут и богато украшенные и, судя по всему, когда-то остро заточенные мечи, теперь же явно нуждающиеся в чистке. Были и простые, и тренировочные орудия убийства. Тогда не обратил внимания, но теперь увидел в дальнем темном углу стоящие мишени и манекены, видимо, для отработки ударов мечом. Вера и Илья также осматривали всё, не сдерживая возгласов удивления. Остальные просто околачивались около колонн.

— Что же, — нарушил гул голосов отец Спиридон, — давайте приступим к тому, для чего мы собрались.

И все взгляды обратились на меня.

Я долго думал о том, как мне обратиться в зомби и почему прошлый раз ничего не вышло. Баба Нюра больше не походила на того, кого я мог бы без зазрения совести и без тормозов слопать, так что размышлял над тем, кто же больше походит на жертву маленького, но жутко голодного зомби. Проходя сегодня с Шамоном по пути к дому Барышни мимо трактира Героева, я увидел его грузную фигуру, вышедшую прямо к нам с помойным ведром.

Осклабившись, трактирщик плеснул помои прямо нам под ноги, мы, крича и чертыхаясь, отбежали в сторону, чуть не попав под копыта экипажа.

— С дороги, мелочь, — крикнул ямщик, даже не попытавшись объехать нас или затормозить лошадей.

А Егор Героев со своими пропитыми половыми, дымящими папиросы неподалеку, гадко и дружно хохотали над незадачливыми мальчишками.

— Я готов! — сказал я, когда мы ноги оказались закованы в железные колодки, цепями прикрепленными к земле. — Отходите!

Все отошли, а я, представляя, как пожираю Героева, стал превращаться в мертвяка. Мое человеческое сознание стало резко растворяться в сознании зомби, и я лишь запомнил пару фраз от собравшейся благодарной публики:

— Ах! — воскликнула девчонка.

— Ишь ты, и впрямь настоящей зомбей, — прошелестел шершавый старушечий голос.

Глава 10

Орден Змей

Похоже, у меня входит в какую-то дурацкую привычку калечится. Буду теперь ходить и оглядываться. Самое обидное, что половину недавних травм мне нанесли мои друзья, а также лица духовного сана. Так что оглядываться придется практически постоянно. Недолго так и параноиком стать. Но приходится признать, что друзья калечат меня из благих побуждений.

Я почти потерялся в сознании зомби, представляя, как пожираю незадачливого трактирщика, а потом и собравшихся вокруг. Так много теплых людишек с их горячей кровью и сладкими мозгами. Когда я пришел в себя, мне показалось, что меня били все разом, ибо болело у меня решительно всё. Щипало кожу лица, болели руки, ноги и туловище.

— Ироды! Что ж вы делаете-то?! — в сердцах воскликнул я, но из горла вырвалось лишь подобие человеческой речи.

Горло рвало, глотнуть без боли было невозможно. «Конечно, еще и горло болит больше обычного», — подумал я про себя, потому что говорить было невозможно. Но никто не бежал извиняться, а только со смесью страха и облегчения глядели, молча, то и дело друг с другом переглядываясь.

— Таких лютых зомбей во всей Смоква-реке не сыскать, — проговорила задумчиво баба Нюра, когда молчание стало уж как-то слишком затягиваться.

— Что случилось? — прохрипел я, наплевав на последствия для горла.

— Так, сначала его надо подлечить, — распорядился отец Спиридон, — Илья, сбегай в аптеку Казимира Юхневича в дом Тыровых, купи что-то от горла.

Но я, вспомнив посиделки Ормара у магистра Кнута, отрицательно покачал головой.

— Сбитень, — вновь, раздирая горло, сказал я.

Мне начали возражать, говоря, что тут сбитнем не обойдешься, и я умоляюще глянул на Генку, надеясь, что он сообразит. И действительно, тот спросил:

— Ты знаешь из снов? — и, дождавшись моего кивка, продолжил. — Отлично, тогда я за сбитнем на площадь, а Илья за микстурой. И от синяков тоже купи!

Мальчишки убежали, а остальные наконец-то догадались меня расковать, и стали по мере своих сил и знаний оказывать мне первую медицинско-народную помощь. Попутно рассказывали, и оказалось, что я пробыл в облике мертвяка более часа, причем последние полчаса меня пытались вернуть в человеческое состояние.